35
3 месяца назад…
***
Надеялся ли я на что-то, ведя Настасью к Нечистому?
Нет.
Особой надежды у меня не было. И тем не менее, то, что сказал Дух, дало мне слабую надежду. Незначительную. Крохотную. Но… шанс есть!
Пусть и ничтожный.
— Хорошие девочки. И души светлые. Только одну тяготит бремя вины и безысходности. А вторую разрывают два желания. Быть здесь и не здесь. Тяжело…
Мне было не легче, чем Настасье. Но главное было в другом. В том, что сумел разглядеть Нечистый.
И мне бы сразу увести Настасью отсюда, не затягивать, но… не смог.
Как только ощутил вкус её поцелуя вообще забыл обо всём. Потерял контроль. Чувствовал податливость любимого тела. Её тепло.
Если бы не кричавшая мне в уха Кладенец, напоминающая о приличиях и о том, что сейчас скверна пытается ею перекусить, я бы не остановился.
Не хотел останавливаться.
Пришлось.
Как и увести Настасью оттуда. Её чувства и эмоции были для меня открытой книгой, и тем не менее, произнесённая шёпотом фраза ударила неожиданно сильно:
— Я правда не могу остаться. Ни при каком раскладе. Не могу…
Она не может остаться. Я понимал. Правда понимал. Как и знал, что не смогу уйти за ней.
Слишком большая ответственность на мне лежит здесь. Можно было бы плюнуть на всё и…
Нет. Так поступить я не мог.
Но в моих силах было попытаться сделать кое-что другое.
— Кощей, — тихо позвала меня Настасья, когда мы поднялись по лестнице. — Позови Мракьяна. Пожалуйста.
И столько решимости в глазах, что я невольно задержал дыхание.
— Хочешь уйти?
— Да.
— Хорошо, — ложь легко слетела с моих губ. — Только… поужинаешь со мной?
— Мне не нужна еда, — тихо ответила Настасья, тут же добавляя: — Но я могу просто посидеть рядом и…
— Этого будет более, чем достаточно.
В моей голове начало выстраиваться подобие плана.
Крохотный шанс…
Надеюсь, Настасья сможет меня понять. Если ничего не выйдет, то у неё просто не останется выбора. А если получится…
Я поддерживал разговор, не прислушиваясь к тому, что говорит Настасья.
Помог ей сесть за стол. Вручил в руки бокал. Не оставил выбора.
Она сделала глоток и с укором посмотрела на меня.
— Снотворное? Зачем?..
— Просто доверься мне, — подхватив Настасью на руки, я перенёсся в комнату, уложив её на кровать и прикрыв покрывалом.
— Мне всё это не нравится, — продолжала напоминать Кладенец. — Не нравится.
Я молчал.
Она и на встрече с Нечистым это говорила. Даже кричала, взывая к моей совести. Здравомыслию.
— Ты слышала, что он сказал? — повернув голову, я посмотрел на недовольно поджавшую губы Кладенец. — Их двое.
— Это ничего не меняет, — насупилась меч, скрестив на груди руки.
— Это меняет всё, — прошептал я, взмахнув рукой и перемещая сюда одно из напольных зеркал.
Подойдя к нему, я пристально осмотрел отражение.
Я. Спящая на кровати Настасья. Ничего лишнего. Ничего необычного.
— Нам нужно поговорить, — обратился я к скверне. — И если я прав, то вне зависимости от состояния Настасьи, ты не спишь.
Я понимал, что рискую.
Что сначала нужно переговорить с Мракьяном.
Собрать совет.
Убедить Кладенец…
Последнее, как мне кажется, будет сложнее всего.
Но начать я решил именно со скверны.
Именно от её эмоционального состояния зависит голод Настасьи. И если их действительно двое…
Я никогда не прощу себе, если не попытаюсь.
— Если я правильно понимаю, — продолжил я говорить, смотря на своё отражение. — Ты давно уже не часть чьей-то души. А может никогда ей и не была. Ты заперта. И если доверишься мне, то… — я замолчал, бросив взгляд на Настасью. — Вас можно разделить.