32

Три месяца спустя…

***

— Ну так что? — Самойлов продолжал улыбаться, ожидая от меня ответа.

И наверняка утвердительного.

Вот только…

— Спасибо, конечно, но – нет, — я даже не пыталась растянуть губы в улыбке. Или пояснить ему причины отказа. — Не пойду. Извини, — обогнув его, я быстрым шагом направилась к остановке, к которой приближался мой автобус.

— Как это не пойдёшь? — выкрикнул мне в спину однокурсник.

Я же вставила наушники и включила музыку, окончательно ограждая себя от ничего не значившего диалога.

Знала ли я, что мой университет ежегодно проводит масштабный предновогодний бал? Разумеется.

И, сложись всё иначе, я бы точно прыгала от счастья, получив приглашение от Самойлова пойти вместе. Но сейчас…

Вцепившись в поручень и прикрыв глаза, я снова видела Его.

Серые глаза. Едва заметная улыбка. И голос…

В памяти всплыл день моего возвращения. Пожухлая трава под ногами. Опустевшие домики, оставленные администрацией квеста.

Огромный плакат с надписью: «Кощей повержен! До новых встреч в сказке!».

И то, как я упала на колени, давясь собственными всхлипами. Никаких встреч больше не будет. Фиговая вышла сказка…

Мракьян оказался прав, говоря, что Катю накажет ковен. Они там были. Около пятнадцати женщин с хмурыми лицами. Две из них подняли меня на ноги и, нашёптывая что-то успокаивающее и подбадривающее, увели оттуда. Я лишь мельком отметила, что Катя стояла рядом со мной без каких-либо следов заледенения. Растерянная, напуганная. Так ей и надо…

Я не помнила, что мне говорили ведьмы. Кажется, Мракьян каким-то образом связался с ними, чтобы они смогли меня встретить.

Больше мне ничего никто пояснять не стал. Только заставили выпить какую-то гадость с гнильным привкусом. Радовало одно – отвар подействовал и слёзы из моих глаз литься перестали. Огорчало, что боль с души так просто было не убрать.

До дома меня отвезли родители Кати. Всю дорогу они молчали, лишь припарковав машину, тётя Нина обернулась на меня:

— Ты прости нас, Настя, что не уследили. Не держи зла.

Я лишь кивнула. Что я могла ответить?

Что не злюсь? Так это не было правдой. Я ужасно злилась. И за то, что Катя притащила меня в тот мир. И за то, что мне пришлось оттуда уйти. Я и подумать не могла, как мне будет больно осознавать, что я больше никогда не увижу Кощея.

За что я была благодарна родителям Катьки, так это за звонок моей маме. Тёть Нина прикрыла моё отсутствие затянувшимся квестом. А возможно и помагичила… ведьма же. В любом случае, мои родители не переживали за меня. Морги и больницы не обзванивали… и встретили меня спокойно, расспрашивали про приключения в лесу и аниматоров…

Не знаю, как я продержалась, с улыбкой рассказывая маме с папой про «квест». Но стоило мне уйти в свою комнату, как слёзы было не сдержать.

Я почти всю ночь просидела напротив зеркала, глядя на своё зарёванное отражение и завидуя Скверне. Она спит. А я…

— Блин, — поняв, что, задумавшись, я чуть не проехала свою остановку, я шустро выскочила из автобуса, морщась от порыва колючего ветра.

Поправив шарф, я ускорила шаг. Приду домой, напьюсь горячего чая… декабрь в этом году выдался на редкость снежным и холодным. Под стать моему настроению.

***

— Снова хандришь? — уточнила мама, рукой взлохматив мне волосы, вынуждая лениво уклониться.

— Ну, мама! — фыркнула я, отставляя полупустую кружку на стол. — Я не хандрю.

— А то я не вижу, — покачала она головой, ставя на пол пакеты. — Поможешь разобрать?

Покорно встав, я принялась перекладывать продукты в холодильник.

— Может расскажешь, кто он? — присев на стул, мама с интересом наблюдала за мной.

— Кто? — я замерла с не донесённой до полки банкой горошка в руке. — Не понимаю, о чём ты.

— Настюша, — протянула мама, смущённо улыбнувшись. — Я же не слепая. Вижу, что после той поездки с Катериной ты сама не своя… да и Кати что-то не видно, — мама многозначительно замолчала, продолжая следить за моей реакцией.

Про Катю она уже не раз спрашивала. Пришлось сказать, что мы поругались.

— Если ты намекаешь, что наша с Катей ссора произошла из-за мужчины, то – нет, — выдавила я из себя улыбку, закрывая дверь холодильника.

— Но мужчина ведь есть? — хитро улыбнулась мне мама, забавно поигрывая бровями. — Ну, Насть. Расскажи, — она выдвинула стул и призывно похлопала по нему ладонью. — Может я помочь смогу. Советом, там. Или, — она пожала плечами, — обругаю его, тебе на радость. Козёл он, да? Как и все мужики?

Я рассмеялась, садясь рядом с мамой, и тут же чувствуя родное тепло, стоило ей приобнять меня.

— Он хороший, — прошептала я. — Просто…

— Просто?..

— Мы не можем быть вместе, — я прикрыла глаза, стараясь не допустить слёз. — Мы… из разных миров.

— Богатый, да? — по-своему поняла мои слова мама. — Так и мы не бедствуем. Так, — она нахмурилась. — Или это он тебе сказал, что-то про деньги?

— Да нет, — вздохнула я. — Просто Кощей…

— Кто? — удивлённо переспросила мама.

— Кощеев, — быстро сориентировалась я. — Константин Кощеев. По фамилии прозвище.

— Кощей, — тихо рассмеялась мама. — Над златом чахнувший.

— Типа того…

Я не стала вдаваться в подробности. Сказала, что познакомились на квесте. Понравился… ну, и повторила, что вместе быть не сможем. Что он улетел. Далеко и навсегда.

— Как улетел, так и вернётся, — назидательно произнесла мама. — Твой папа знаешь сколько раз пытался на север уехать? — она лукаво улыбнулась, передразнивая голос отца: — На заработки! Не улетел же.

— А ты сразу поняла, что он – тот самый? — спросила я, повернув голову в её сторону.

— Не-а, — улыбнулась мне мама, мягко поцеловав в висок. — Мы первое время вообще друг друга терпеть не могли.

— Да? — удивилась я. — По вам и не скажешь.

Слушая маму и историю их с папой знакомства, я по-доброму им завидовала. Всё же, это такое счастье, встретить свою настоящую любовь. Пусть и не с первого взгляда, но до последнего вздоха…

И было очень жаль, что мне подобное никогда уже не светит.

Всё же, Скверна была права, когда предупреждала меня. Мне не стоило узнавать, как оно может быть. Ведь подобное я никогда и ни к кому не буду чувствовать.

Я даже не была уверена, что вообще смогу когда-нибудь забыть Кощея. Вроде ничего и не было, но в то же время было так много. Так много и так мало…

Договорив с мамой, я приняла душ и решила лечь спать пораньше. В последнее время это стало единственным, что придаёт мне сил.

Сны.

Сны и робкая надежда, что я снова его увижу.

Хотя бы так.