36

Сколько раз Мракьян предлагал мне и Кладенцу разделиться?

Наверное, сотни.

И каждый раз слышал одни и те же ответы от нас обоих. Отрицательные.

Мне это было просто не нужно на тот момент.

У меня и так всё было. Как мне казалось...

Сила. Бессмертие, пусть и относительное. Да и потом, единственным минусом в передающейся из поколения в поколение силы с обличием меча было лишь её количество. Силе становилось буквально тесно в человеческом теле, и она начинала искать выход.

Выбросы тьмы – сомнительное удовольствие. Первые не критичны, но чем дальше – тем больше последствий это всё будет иметь.

Сама эта проблема была решаема – нужно просто жениться. Разделить силу с супругой. С той, кто является сердцем. Или, что бывало реже, с наиболее подходящей девушкой, если истинной нет. Затем, передать силу наследнику…

Через этот выбор проходили все мои предки.

Но не я.

Мракьян обладал поистине редким уровнем силы. Он не только видел воплощение Кладенца (что было под силу лишь кровным наследникам Бессмертных, носящих в себе отголоски тьмы), но и без труда мог забрать меч себе. Последнее повергло в шок мою сестру, когда таким образом Мракьян решил проучить её.

Проучил, ничего не скажешь. До сих пор счастлив с ней в браке.

Кирьяна полностью избавилась от тьмы. И, как следствие, перестала видеть воплощение Кладенца. Да, она по ней безусловно скучала, но…

То, что Кирьяна обрела взамен, было несравнимо больше.

Да и потом, сестре не нужно было переживать за то, что вверенные нам земли и существа останутся без защиты Бессмертных. Ведь был я. Её младший брат и полноправный наследник.

И мне не нужно было торопиться с поиском суженой. Не было нужды.

Именно поэтому, каждый раз, когда я приходил к Мракьяну с просьбой снять с меня излишки силы, и он предлагал мне разделить нас с мечом, я отказывался.

Впрочем, сама Кладенец тоже не отмалчивалась, всегда в штыки воспринимая любые намёки на эту тему.

И сейчас молчать не стала.

— Да ты сошёл с ума! — закричала она, как только я закончил озвучивать скверне свою задумку.

Точнее, я очень надеялся, что скверна меня слышит.

— Не кричи, — устало попросил я меч, присаживаясь на кровать и смотря на безмятежное лицо Настасьи. — Если у нас получится…

— Вот именно! — не дала мне договорить Кладенец. — Если! Если получится! Весь твой план шит белыми нитками…

— Ты же слышала Нечистого, — тихо напомнил я. — Их двое. Двое, — повторил с нажимом, поворачиваясь в её сторону. — Тот горе целитель скорее всего связал душу Марфы с духом сильной ведьмы. Возможно, действительно взял её из другого мира, иначе бы она помнила что-то помимо Марфы. Объединил их. Пытался спасти, но так коряво всё сделал, что ей приходится тащить жизненные силы…

— Это всего лишь твои предположения! — снова повысила голос меч. — Мракьян не увидел в ней паразита! Одна душа! — она демонстративно указала пальцем сначала на зеркало, затем на Настасью. — С чего ты взял, что твои выводы верны? Из-за пары фраз Нечистого?

— Я это чувствую, — коротко ответил я. — Чувствую, что прав.

— Ничего ты не чувствуешь, — Кладенец начала гневно расхаживать по комнате. —Ты просто никак не можешь признать, что вместе вам не быть! Хватаешься за любую, даже самую нелепую возможность и…

— Ты согласна? — не дал я ей договорить, поднимаясь на ноги и смотря в недовольное лицо Кладенца. — Это шанс для нас обоих. Не только для меня.

Однажды она мне призналась, что ей бы хотелось стать человеком. Невозможное, неисполнимое желание.

Точнее, пара ритуалов были, но…

— На что именно шанс? — ехидно уточнила меч, скрестив на груди руки. — На верную смерть? Извини, но нет. Ничего не выйдет, — шумно вздохнув, она продолжила говорить немного спокойней. — Сам подумай. Даже если ты прав, и души там действительно две…

— Тогда мы обязаны попробовать, — закончил я за неё, разглядев за всей её бравадой страх. — Я понимаю, что прошу тебя о многом, но… Не могу поступить иначе. Я не могу просто уйти за Настасьей. А так…

— Я не знаю, — едва слышно произнесла меч. — Честно, Кош. Я не знаю, какой вариант развития событий меня пугает больше. Если не получится, или… если всё получится.

Кладенец не просто так была всегда против её разделения с Бессмертными. Ведь если бы Мракьян сделал подобное, то кем бы она стала? Подобием Нечистого Духа, которого никто не видит? Какой смысл был бы у её существования?

Но сейчас…

Сейчас появился шанс дать Кладенцу то, чего у неё никогда не было. Душу. Её воплощение стало бы реальным для всех. Силы бы остались при ней. Мне было бы кого оставить на своём месте, если всё получится...

Скорее всего, скверна бы исчезла. Ведь питаться окружающим миром ей сейчас приходилось лишь из-за корявого заклинания, что испробовали на Марфе…

Я понимал, что это были лишь теории.

Как и понимал, что на подтверждение нам понадобится время. Главным было уложиться в месяц. Ведь именно столько, по словам скверны, я смогу продержаться рядом с ней.

— Зови Мракьяна, — попросила меня Кладенец, спустя несколько минут молчания. — Давай попробуем. В худшем случае – мы все умрём. А если ты прав, то… — она замолчала, рвано пожав плечами. — То нужно подумать, что ещё с этим можно сделать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, ещё не представляя, через что нам придётся пройти.

Сначала я думал, что самым мучительным станет подтверждение моей теории. Но, как ни странно, с этим мы справились практически за сутки.

А дальше начались сложности.

Совет спорил часами, стараясь найти решение, но… дни шли, а вариант мы смогли придумать лишь один. И он не нравился даже мне.

Дать Настасье полностью поглотить Кладенец и всю имеющуюся у меня тьму. И сделать это одномоментно. Не тянуть. Не подпитывать её по необходимости, а дать все силы разом.

В таком случае, если мне повезёт, я останусь жив. А напитавшаяся до отвала душа, можно сказать, уже объединиться с Кладенцом. В каком-то смысле… если мы успеем разделить их с Настасьей до того, как скверна растратит поглощённые чары.

Самый лучший момент — переход Настасьи в родной мир. Если всё правильно рассчитать.

Вот только именно с подсчётами у нас и были проблемы.