37

— Может всё же позвать… — Мракьян, хватит! — рыкнула Кладенец на очередное предложение попрощаться с родителями. Нет, вслух он этого не озвучивал. Просто предлагал пригласить их и, возможно, как-то задействовать в нашем плане, но… — Я планирую вернуться, — улыбнулся я мужу сестры. — Так что… всё готово? — Да, — кивнул Мракьян, заложив руки за спину. — Катерина на подходе. — Бежит за мечом, — фыркнула Кладенец, ведя себя неестественно жизнерадостно. — Даже жаль, что не увижу её лица, когда она поймёт, что всё ей приснилось. Сразу же после совета мы смогли связаться с ковеном Екатерины. Спасибо ей самой, что упомянула, что за нашим миром ведьмы наблюдают через зеркала. Не могу сказать, что разговор у нас прошёл легко, но… мы сумели прийти к определённым договорённостям. Да и со своей блудной ведьмой они нам немного помогли. Катерина ведь следила за Настасьей, с момента их появления в нашем мире. А в последние дни амбициозной ведьме лишь казалось, что она следила. И теперь идёт сюда, будучи полностью уверенная в том, что Кладенец практически у неё в руках. А сейчас дело оставалось за малым. Сделать так, чтобы всё получилось. — Главное, чтобы к нам не присоединились лишние наблюдатели, — покачал головой Мракьян, оборачиваясь в сторону двери. — Долго ещё будешь подслушивать? Супруга моя, я очень прошу тебя не мешать. Отвлекаясь на тебя я могу потерять сосредоточенность. А она мне понадобится. Вся, Кирьяна. В коридоре раздался короткий рык и звук когтей, задевающих камень. — Спугнул Кирьяну, — резюмировала Кладенец, как и я прислушиваясь к удаляющемуся цокоту. — Она ведь переживает… — И напрасно, — взял я слово. — У нас всё получится. Просто не может не получиться. Я не отрицал, что мы рискуем. И достаточно сильно, но… другого варианта всё равно не было. Разве что отказаться от Настасьи, но… Это было выше моих сил. — Катерина на подходе, — объявил Мракьян, посмотрев на меня. — Ты готов? Я кивнул и подошёл к Кладенцу. — Всё будет хорошо, — улыбнулся я ей, проведя рукой по её предплечью, чувствуя лишь немного уплотнившийся воздух. — Скоро смогу так сделать по-настоящему. — Или мы умрём, — с улыбкой отозвалась она. — Хватит этих сантиментов, Кощей. Начинай. И помни, что в реальности должно пройти не больше… — Не дольше десяти минут, — продолжил я за неё. — Я помню. Когда-то давно, ещё до того, как первый Бессмертный связал свою жизнь с Кладенцом, у нашей семьи была лишь одна способность. Оборотничество. Мы забыли об этом, так как Кладенец подавляла волчью сущность. Именно поэтому лишившись тьмы, моя сестра обрела милую белую шкурку. Кто знает, может быть и во мне проснётся зверь. Сейчас же я должен был использовать то, что было в крови у каждого из Бессмертных вне зависимости от влияния Кладенца. Проникнуть в подсознание Настасьи. Создать сон, немного поговорить. Надеюсь, не в последний раз. Это было просто предположением, которое нам было не проверить заранее. Необходимо было полностью отдать все силы Кладенца скверне. Не по чуть-чуть. Напитать до отвала. Я знал, что рискую. Понимал, что такой способ может убить меня. И всё равно решился. Как только канва сна была готова, я сразу почувствовал её. Скверну. Она словно незримо была рядом со мной и Настасьей. Возможно, это не более чем игра моего воображения, но мне чудилось её одобрение нашим действиям. Я как мог замедлял время, держа сон в рамках, чувствуя, как с каждой проведённой здесь секундой, силы покидают меня всё быстрее. Слишком быстро. Я менял пейзажи, держал на лице улыбку, показывая Настасье свой мир. Мир, который покину вслед за ней. Мир, в который нам обоим будет закрыта дорога. Именно такое условие выдвинул ковен Катерины, при условии, если наш план удастся. Кладенец и скверна останутся, мы с Настасьей уйдем. Баланс сил, равновесие… Я согласился. Впрочем, и ведьмам пришлось пойти нам на уступки. Они очень просили вернуть им Катерину. И мы вернём. Уже сейчас они ждут возвращение Настасьи. Помогут ей добраться до дома. Ну а потом встретят и меня. Если всё получится. И впервые с момента сна моя уверенность в этом пошатнулась. Ощутив резкий упадок сил, я с трудом удержал канву сновидения. Я чувствовал, что ещё минута, и сон рассыпется. Скверна закончила с Кладенцом и перекинулась на меня. — Я не хочу уходить, — прошептала Настасья, пока я старался держаться позади неё. Не хотел, чтобы она заметила, как мне сейчас тяжело. Не только морально, но и физически. — Я тоже не хочу, но… — на мгновение в глазах потемнело. Я прижал к себе Настасью со спины, чуть склонив голову и прижимался к её щеке своей. — Ты колючий, — мягко рассмеялась она, не став при этом пытаться отстраниться от меня. — Прости, — прошептал я, заставляя себя держать глаза открытыми. — Не было времени. Мы очень торопились. Слова давались с трудом. Нити сна гудели, готовые в любой момент начать обрываться. — Мы? — переспросила Настасья, начиная рассуждать: — У тебя не было ни намёка на небритость… сколько я сплю… Она говорила что-то ещё, но половину слов я не разобрал. — Тише, — попросил я, разворачивая девушку к себе и целуя. Времени почти не осталось. Но я обещал ей, что всё будет хорошо. И я сдержу слово. — Я буду скучать по тебе, Настасья, — я старался отпечатать в памяти каждую черточку любимого лица. Успокоить её. Убрать эти слёзы, застывшие в глазах. Хоть немного снять тревогу. — Ты мне доверяешь? Настасья что-то выкрикнула, но я не услышал. Нити рвались. Пространство вокруг нас сгущалось. Я словно падал в бездну, чувствуя, что даже думать получается с трудом. Единственное, что продолжало биться в мыслях, это страстное желание, чтобы всё получилось.