Глава 15

— Какое пари? — выдохнули все, а на меня напал какой-то ступор.

Я смотрел не на предателя Пашку и даже убить его в этот момент не хотел. Все эмоции будто испарились. Внутри стало пусто и холодно.

Я не отрывал взгляда от Риты и чувствовал, что земля уходит из-под ног. Она будто окаменела. Лицо побледнело и вытянулось. Уголки губ скорбно опустились вниз, глаза болезненно заблестели, словно у неё внезапно поднялась температура.

— Рита, посмотри на меня! Не обращай внимания на этого идиота!

— Ого! Я уже и идиот, — хмыкнул Пашка, но для меня он сейчас был пустым местом.

— Ритуля, я тебе все объясню. Ты его не слушай.

Я взял ее за руку, но она высвободилась с каким-то брезгливым выражением лица и посмотрела на отца.

— Николай Сергеевич, вызовите мне такси. Пожалуйста, — сказала она сиплым голосом и пошла к выходу.

— Никуда ты не поедешь!

Я кинулся к двери и закрыл ее собой. Меня трясло. «Не пущу! — билась в висках мысль. — Если она сейчас уйдёт, никогда не вернётся!»

За мной побежала Маша.

— Антон, ты в своём уме? Пусть эта мелкая шлюха идёт отсюда, пока что-нибудь у вас не стащила. Хотя… Пашка, держи ее! Надо проверить карманы.

Блонди не успел сделать ни шага, как Риту закрыл собой отец.

— Руки уберите! Вы кто такие?

— Друзья Антона, — растерялась Маша.

— Друзья так себя не ведут. Ввалились почти ночью вероломно в дом, затеяли скандал, а теперь ещё и на мою гостью набрасываетесь! — в его голосе звучала едва скрываемая ярость.

— Но мы…

— Господа, я прошу вас уйти! — отец был явно настроен решительно. — Мне надо серьезно поговорить с сыном.

— Дядя Коля, мы же просто так… Мы не знали, что у вас она.

— Точно, — подтвердил Блонди, он вообще, кажется, развлекался.

Его подлая выходка, язвительная усмешка меня сейчас не интересовала. Я заметил, что пока шла перепалка, Рита сместилась к двери, и бросился к ней.

— Рита, ты все неправильно поняла. Я тебе объясню.

— Выпусти меня.

— Нет. Давай поговорим, пожалуйста.

Теперь я умолял, и мне не было стыдно. Я мог даже заплакать или встать на колени, лишь бы только удержать девушку, которая за несколько дней стала мне дороже всего на свете.

— Выпусти меня!

— Рита, давай уйдем вместе?

Я ловил ее постоянно ускользающий взгляд, но Рита упорно не хотела встречаться со мной глазами. Тогда я взял ее за подбородок и поднял голову, она осторожно высвободилась.

— Ладно, не хочешь по-хорошему…, — тихо сказала она, достала телефон и начала набирать какой-то номер. Все настороженно следили за ней. — Полиция? — вдруг сказала она, и мы замерли. — Пожалуйста, приезжайте, меня удерживают силой.

— Ах, ты дрянь подзаборная! — закричала Машка и кинулась к ней. Я бросился наперерез.

— Во дает! — вторил ей Блонди, подскакивая, с другой стороны, но я резко ткнул его в грудь.

— Не лезь в наши дела!

— Отберите у нее телефон!

— Где я нахожусь? — продолжала разговор Рита. — Я не знаю, — Она посмотрела на отца, словно больше никого в комнате не было. — Какой у вас адрес?

— Хватит. Сами разберемся! — отец подошёл к ней и спокойно забрал из рук телефон. — Простите за беспокойство. Девушка просто пошутила. Да-да, если понадобится заплатим штраф. Пришлите квитанцию по адресу: поселок Лесной, улица Смирнова, дом 12.

Я только переводил взгляд с одного на другого. В груди горел огонь, нервы были, как натянутые канаты: малейшее усилие, и я взорвусь. Отец вернул телефон растерянной Рите.

— Не расстраивайся, моя королева, я с ними разберусь. Скоро приедет такси, — отец повернулся к Машке и Блонди. — Вы сами уйдёте, или мне выставить вас за дверь?

— Дядя Коля, — заныла Машка. — А эта, — она показала на Риту, — здесь останется?

— Антоха, выпусти ты ее, — Блонди ткнул меня в плечо. — Хватит, наигрался уже! Из-за неё все перессорились. Я тебе и так яхту отдам.

— Ты променял меня на яхту? — выдавила из себя Рита.

Мой мозг взорвался, натянутые канаты лопнули со страшной силой. Ничего не соображая, я кинулся на Блонди, в который раз за эти дни. Я вцепился в его воротник и толкнул к выходу. Он явно не ожидал нападения и не сопротивлялся. Мы вывалились на крыльцо, и пальцы будто свело спазмом: сейчас невозможно было оторвать меня от бывшего дружка.

