30

Никогда прежде я не видела столько цветов. Казалось, ими было усеяно всё вокруг! А запах? Я жадно склонялась к розовым бутонам, полной грудью вдыхая сладковатый аромат.

— Они цветут раз в десять лет, — пояснял Кощей, с улыбкой наблюдая за мной. — Я надеялся, что тебе понравится. Вживую увидеть ты не сможешь, но… хоть так.

— Хоть так, — задумчиво повторила я за ним, присаживаясь на корточки и проводя кончиками пальцев по шёлковым лепесткам.

Я совершенно не помнила, как мы здесь оказались.

Кажется, мы целовались… затем Кощей предложил поужинать с ним и…

— Ты что-то подсыпал мне! — вспомнила я, резко выпрямляясь и оборачиваясь в сторону Бессмертного. — Ты усыпил меня! Но…

— Ты и сейчас спишь, Настасья, — мягко улыбнувшись, он приблизился ко мне и взял за руки. — Это всего лишь сон.

— Сон, — прошептала я, осматриваясь, по-новому смотря на открывающуюся глазам картину. Скорее всего, таких красивых мест как это, в реальности быть действительно не могло. Вот только… — Как ты это сделал?

— Есть у меня одна бесполезная, как мне казалось ранее, способность, — усмехнулся Кощей, пристально смотря мне в глаза. — Проникать в чужие сны. Создавать их. Не могу сказать, что часто пользовался этим… но сейчас умение пригодилось.

— И зачем? — никак не могла я понять. — Почему ты снова действуешь в обход меня? Можно же было просто поговорить. Как нормальные люди!

— Злишься на меня?

— Да! — моментально отозвалась я. — Мне и так сложно уйти. Сложно разобраться в том, что я чувствую к тебе, а ты…

Я замолчала, растерянно смотря на Кощея.

Я не собиралась говорить о каких-либо чувствах, но слова сами слетели с языка.

— Прости, — Бессмертный как мог, старался скрыть от меня довольную улыбку. — Забыл сказать. В сновидениях невозможно соврать. И, — чуть громче добавил он, заметив, что я готова высказать всё, что думаю по поводу его «забыл сказать». — Обещаю, что не буду задавать каверзные вопросы.

— Уж постарайся, — насупилась я, вырывая свои ладони из его рук и делая несколько шагов в сторону. — Ты так и не объяснил, зачем это всё? Зачем ты меня усыпил? Если ты опять хочешь избавиться от Скверны, то…

— Нет, — указав мне рукой в сторону неприметной тропинки, Кощей хитро прищурился: — Я просто хотел показать тебе свой мир. На прощанье.

— Ваш мир состоит из цветов? — усмехнулась я. — Я видела нечто иное… вау, — выдохнула я, сделав несколько шагов и очутившись в совершенно другом месте.

— Главная площадь Китежа, — приобняв меня за талию, Бессмертный уверено повёл меня между тканевыми палатками, забитыми всевозможными товарами.

Мы находились на главной площади города. Повсюду сновали улыбающиеся люди, купцы зазывали горожан к своим товарам…

Я же стояла и с какой-то тоской смотрела на дворец, что возвышался над всей этой суматохой.

— Нравится? — выдохнул Кощей мне в ухо, опаляя кожу дыханием.

— Очень, — призналась я, повернув на него голову. — И ты обещал без каверзных вопросов.

— Я же не про себя спрашивал, — прошептал он, то и дело опуская взгляд на мои губы. — Но мне это и не нужно. Потанцуем?

— Без музыки? — спросила, и тут же рассмеялась, потому что в это же мгновение откуда-то раздался перезвон струн.

Мне сложно было сказать, на что походил мотив этой мелодии. Как и определить, под звуки какого именно музыкального инструмента мы с Кощеем танцевали.

Но я никогда не забуду, что испытывала в эти минуты. Тепло обнимающих меня и круживших в танце рук. Улыбка, при виде которой сердце сбивалось с ритма. И взгляд… Кощей смотрел на меня так, словно я была единственным, что имело значение. Его глаза светились нежностью, обещанием… которому никогда не суждено было сбыться.

Мы оба это понимали. И пусть всё происходящее было всего лишь сном, я жадно впитывала в себя каждую секунду.

Бессмертный показал мне, какой дворец Китежа внутри. Затем мы посетили царство Гвидона, что являлся сыном Салтана… удивлялась ли я новым сказочным персонажам? Нет.

Но с каждой минутой, я всё чаще ловила себя на мысли, что не хочу уходить. И в какой-то момент, когда мы стояли на берегу русалочьей заводи, я, кажется, произнесла это вслух.

— Я тоже не хочу, но, — Кощей замолчал, просто обняв меня за спины и чуть склонил голову, прижимаясь своей щекой к моей.

— Ты колючий, — улыбнулась я, стараясь насладиться даже этим мгновением.

Отпечатать его в памяти. Сохранить...

— Прости, — он прикрыл глаза, уткнувшись носом мне в шею. — Не было времени. Мы очень торопились.

— Мы? — переспросила я, припоминая. — Перед тем, как ты меня усыпил, у тебя не было и намёка на небритость. А сейчас… сколько времени я сплю? И… мы – это кто? Ты что…

— Тише, — он развернул меня к себе, заставляя замолчать самым приятным способом из всех возможных. Поцелуем. — Всё хорошо. Я же обещал тебе, — он чередовал слова лёгкими поцелуями, но я чувствовала, что что-то не так.

— Кощей, — отстранившись, я взяла его лицо в свои ладони, и взволновано спросила: — Сколько времени мы здесь?

Бессмертный выглядел плохо. Под глазами залегли глубокие тени, да и само лицо словно осунулось. Взгляд потух.

— Я буду скучать по тебе, Настасья, — прошептал он, проведя костяшками пальцев по моей щеке. — Ты мне доверяешь?

— Кощей! — произнесла я с нажимом, замечая, что пространство вокруг идёт рябью.

Сновидение рассыпалось. И от осознания этого я почувствовала, как начинаю плакать.

Бессмертный теряет силы.

Тут и к гадалке ходить не нужно, чтобы указать на причину.

Я.

Всё из-за меня...

— Что же ты натворил, — с обидой шептала я, чувствуя, как просыпаюсь. — Я тоже буду скучать…

Мои слова потонули в темноте, окончательно нас поглотившей, а спустя секунду я обнаружила себя лежащей на кровати в какой-то комнате.

— Дурак! — хрипло выдохнула, заметив рядом лежащего Кощея. Выглядел он ещё хуже, чем в последние минуты навеянного им сна. — Скверна же сказала, что у тебя не больше месяца рядом со мной! Сколько ты держал меня спящей?! Кощей…

Жалобно всхлипнув, я поспешила слезть с кровати и отойти как можно дальше от него. Мне безумно хотелось прикоснуться к Бессмертному, помочь, но… я боялась. Боялась, что произошло непоправимое. Что одно касание, и он…

— Ой, какая трагедия, — вскинув заплаканное лицо на голос Кати, я увидела остановившуюся в дверях спальни «подругу». — Какая трагедия!

— Ты! — прошипела я, не хуже змеи, сама удивляясь интонациям собственного голоса.

— Без глупостей, Настён, — она потрясла в воздухе рукой с надетым на неё браслетом. — Помнишь? Я неприкасаемая.