31

— Неприкасаемая? — из меня вырвался хриплый смешок.

Я смотрела на Катю и просто не узнавала её. Куда делась та девчонка, с которой мы дружили? Ночевали друг у друга? Делились секретами? Мечтами?

Неужели, всё было обманом?

Изнутри поднялась волна негодования. Сейчас я как никогда остро чувствовала внутри себя Скверну.

— Браслетик, Настён, — Катя рассмеялась, приближаясь к кровати, неотрывно смотря на Кощея. — Я не помню, я тебе говорила, что он единственное, что может спасти от тебя? Вроде говорила, — она подняла руку и потянулась к лицу Бессмертного.

— Отошла от него! — рыкнула я, делая шаг в их сторону и тут же замирая на месте.

Клянусь, впервые в жизни я желала кому-то смерти. И не просто смерти, а… с каким-то извращённым наслаждением я хотела, чтобы Катька рассыпалась пеплом. Прямо сейчас. На моих глазах.

И, как ни странно, Скверна была против. Я ощущала её эмоции. Она словно кричала мне: «Нет! Нельзя! Стой!»…

И я слушалась. Не потому что была сейчас в состоянии проанализировать свои желания и понять, что никогда не прощу себе чью-то смерть. Нет. Я стояла, потому что до жути боялась навредить Кощею.

— Какие мы ревнивые! — фыркнула Катя, убирая свои пальцы от моего мужчины. — Я проверяла, жив ли он. Только и всего.

— Он жив, — сухо произнесла я, а у самой по спине пробежал холодок.

В памяти всплыли слова старухи, что мне встретилась ещё в моём мире.

Она же предупреждала…

Не ходить сюда. Не пробуждать кровь.

— Озёра иссохнут, почернеют луга, — едва слышно прошептала я, припоминая обрывки сказанных мне слов, чувствуя, как болезненно сжимается всё внутри. —И первым погибнет тот, которому сердце своё отдашь…

Я посмотрела на посеревшее лицо Бессмертного. На то, как урывками вздымается его грудь, словно ему не хватает воздуха. Как будто каждый вдох даётся с трудом.

Можно ли полюбить человека за несколько дней? Можно ли, почти не зная, безоговорочно доверять?

Раньше, я бы уверено ответила, что нет. Нельзя. Так не бывает.

Но сейчас…

— Что ты там бормочешь? — спросила у меня Катя, присаживаясь на кровать и по-хозяйски положив руку на грудь Кощею.

— Убери от него…

— Это хорошо, что ты его не прикончила, — проигнорировала меня Катька, смотря на Бессмертного. — Сейчас я приведу его в чувство. И ты попросишь передать тебе меч. Скажем, что… — она задумалась, криво усмехнувшись. — Нашли способ сделать тебя нормальной. Давай, Настён. Не подведи. Ты мне меч, а я тебе – пропуск домой.

— Никогда, — заявила я ей, заметив, как дрогнула рука «подружки», которую она прижимала к груди Кощея.

— Ты дура? — не восприняла она меня всерьёз. — Ты понимаешь, что ты чудовище? Монстр…

— Главный монстр здесь я, — раздался голос Мракьяна и мне почудилась в нём неприкрытая ирония. — Как и главное чудовище.

Он стоял в дверях, едва заметно кивнув мне, и сосредоточил своё внимание на вскочившей с кровати Катьки.

— Она вас всех погубит! — начала она заново свою игру, выглядя при этом настолько невинной, что я в который раз поразилась её актёрским талантам. — Я ваш единственный шанс выжить!

Катьке в театр бы… не удивительно, что я столько лет верила в нашу дружбу…

— И поэтому тебе нужен Кладенец? — холодно отозвался Мракьян, продолжая оставаться на месте.

— Я не фонд помощи нуждающимся, — сбросила маску Катя, являя своё истинное лицо. — Да и скажи мне, правитель Китежа, — усмехнулась она, бросив взгляд на Кощея. — Что плохого в том, что меч попадёт в мои руки? Не слишком ли долго Бессмертные правят? Может пришло время сменить власть? Может…

— Может, — согласился с ней Мракьян, взмахнув рукой и опуская голову, смотря на подбежавшую к нему белую волчицу. — Я же просил…

Остаток фразы потонул в крике Катьки.

Я тоже чуть не закричала, наблюдая, как она превращается в ледяную статую.

