Глава 3

Марк

Марина сидит на стуле и вопросительно смотрит на меня. Я и сам не понимаю, как это так вышло.

— Если бы не Юлька, я вообще бы забыл, что значит ходить в кафе, — пытаюсь разрядить обстановку.

— Она у бабушки?

— У подруги осталась, с ночевкой.

— Надо же, какое совпадение, — Марина наклоняет голову слегка набок и будто сканирует меня. Под ее взглядом становится не по себе.

Мне стоило больших усилий встретить ее после работы у цветочного и пригласить в эту кофейню, которая находится неподалеку. С меня течет три ручья, там, под курткой, но я отчего-то ее не снимаю. Суетно посматриваю на часы, а Марина продолжает молчать.

С чего это вообще все началось? С того, что я нравлюсь Марине, а она — мне. Так как это невозможно выкинуть из головы, да и ходить с этой мыслью целыми днями и ночами вымораживает, я пригласил ее сюда. В кофейню, где можно поговорить. Без Ромы, без Юли, без бабулек на скамейках.

Мы выбрали удобное место у окна, где поменьше народу. Хотя здесь все равно людно, стоит небольшой гул в ушах, но это может быть и моим личным шумом из-за головы. Не раз такое замечал.

— Как тебе здесь? — спрашиваю первое, что приходит в голову.

— Очень даже ничего, — Марина пожимает плечами.

— Марина… На самом деле я не знаю, с чего начать. Твои слова мучают меня, не дают спокойно спать…

— Так мне забрать их обратно?

— Ни в коем случае. Ситуация такая, что… Мне сорок три, Марин.

Фак! Сколько можно заплетаться! Марина щурит на меня глаза, сдвинув брови к переносице, кладет локти на стол и обнимает их руками. Она ждет, что я скажу что-то еще. Раньше я всегда был рядом с ней спокойным и уверенным в себе, но сейчас мнусь, как школьник. Еще этот большой палец в кроссовке, который натер, ноет, не унимаясь. Да я пол своей жизни не флиртовал с женщинами!

— Тебе кофе? Или нет, тебе же нельзя. Возьмем чай?

— Марк, успокойся, мне все можно.

— Неужели ты и правда это сделаешь? Убьешь ре…

— Марк. Я этого не хочу, но у меня нет выбора. Рома уже взрослый, отца у него нет, и у этого пузожителя тоже отца нет. Я работаю в цветочном, помогать некому (брат не в счет), к тому же мне страшно. Тебе не понять этого… тошнотворного состояния, когда не знаешь, что хочется съесть или понюхать. И у меня ужасно болит грудь! — Марина вываливает всё как на духу. Потом, наверное, приходит в себя и отшатывается назад, прислонившись спиной к стулу. — Боже, Марк, извини. Меня занесло куда-то не туда. Я всего лишь хотела сказать, что беременность — огромная нагрузка для меня и моего тела.

— Женщины рожают и в более позднем возрасте, — размышляю я.

— Ага. То есть по итогу я буду встречаться с тобой, а ребенок у меня будет от другого?

Меня сморщило от слова «встречаться». Почувствовал себя юнцом, который прячется со своей девчонкой по подъездам. Звучит оно так себе. И пока Марина нервно крутит свои белые волосы в пальцах, я растираю ладонями лицо, чтобы успокоиться. Потом резко встаю со словами «Так, хватит!» и иду к напольной вешалке-стойке для одежды. Наконец-то снимаю с себя куртку, затем охлаждаю лицо водой из раковины и возвращаюсь. Беру меню в руки, заказываю по чашке кофе. Кто-то должен был это сделать! Заказывать Марине что-то еще не берусь, ибо теперь точно не смогу угадать, чего ей хочется. На всякий случай спрашиваю.

— «Винстон» с кнопкой, со вкусом мертворождения, — выдает она, но понимает, что ходит по краю моей нервной системы и добавляет: — Ладно, шучу! И кого эти картинки на пачках останавливали?!

Марина играет со мной. Знает, что нравится мне, и специально выводит из себя. Она отлично понимает, что после смерти Кати у меня никого не было, никаких отношений, и все равно продолжает издеваться. Что, если я ошибся? Вдруг для нее это просто развлечение? Все же у нее было кое-что с тем женатиком. А у меня когда в последний раз что-то было?! Вспомнить стыдно.

— Знаю этот взгляд, — вдруг произносит Марина. — Тебя бесит мое поведение, да? Но мне легче пошутить и прикрыться сарказмом, чем впустить тебя в свою реальность. Хочешь знать, что я обо всем этом думаю?

Я киваю и готовлюсь слушать. В этот раз серьезно. Мы дожидаемся, когда официант оставит кофе на столе и уйдет, чтобы уже ничто не помешало нашему разговору.