— Ты спятил! — закричал Блонди. — Уберите от меня этого безумца!

Но я только рычал и яростно волок его дальше в сад. Наконец он попытался сбросить мою хватку. Тогда я намертво вцепился в его горло!

— Пошёл на х…! Убирайся! Убирайся из моего дома!

Я ничего не видел и не слышал: вокруг была чернота, а в светлом коридоре — враг, которого надо уничтожить. Пашка вцепился в мои руки и оторвал их от своего горла.

— Идиот! Что делаешь? Совсем из-за бабы спятил!

Но я снова кинулся на него. Мы упали на траву и стали колотить друг друга, куда попало. Один раз мне прилетело в скулу, другой раз я попал во что-то мягкое и тёплое. Блонди взвыл. Нас растащили подбежавшие охранники, но я извернулся и достал гада кулаком. Кажется, в нос. Он ответил тем же. Я вывернулся из рук охранника и с разбегу двинул Блонди ногой.

Он взмахнул руками, уцепился за меня, но не удержал равновесия и полетел вниз, потянув меня за собой. Мы опять покатились по земле, а потом с громким всплеском свалились в пруд, накрытый сеткой от падающих листьев.

Ледяная вода мгновенно отрезвила. Инстинкт самосохранения вытолкнул меня наверх. Я судорожно глотнул воздуха, встряхнул мокрой челкой, залепившей глаза, и огляделся: недалёко торчала голова Пашки, который громко матерился и плыл к берегу, где кричали люди.

— Идиоты! Выбирайтесь из воды! — приказал нам отец, вне себя от ярости.

Сейчас невозможно было узнать моего уравновешенного и ласкового папку. Он готов был растерзать непутевого сына и его ещё более мерзких друзей.

— Сейчас! — крикнул я, стуча зубами.

Ледяной холод уже проник сквозь мокрую одежду. Я шевельнул ногами, намереваясь выбраться, но вдруг понял, что одну ступню что-то держит. Я дернулся, но не сдвинулся с места. Нырнул, распахнул глаза, но сквозь чёрную толщу воды ничего не разглядел. Воздух в легких закончился, и я выскочил на поверхность, понимая, что запутался в ячейке сетки. Пашка уже был на берегу, а я пока не мог сдвинуться с места.

— Ты чего там ковыряешься? Решил зимовать в пруду? — крикнул отец, в его голосе звучала тревога.

— Что-то случилось. Я посмотрю!

Маленькая фигурка метнулась с берега.

— Нет! Не надо! — успел крикнуть я, но она уже скрылась в воде.

Через секунду я почувствовал, как что-то коснулось моей ноги, и снова нырнул. Рита развязала мой мокасин, сняла носок и вытолкнула ступню из ячейки. Я подхватил ее за талию, и мы всплыли, оба задыхаясь от нехватки воздуха. Охранники протянули нам багры, мы выбрались на берег, куда уже подоспела Арина Ивановна с тёплыми пледами.

— Как же так? Николай Сергеевич! Как же так? Что скажет Анна Анатольевна? — причитала она, укутывая нас троих.

В доме нас запихали под горячий душ, благо ванных комнат достаточно. Стоя под струями воды, я трясся от страха, что Рита уйдёт, и мы так и не объяснимся. Вылетел мгновенно, переоделся и побежал в гостиную. Увидел куртку Риты и выдохнул облегченно: она здесь.

Ко мне кинулась Маша.

— Антон, как ты? Я так переволновалась!

— Но спасать меня не бросилась, — усмехнулся я и сел на диван. Маша плюхнулась рядом и прижалась ко мне. Я отодвинул ее руками и встал.

— Ты из-за этого обиделся? Глупость какая! Никто даже не понял, что случилось.

— А Рита догадалась!

Маша надулась, как сычиха, и недовольно поджала губы. Я видел, как она вытащила из кармана телефон: наверняка решила сообщить о случившемся матери. Неприятное чувство охватило меня. И с этим человеком я встречался три месяца? Фу, какая гадость!

В дверях показались Пашка и Рита. Кухарка принесла Рите мамин спортивный костюм. Пашка надел мои вещи. Я только посмотрел на свою девушку, и сразу из головы и из сердца вылетели все проблемы.

— Рита, иди сюда!

Но она даже не посмотрела в мою сторону, а спросила отца:

— Николай Сергеевич, а такси?

— Ты переночуешь у нас.

— Я не хочу.

— Я тебя понимаю, — согласился отец. — Вас всех связывают токсичные отношения, и я хочу разорвать этой узел. А сейчас мы будем пить чай и разговаривать. И попробуйте мне только что-нибудь скрыть.

