33
— Я не поняла, — недовольно протянула мама, когда вернулась с работы и застала нас с папой на диване перед телевизором. — Настя, а ты чего сидишь?
— Фильм смотрю, — прожевав попкорн ответила я маме.
— Нет, ну нормально, а? — и столько укора было в её голосе, что я по-настоящему напряглась.
Как в детстве, когда внезапно дневник берут на проверку, а там… двойка.
— Мы забыли что-то сделать? — шёпотом поинтересовался у меня папа, тоже заразившись моим состоянием. — Хотя, почему «мы»? Претензия у мамы конкретно к тебе, — поправив очки, он нажал на паузу и уже в голос спросил у меня, отнимая миску с попкорном. — Анастасия, что ты забыла сделать?
— Да ничего я не забыла, — потянув обратно за миску, я вернула попкорн себе и спросила у мамы: — Ничего ведь?
— Пять вечера, — родительница покачала головой, с неодобрением смотря на меня: — А ты сидишь в пижаме! С гулькой на голове!
— А, — хмыкнула я, криво улыбнувшись папе. — Бал. Она снова про бал.
— А, — кивнув мне, отец снова забрал себе попкорн. — Старые песни о главном.
— О, я помню! — улыбнулась я. — В новогоднюю ночь их показывали…
— Нет, ну вы совсем совесть потеряли! — мама повысила голос, всплеснув при этом руками. — Ну ладно она паясничает. Но ты! Ты ведь можешь…
— Ну а что я могу? — с тоской наблюдая, как миска с попкорном снова переезжает ко мне, папа снял очки, протирая стёкла об край домашней футболки. — Не хочет Настя идти туда. Что я должен сделать?
— Вразумить? — предложила мама, наблюдая, как я подкидываю попкорн и пытаюсь поймать его ртом на лету. — Да весь город гудит про этот бал! Администрация в этом году сами себе превзошли! Там и благотворительность приплели, и танцы! Даже маскарад! И…
— И салют, и напитки, и закуски, — продолжила я за ней, устало откидываясь на подушки дивана и запрокидывая голову. — Мам. Ну правда. Не хочу я идти. Нет настроения.
— Так откуда ему взяться, если ты целыми днями как привидение по дому ходишь?! Серёж, скажи ей!
— Говорю, — покорно согласился папа, подмигивая мне. — Настя. Ты ходишь по дому как привидение. А вообще, — отец достал горсть попкорна из миски.
— У меня ни платья, ни туфель, ни времени на сборы. А, — я победно улыбнулась, — пары тоже, к слову нет. И что мне там делать?
— Без кавалера, оно, конечно…
Умную мысль ему не дал договорить звонок в дверь.
— Надеюсь ты не попросила сына тёть Люды сопроводить меня на этот праздник жизни? — с опаской спросила я у мамы.
— Знаешь, — серьёзно отозвалась она. — Не догадалась. А вот надо было… я открою, — махнув на нас рукой, мама убежала в прихожую.
Мы с папой переглянулись, прислушиваясь к доносившимся до нас голосам.
— Ты ждёшь доставку? — уточнил у меня отец.
— Не-а, — покачала я головой.
Судя по обрывкам фраз, к нам пришёл курьер. И раз мама продолжала с ним общаться, значит, дверью и адресатом он не ошибся. Вот только…
— Настёна, — пропела мама, возвращаясь к нам и держа в руках большую коробку с ярким красным бантом. — Кажется, ты всё-таки пойдёшь на бал!
— Да с чего бы это, — вяло спросила, не торопясь вставать и подходить к сомнительному подарочку.
— Тут так написано, — улыбаясь не хуже всем известного кота, мама покрутила в руке визиткой. — Жду тебя на балу, Золушка. Кака.
— Какая кака? — в отличие от меня, папа не только встал с дивана и подошёл к маме, но и заглянул в коробку. — Любопытная кака…
— Ка! Ка! — с нажимом повторила мама, подходя ко мне и передавая визитку. — Инициалы. Подпись! — заговорчески подмигнув мне, она чуть ли не пропела: — Уж не твой ли Кощей вернулся из своих далёких далей?
— Сомнительно, — прошептала я, а сама никак не могла справиться с молотящим в груди сердцем.
«Жду тебя на балу, Золушка. К.К.»…
— Кощей? — папа снял очки, снова их надел и свежим взглядом ещё раз заглянул в коробку. — Кто-нибудь мне объяснит, почему кака, зовущая себя Кощеем, отправила моей дочери платье и прозрачные туфли?
— Хрустальные, — назидательно поправила мама. — Сказки читать надо. Она же Золушка! А Кощей… по фамилии прозвище. Константин Кощеев. Ой, он мне уже нравится, — буквально мурлыкнула мама. — Как романтично! И откуда узнал, что это – твоя любимая сказка? Это же…
— А он и не знает, — грустно улыбнулась я. — Да и не от него это.
Робкая надежда, что могло случиться чудо и это может быть действительно подарок от Кощея, обратилась прахом.
Во-первых, я не помнила, чтоб при нём упоминала про Золушку. Нет, про откровенно плохую сказку говорила, вроде, но…
Да какая разница? Он ведь «К.Б.», а не «кака», как точно подметил папа. А «кака» – это Кирилл Костылев. Вот уж кто действительно… кака. Навязчивая, прилипчивая, знающая меня с детства… кака.
— У Кирюши зимнее обострение, — сухо произнесла я, потеряв всякий интерес к коробке. — Только и всего. Он и про Золушку со школы помнить должен, да и вообще…
Финансы у него точно позволяют делать широкие жесты. Да и парень то не плохой, если честно. Все старшие классы за мной ухаживал. Да и после… раз в месяц стабильно писал и приглашал на свидание. Вот только я и раньше всегда отказывалась. А уж теперь…
— Ничего не хочу слушать! — категорично заявила мама, доставая удивительно нежное платье голубого цвета и демонстрируя его мне. — Ты идёшь на бал. Точка, Настя. Быстро в душ! С причёской я помогу.
— Мама…
— Никаких мам! — рявкнула она, да так, что папа чуть не выронил из рук туфли. Те самые. Хрустальные. — Я сказала – бегом приводить себя в порядок! Два часа осталось до начала! Бегом, Настя! Бе-гом!