— Очень невесело, что я залетела, — начинает она. — У меня с Кравцовым был всего раз. Мой единственный раз за последние восемнадцать лет, веришь? Это какое-то наваждение, ведь понимала, что не будет никаких отношений, просто одна ночь. И самое странное, что мне все равно этого хотелось. Я как бы желала себе доказать, что способна на подобное. А теперь поплатилась за это. Не представляю, как я могла тебе понравится. Меня смущает твое кольцо на левой руке, оно как напоминание пестрит на безымянном пальце. Что подумает Юля, как к этому отнесется Рома? Куча вопросов в голове, а ты приглашаешь меня в кофейню почти на свидание, Марк. Это ли нормально?

Набираю побольше воздуха в легкие и выдыхаю. После Марининой тирады мне становится понятнее, что происходит. Рассматриваю свое обручальное кольцо, которое по традиции надето на безымянном пальце левой руки. Кольцо вдовца. Сглатываю скопившийся комок в горле и тянусь к кольцу, чтобы снять. Мне удается сделать это достаточно быстро. Правда, после ощущается дискомфорт, на пальце чего-то не хватает. Привычка. Такое чувство не будет покидать меня долгое время. А еще верность, сломленная верность моей покойной жене. Мысленно напоминаю себе: «Три года. Прошло три года. Мне можно». Или не можно? Под конец задалбливаю себя сам своими же вопросами. Не могу припомнить, когда успел выпить весь кофе. Во рту пересохло, прошу сделать глоток из Марининой чашки. После разрешения делаю, но это не помогает.

— По домам? — предлагает она.

Расстроенно соглашаюсь. Я-то думал, сегодня все решится! Марина примет решение о сохранении ребенка, я скажу, что готов попробовать отношения. Однако же мы уходим ни с чем. Какие-то потерянные, уставшие и неудовлетворенные нашими посиделками. В качестве бонуса предлагаю Марине взять меня под локоть и прогуляться до дома. Смазано, но она хватается за него и держит двумя руками. Мы идем с ней медленным шагом через светофор по улице. Почему-то становится лучше. В кафе на нас давили люди и расстояние за столиком, а здесь Марина идет рядом, я чувствую ее холодные руки.

— Пахнет пирожками и краской. Бензином. Какие отвратные духи у той женщины, — комментирует Марина.

— Не чувствую, — пытаюсь прислушаться к названным ароматам, но нет. Мне такое острое обоняние не под силу, мое притупленно в силу возраста и рабочего стажа со всяким отделочным материалом.

— Мне нравится твой запах.

Просто мороз по коже от ее слов. Мой запах. Чем от меня разит? Потом? Дезодорантом? Мужскими духами? Чем? Незаметно принюхиваюсь к себе, но так ничего и не могу учуять. Похоже, беременность наделяет Марину отличным чутьем. Ей бы ищейкой работать. Только открываю рот, чтобы это сказать, но останавливаюсь. Не обидно ли, если я красивую женщину назову ищейкой? Придурок.

— У тебя руки холодные, как ты себя чувствуешь? — спрашиваю это вместо сравнения с ищейкой.

— Голова кружится, но все нормально, — отвечает она.

Звонит ее телефон. Я догадываюсь, что это ее сын. Рома беспокоится, почему мамы нет так долго после работы. Марина отвечает ему, что скоро придет домой. Мы и правда приближаемся к нашему двору. Не дойдя всего лишь несколько шагов до угла, чтобы повернуть к подъезду, я замираю на месте. Стою. Марине тоже приходится резко остановиться и развернуться в мою сторону. Не то чтобы я упрямый осел, который не хочет идти дальше, просто угол не такой опасный, как двор дома, где могут быть соседи, бабки, дети, да кто угодно! Мы стоим на углу и смотрим друг на друга. Я прячу по привычке руки в карманы.

— Нам не по пятнадцать лет, чтобы «встречаться», — беру это пошлое слово в кавычки и снова прячу руки в куртку. — Но мы так ничего и не решили. Скажи, мы попробуем? В смысле, ты хочешь попробовать со мной? Я про отношения. Не знаю, выйдет ли. Просто не представляю, как это. Ты работаешь в цветочном допоздна, я на отделке, мы живем в одном доме, но в разных квартирах, у обоих дети. У меня сейчас мозг взорвется!

— Поцелуй меня, — просит Марина.