— На неё в полицию надо заявить! — выступила Машка, садясь рядом со мной.

Я резко отодвинул стул, перешёл на другую сторону стола к Рите. Она вскочила, но я дернул ее за руку вниз:

— Сиди здесь!

Мы все вместе пили в кухне горячий чай с гречишным мёдом и молчали. После пережитого не хотелось говорить. Наконец отец не выдержал:

— Рассказывайте о пари.

При этих словах все посмотрели на меня, видимо, ожидая, что я первый начну каяться. Но у меня язык будто прирос к небу. Как только открою рот, сразу вырою себе могилу. Рита уйдет и никогда не вернется. Нельзя!

— Батя, Рита, пожалуйста! Не будем об этом! — взмолился я и демонстративно чихнул. — Кажется, простыл.

— Ничего. Вылечим, сын. Хотя… таким подонкам, как вы с Павлом, можно и поболеть немного. На пользу пойдет!

— Ага, скажи еще, что меня на кол посадить надо! — буркнул я.

— Поговори мне! — отец встал и нервно забегал по кухне. — Рассказывай!

— Пашка все начал…

— Я? — Блонди вскочил и ткнул пальцем в Риту. — Это она первая нас назвала мудаками.

— За дело! — тихо ответила Рита, глядя в тарелку.

— Антон, будь мужчиной! Я жду! О какой яхте идет речь?

— Ну, и рассказывать нечего. Все завертелось, не так, как было задумано, — я умоляюще посмотрел на Риту, но она не поднимала глаз и сидела прямая, как ствол бамбука.

Пришлось в двух словах рассказать, что это было за пари. Рита слушала тихо, опустив глаза в стол. Машка пыхтела, как паровоз, и щелкала пальцами, украшенными черным маникюром. Я живо представил, как эти острые ногти впиваются в мое горло и содрогнулся. Б-р-р-р!

Блонди делал вид, что его эта история не касается, хотя это хомяк небритый и был главным заводилой.

Отец меня не перебивал. Наконец я обреченно замолчал. На душе было так паршиво, будто все кошки мира сделали туда свои дела.

— Так, Павел, тогда почему ты заявил, что пари закончено, если Антон еще не выполнил все условия?

— Да… Николай Сергеевич, мы каждый день ссоримся. Видите, каким становится Антоха, когда рядом эта девчонка. Она точно заговорила его, чтобы войти невестой в богатый дом.

— Не понял, вы же этого и добивались. Разве не так?

— Мы хотели сделать свадьбу понарошку. Ну, там… после брачной ночи… сами понимаете…

— Еще и свадьбу запланировали? — хором выкрикнули девушки: Машка возмущенно, а Рита с тоской в голосе и слезами.

Она уже еле держалась. Комкала в пальцах салфетку, и ее кусочки усыпали весь стол и пол.

— Рита, извини меня, — бормотал я и не знал, как вымолить прощение. — Это только сначала так было. В последние дни я хотел отказаться от пари.

— Но не отказался, — ее голос шелестел, как осенние листья под колесами машины.

— Не успел просто, выбирал удобную минуту. Если бы не Пашка…

— Вот только не надо переваливать с больной головы на здоровую! — Блонди вскочил. — Машка, поехали по домам! Я с этим сучонком, — он ткнул пальцем в меня, — больше знаться не хочу.

— Это ты должна уйти! — Маша посмотрела зло на Риту. — Из-за тебя хорошие друзья перессорились.

— Все, хватит! — стукнул кулаком по столу отец. — Это мой дом, не позволю в нем устраивать свары! Павел, бери Машу и вези ее домой. Рита ночует у нас. Арина, займись девушкой! Антон, марш к себе в комнату!

— Я поеду.

Рита встала и неуверенно направилась к двери, но ее перехватила Арина Ивановна. Я услышал, как кухарка зашептала ей на ухо:

— Пойдем со мной. Твоя одежда и обувь еще не высохли. Сама подумай, уедешь в костюме хозяйки, потом придется его возвращать. Новый контакт. Неизвестно еще, чем все закончится.

Рита неуверенно сделала пару шагов к двери и остановилась. «Ну, соглашайся, пожалуйста», — молил я ее взглядом, но она упорно не смотрела в мою сторону.

И все равно я обрадовался. Если Рита переночует у нас, есть шанс извиниться.

— Я тоже устал, — вылетело у меня, но я тут же прикусил язык, чтобы не спровоцировать отца на новые решения.

Он и так стоял у окна, спиной к нам и чертил пальцем на подоконнике — верный признак того, что батя мечтает сбежать, прихватив холст и краски. В нашей семье проблемы решала мама, а ее как раз и не было дома.