— Это… это… — пыталась я задать вопрос, но слова никак не желали составляться во вразумительные предложения.

— Она жива, — успокоил меня Мракьян, снимая с себя камзол и накидывая его на стоявшую у его ног волчицу. — А ты…

Я потеряла дар речи, наблюдая, как зверь обернулся красивой черноволосой девушкой, прикрывающей свою наготу камзолом Мракьяна.

— А я сама решаю, где мне быть, о мой чудовищный монстроподобный супруг, — фыркнула девушка, обернувшись на меня и улыбнулась. — Здравствуй, Настасья. Я хотела познакомиться с тобой и…

— Кирьяна, — протянул Мракьян, бережно придерживая девушку за плечо, не давая ей шагнуть ко мне ближе. — Мы же обсуждали…

— Вернее, ты говорил, а я слушала? Это не обсуждение, — заявила она, пока я пыталась уложить происходящее в голове.

Кощей всё так же лежал, рвано дыша.

Катю превратили в ледяную скульптуру.

А сестра Кощея – собака.

Вернее, волчица, но сути это не меняет.

— Это опасно, — продолжал приводить аргументы Мракьян, стараясь выпроводить свою супругу из комнаты. — Настасья не контролирует голод скверны. Она может случайно…

— Да она впитала в себя всю тьму Коши и Клаву! — фыркнула Кирьяна. — Она сыта как никогда и…

— Что? — прошептала я, как только до меня дошёл смысл сказанного. — Что я сделала?

Взгляд снова метнулся к Кощею.

Зачем? Зачем он позволил? Как допустил? И…

— Всё хорошо, — твёрдо произнёс Мракьян, с непоколебимой уверенностью смотря мне в глаза. — Слышишь? Всё так, как было задумано. А тебе пора домой.

— Задумано? — переспросила я, чувствуя, что ещё немного и просто расплачусь, не справившись с напряжением и переполняющими меня эмоциями. — Я чуть не убила его… так было задумано?

В одном я была согласна с Мракьяном. Мне пора было домой. Пока ещё что-нибудь из «задуманного» не свершилось.

— Настасья, встань сюда, — Кирьяна указала мне рукой на место в шаге от кровати и только сейчас я обратила внимание, что пол в комнате был исписан какими-то рунами.

И центр рисунка был именно в том месте, куда мне указывала сестра Бессмертного.

— Ты же веришь Кощею, правда? — уточнила Кирьяна, видя мои сомнения и нерешительность.

— Верю, — отозвалась я, осторожно сделав пару шагов в указанном направлении.

— Тогда не сомневайся, — улыбнулась мне Кирьяна. — Всё будет хорошо. Даже с ней, — она брезгливо посмотрела на заледеневшую Катюху.

— С ней разберётся её ковен, — ответил ей Мракьян, шагнув ко мне и спрашивая совершенно другим тоном: — Вы согласны? Обе?

— Да, — кивнула я, чувствуя внутри волну одобрения. — Мы согласны.

Пока Мракьян читал какое-то заклинание, я неотрывно смотрела на Кощея. Даже не заметила, как рядом со мной возникла светящаяся белоснежным сиянием арка.

Лишь когда Кирьяна произнесла тихое «пора», я заставила себя оторвать взгляд от Бессмертного.

Один шаг. Всего один шаг отделял меня от возвращения домой.

Но как же трудно мне было его сделать.

По щекам стекали горячие слёзы.

Всё, о чём я могла сейчас думать, это о диком желании прикоснуться к Кощею. В последний раз заглянуть ему в глаза. Вдохнуть запах. Ощутить тепло.

Нельзя.

Я понимала, что нельзя.

Что могу навредить.

Душу на части разрывало понимание, что проснувшись, ему будет так же плохо. А возможно, даже хуже, чем мне.

Он ведь раньше меня почувствовал….

— Скажите ему, что всё это чушь, — с надрывным всхлипом попросила я Мракьяна. — Что нет никакой истинности. И никакое я не сердце. И вообще… — я зло стёрла слёзы тыльной стороной ладони. — Он мне не нужен. Я его не люблю! И никогда не полюблю. Дурацкая сказка…

Выдохнув, я сделала шаг.

В прошлый раз я не запомнила момент перехода между мирами. Сейчас же ощутила всё в полной мере.

Вспышка боли, словно я оставляю в том мире частицу себя.

Хотя, почему, словно? Так оно и было.

Там я оставила своё сердце.