Спрашивается, для кого я здесь сейчас распинался?! Она слушала вообще? Но мысли затихают, когда до меня доходит смысл ее просьбы. Марину нужно поцеловать, и я хочу этого. Достаю руки из карманов и тянусь к ее талии. Почему-то это движение происходит очень медленно. Поймав ладонями хрупкую фигуру Марины, я удивляюсь сам себе — сработало, я ее держу. Марина тянет навстречу мне свою руку, кладет ее на щеку. Трогает мою щетину. Все же это непривычное ощущение. Но едва я успеваю об этом подумать, как наши губы касаются друг друга.

А дальше как в тумане: я целую ее жадно, прижав к себе руками еще крепче. Марина пускает меня глубже в свой рот, и я задыхаюсь от нахлынувшей страсти. Марина проходится руками по моему затылку, спине, затем берется за шиворот моей куртки спереди и тянет на себя. Довольно дерзко. Чувствую, как во мне просыпается желание. Оно разгорается во всем теле и приливает к тому месту, которое теперь настойчиво требует продолжения. Как Марина это назвала? Наваждение? Так вот, это оно. Оно прижимает Марину к себе и обвивается вокруг ее бедер руками, сцепляется языком с ее ртом. Если задуматься на секунду, то мы целуемся около нашего дома, где каждый прохожий может оказаться соседом. Да и плевать.

— Пойдем… — вырывается из горла Марины.

И ей не нужно заканчивать фразу, чтобы я понял. Хватаю ее за руку, и мы быстрым шагом несемся к подъезду. Каждый из нас боится передумать, поэтому действуем быстро. Проклинаю ключи, которые не могу ухватить в кармане от волнения. Но дверь открывается, мы внутри — мчимся по лестничной площадке к моей двери. Буквально вваливаемся в квартиру и снова целуемся. Где-то в прихожей слетает моя куртка, где-то в коридоре — одежда Марины. В потоке страсти мы добираемся до спальни. Пока Марина устраивается на кровати, гремлю ремнем на штанах. Я кидаю всего лишь один взгляд на нее, и он меняет всё. Останавливаюсь.

Передо мной лежит красивая женщина со светлыми длинными волосами, в симпатичном черном, кружевном белье, она ждет, когда я оголю ее бедра и войду. Возьму ее, потому что сам этого желаю. Я хочу, но понимаю, что поздно. Если бы я не остановился сейчас, ситуацию еще можно было спасти. Теперь «мой друг» не готов к решительным действиям, он идет в отступление. И я знаю почему.

«Да, приятель, давненько мы такого не видели. Раньше у нас была только Катя», — думаю я.

Унимаю остатки своего пыла и сажусь на кровать. Час от часу не легче. Стараюсь не смотреть на Марину, я поник, словно пес с поджатым хвостом. Но Марина все понимает, поэтому тянется рукой к своим джинсам, что на полу. Поднимается с кровати и ловко впрыгивает в них, надевает кофточку, поправляет волосы. Делает все, только не смотрит на меня. И я не могу смотреть ей в глаза после того, как облажался.

— Марк, — твердо говорит Марина, повесив свою куртку на руку. Она останавливается в коридоре, оттуда позволяет себе взглянуть на меня. — Мы попробуем.

— Так вроде уже, — ухмыляюсь своей осечке.

— Хорошая попытка, но это только начало. Уверена, мы справимся, — подмигивает она.

Марина обувается и, попрощавшись, уходит к себе.

Падаю без сил на кровать. На сегодня достаточно, правда. Виню себя во всем, что произошло и чего не произошло. А может, наоборот — к лучшему? Все-таки Марина беременная. В голове не укладывается, что творит с нами жизнь. И что мы должны делать с ее этими творениями.

— Как ты там, Юль? — чтобы отвлечься, звоню дочке.

— Пап, у нас с Алиной бьюти-тайм.

— Чего?

— Время красоты: маникюр делаем, увлажняющие масочки для лица, ванночки для ног, — перечисляет Юля.

— А, ладно, тогда до завтра! В 7:30 жду вас на парковке. Спокойной ночи!

Время красоты. Всегда так: у кого-то — время красоты, а у кого-то — время полового покоя.

Юля

— Королёв? На меня смотри! — хмурюсь.

Снова эта Таня пришла в школу одетой не по форме. Кирилл засматривается на ее расклешенную кожаную юбочку и ажурные колготки с рисунком каких-то котиков. И это происходит во время того, когда мы сидим на подоконнике в коридоре школы.

Сейчас-сейчас. У меня припасено опасное оружие! Уж оно голову Кирилла в обратную сторону точно развернет!

— Будешь? — достаю из пакета пирожок с вишней, который с бабушкой на выходных готовили.

Кирилл тут же оборачивается и втягивает ноздрями аромат, исходящий от выпечки. Вот ты и попался! Королёв берет пирожок и начинает есть.