Голова просто раскалывалась от боли. В висках билась одна мысль: «Надо поговорить с Ритой». Я подождал, пока уйдут злые Маша и Блонди, и стал подниматься к себе, чувствуя смертельную усталость. Мы только что пережили два потрясения: объяснение по поводу пари и купание в ледяной воде пруда, а еще меня просто сжигало изнутри чувство вины. Хотелось обнять Риту и умолять ее простить меня, но она смотрела на меня как на пустое место.

Только я вошел к себе в комнату, как зазвонил телефон. Приехали! Рингтон мамули. Разведчик Маша уже успела доложить обстановку. Если проигнорирую, сделаю еще хуже.

— Да, слушаю.

— Антон, ты опять влез в неприятности?

— Не опять, а снова, — огрызнулся я. — Знаю, карты и ключи утром положу на стол и уйду в туман.

— Ты еще и шутить можешь?

— А что мне делать? Пойти и повеситься? Буду прощения просить у Риты.

— Будь добр, сделай так, чтобы эта девушка больше не показывалась на пороге моего дома. Иначе…

— Господи, мама! Не надоело тебе решать вопросы угрозами? Ну, что ты можешь сделать Рите?

Сказал, и в голове будто щелкнуло: а может, вызов Риты в деканат как раз и организовала моя любимая мамочка? Мне стало плохо. Вот вредная баба!

— Антон, ты меня понял?

— Да, да! Я устал, спать хочу.

— И посади эту девушку на такси. Я не хочу сталкивать с ней у себя дома.

— Мать, не зли меня! Эта нищенка, как вы с Машкой говорите, спасла твоему единственному сыну жизнь. Могла бы и спасибо сказать. Или тебе на меня насрать?

Я уже почти кричал. Господи, неужели я до конца жизни не смогу вырваться из-под опеки родителей? В голове тут же появилась картинка: я уже седой старик, а все бегаю и выполняю приказы мамули. Тоска!

— Не груби матери! — услышал я голос робота, а не родного человека. — Завтра поговорим.

Я бросил телефон на кровать, но сразу схватил его снова и набрал номер Риты. Абонент был недоступен. Не хочет разговаривать? Отключила мобильник? Или связь плохая? А может, деньги закончились?

Я выглянул в коридор — никого. В доме горели только сигнальные лампочки в перилах лестницы, да тоненький луч пробивался из-под двери комнаты Арины Ивановны. Я бесшумно, босиком, спустился вниз и постучал в дверь к кухарке.

— Кто там? — услышал сонный голос.

— Я.

Дверь приоткрылась: Арина Ивановна была уже в пижаме.

— Тебе чего?

— Где Рита?

— Паразит! Не ожидала я от тебя такого! Оставь девочку в покое! Сейчас отца позову.

— Нет, я поговорить хочу.

— Или спать!

— Арина Ивановна, миленькая, ну, пожалуйста. Я же сойду с ума, если не объяснюсь! — я постарался сделать так, чтобы в голосе звенели слезы.

— Вот балбес! — кухарка поднялась на носочки и дала мне подзатыльник. — Как ты опустился до такой мерзости?

— Сначала это просто была шутка. Да, злая, но безвредная, а потом все завертелось… Где Рита? Мне очень нравится эта девушка. Очень-очень! Она не похожа на Машку. Совсем!

— Нравится, говоришь? Потерял ты ее, парень. Такое не прощают. Ладно, иди. Я Риту в левой гостевой комнате положила.

Я пулей взлетел по лестнице, вихрем промчался по коридору и выдохнул только у двери. Специально сделал паузу и потом постучал. Сначала ответа не было. Я приложил ухо — тишина. Спит уже? Я бы в такой ситуации не заснул. Столько мыслей наверняка в голову лезет!

— Рита, открой, — позвал я.

Ни звука.

И тут мне показалось, будто где-то мяукает котенок. Этот писк то затихал, то становился громче. Что это? В нашем идеальном доме котов нет. Я снова постучал. Наконец услышал легкие шаги. Кто-то остановился у двери.

— Чего тебе? Уходи!

— Рита, я хочу поговорить.

— А я нет.

— Ну, пожалуйста! Я уже извелся.

— Мало тебе! — опять всхлипнул котенок.

Что за черт? Откуда этот звук? Стоп! Догадка пронзила меня стрелой в сердце. Рита плачет, причем пытается это скрыть.

— Рита, прости меня. Я никуда не уйду, пока ты мне не откроешь.

— Дело твое.

— Рита! Я буду спать у двери, как собака на коврике у твоих ног.

— Это твой дом, спи, где хочешь.

Ее голос уже звучал более уверено, я приободрился. Прислонился спиной к двери и шумно спустился вниз. И вдруг (о счастье!) я услышал такой же звук по ту сторону. Кажется, она тоже села на пол: контакт восстановлен. Ура!