— Что бы ты без меня делал? Голо-одный! — глажу его по голове, а она какая-то колючая, волосы как у ежика. Подстригся, что ли? — Придешь ко мне на день рождения в мае?

Кирилл за небольшой промежуток времени успевает заглотить пирожок полностью. У него надувается правая щека от интенсивного жевания. Но он не сдается, жует и молча кивает. Я похожа на Чеширского кота или на Матроскина, у которого теленок родился. Улыбаюсь и отворачиваюсь к окну. Пока «считаю ворон», не замечаю, как Кирилл куда-то исчезает. Ищу его глазами и вижу… а! Вот он, рядом с Танькой! Помогает ей поднять тетради с пола, вроде как они из ее рюкзака вывалились случайно. Ну я тебе покажу, обманщица!

Пора воспользоваться советами от одной блогерши. Она увлекается психологией и заодно ведет тематический канал. Вспоминаю ее видео о психологических трюках, хочу попробовать применить их на деле.

Тут главное — свой вид не терять. Подхожу к Тане и Кириллу, присаживаюсь на корточки и начинаю помогать. Соперница — дело такое, нужно с ней быть ближе, чем с друзьями. Узнать ее слабости и сильные стороны, держаться с ней лицом к лицу, чтобы «не напала со спины», и не оставлять ее со своим парнем наедине.

— Танечка, у тебя такая красивая юбка! — раз: обезвредить комплиментом.

— Спасибо, Юль.

— О! Эльза из «Холодного сердца», обожаю этот мультик, — обнаруживаю наклейки на тетради (как Тане за это не влетело?). Два: найти то, что вам обоим нравится.

— Да-да! А Олаф такой смешной! — расплывется Таня.

Когда школьные предметы собраны, мы продолжаем обсуждать персонажей из мультика. Кирилл отходит на второй план, как и задумано. Танечка совсем забыла о моем воздыхателе и теперь втирает мне что-то про косплей на Эльзу, который она делала и выкладывала под Новый год на своем ютуб-канале.

— Ого, у тебя канал свой есть? — удивляюсь. Она еще и видео снимать умеет. — И сколько подписчиков?

— Восемьдесят набралось. Сейчас вот думаю, что еще такого сделать, — признается Таня.

— У меня уже сто! Короче, нам с тобой надо коллаб какой-нибудь снять!

Теперь я начинаю жужжать. Беру Таню заговорщицки за плечи и хожу с ней туда-сюда по коридору. Кирилл только успевает за нами рюкзаки наши таскать. Что ж, сам вызвался быть принцем, пусть таскает. Я рассказываю Тане о своем канале и как можно увеличить количество подписчиков. Она радуется моим советам, мотает себе на ус. И я мотаю, все-таки какая Таня падкая на похвалу. Ощущаю себя лидером рядом с ней. Ей что ни скажи, глаза сразу начинают светиться, и рот от удивления открывается.

Но у меня припасен еще один фокус для этой расхитительницы чужих парней.

— Ой, Танюш, у меня же ручка закончилась. Не могла бы ты одолжить свою? Всего на один урок, — прошу ее. Три: маленькая просьба, которая станет мостиком между мной и Таней. Эта просьба слишком мелкая, чтобы в ней отказать. Помогая мне, Таня поймет, что не так уж и сильно я ей не нравлюсь.

— Держи.

Таня протягивает свою ручку, и я беру ее с благодарностью. Мы улыбаемся друг другу. Пора заходить в класс. Пропускаю одноклассницу вперед, делаю шаг к двери, но Кирилл меня останавливает.

— Не знал, что вы подружки, — надувается он, так как тоже пострадал от этих трюков.

— Еще какие! — подмигиваю.

Оставшийся урок Кирилл сидит за моей партой ровно, больше не оглядываясь на Таню. А я стараюсь не смотреть в его сторону. Это называется правильный игнор. Тут главное не увлекаться. В каждом приеме должна быть мера, и я свою знаю. После урока обязательно дам понять Кириллу, что он мне небезразличен. Тут тоже хорошо подойдет метод интереса:

— Кирилл, можно пойти с тобой на футбол? Посижу на стадионе, поболею за тебя.

— Давай. Здорово ты придумала! А потом покатаемся на качелях, — радуется Кирилл.

— Замётано! — пихаю его в плечо и бегу к стадиону.

Вот и всё. Кирилл и думать забыл про Таню. В его голове теперь вишневый пирожок, футбол и качели. А что? Желудок полон, болельщица на стадионе имеется, поболтать есть с кем. Особенно на качелях, в самый разгар апреля, когда в куртках днем уже жарко, а без них продувает насквозь. Точняк! Еще можно куртку у Кирилла попросить, и как я сразу не догадалась…