Глава 5 · Лиамарилы

Я украдкой облизнула пересохшие губы, пока Фиолетовый Лио отдавал короткие указания капитану. Экипаж действовал четко и слаженно, без спешки. Корабль медленно, как обычный пассажирский лайнер, удалялся от станции, нырять в гипер, чтобы скорее убраться из опасного места, почему-то не торопился.

На подлокотники соседнего кресла решительно и грозно легли крупные мужские руки, скрипнув по ним темными опасными когтями. Сиагирад с непередаваемой пластикой большого хищника встал, словно вынырнул из кресла, и сверху вниз посмотрел на меня. Задрав голову, я перепугано таращилась на этого мужчину – высокого зловещего инопланетянина, несомненно, наделенного большой властью. И вновь подумала о правильности своего отчаянного поступка: к тому ли кинулась о помощи просить? В результате подставила лиамарилов. Чем это грозит мне? Вон как настроен напомнить, поквитаться…

– Тебе не жарко здесь, красивая? – вдруг спросил Лио с вкрадчивой хрипотцой.

Продолжив сверлить меня взглядом, нарочито медленно обвел контур моего лица кончиками пальцев, чем невольно заставил прислушаться к своим ощущениям. Душно немного, но однозначно лучше, точнее, теплее, чем было час назад. Прижавшись затылком к подголовнику кресла, таким образом отстранившись от его прикосновения, я старательно вежливо ответила:

– Нет, спасибо, все хорошо.

На меня сразу синхронно обернулся весь экипаж, не скрывая любопытства и, наверное, удивления, блеснувшего в ярко-синих глазах. Секунда-другая – и синеволосые лиамарилы так же дружно отвернулись. Интересно: сиагирад один здесь фиолетовой расцветки, как знаменитая земная белая ворона.

– Отлично! – заключил Фиолетовый Лио с удовлетворением и даже предвкушением. Еще и добавил, улыбнувшись, блеснув обязательными для большого хищника парными клыками: – Очень рад. Очень.

Я судорожно сглотнула – «оченная» радость вызвала недобрые подозрения. Но дальше расспрашивать меня лиамарил не стал. Плавно скользнул в центр рубки и отдал приказ капитану (если я не ошиблась в статусе этого члена экипажа). Через минуту на центральном экране закрутилась светящаяся спиралька, затем появилась темная жутковатая маска неведомого монстра. И маска оказалась не просто заставкой или аватаром – в прорезях для глаз светились вполне себе живые глаза, ярко-фиолетовые, как у мужчины по эту сторону экрана.

Двое загадочных иномирцев фиолетовой масти приветственно кивнули друг другу. Затем мой спаситель, осталось надеяться, что так оно и есть, четкими, рублеными фразами на незнакомом мне языке о чем-то докладывал сородичу в маске, надо думать, о причине для связи. Вдруг оба собеседника уставились на меня. Смотрели не дольше пяти секунд, затем замаскированный кивнул и отключился. А на экране вновь закрутилась спиралька.

Не успела я поковыряться в памяти на тему лиц под масками в Тесее, на экране появилось изображение тучного, массивного трака в форме, похожей на ту, что была на безопасниках на станции. Правда посолиднее, чем у гонявшихся за мной. Но и трак этот шире своих соотечественников в два раза, вон на полстола расселся.

– Представьтесь! – вымораживающее ледяным тоном приказал сиагирад на всеобщем представителю другого мира и его законному представителю, вообще-то.

– Начальник центрального транспортного хаба мира Трак, лоукрот Ми Кра Виж.

Насколько я поняла, лоукрот – его звание или ранг. Наверное, высокое, потому что на всеобщем трак говорил без проблем и запинок – либо высокотехнологично выучил, в том числе прибег к помощи модулятора, либо достаточно долго и плотно работал с иномирцами.

Между тем фиолетовый лиамарил продолжал морозить собеседника:

– С вами говорит высочайший Кьюр Магар, сиагирад Благословенного Лиамарила, отца звездной системы Югона из Туманности Гошара…

Судя по побуревшей серо-зеленой лягушачьей морде трака, высочайший Кьюр Магар не просто так перечислял личные регалии и астрономический адрес своего мира. Наверняка трака сейчас буквально мордой ткнули в разницу «социального и иерархического» положения в Тесее не только самих собеседников, но и обоих миров. Мир Трак – одна планета да станционный хаб на перекрестке транспортных путей. Лиамарил – целая звездная система и много чего еще.

– Внимательно слушаю вас, высочайший Кьюр Магар, – сухо произнес лоукрот Ми Кра Виж, при этом совершенно необдуманно, на эмоциях сжав кулаки на столе.

– Центральный транспортный хаб мира Трак заявлен в Галагидисе как общедоступная станция, где любое судно и житель Тесеи получат необходимое для осуществления грузовых и пассажирских перевозок. Правительство Трака гарантировало безопасность кораблей, пассажиров и грузов на своей территории, а также неукоснительное соблюдение правил и условий работы межзвездного узла. Благодаря чему хаб получил лицензию на осуществление деятельности.

– Мы…

Кьюр Магар не позволил себя прервать, продолжив:

– Проигнорировав специдентификатор на высочайшие полномочия, который я зарегистрировал в системе хаба Трака при стыковке, в нарушение сразу нескольких правил Галагидиса меня вынудили покинуть судно и обратиться к вам лично для пополнения запасов воды. На обратном пути моей командой были официально зафиксированы еще три попытки дискредитации, нападения и даже уничтожения граждан Благословенного Лиамарила со стороны службы безопасности станции. Требую вашего пояснения по данным инцидентам.

– О каком уничтожении вы говорите? – возмутился заметно разволновавшийся трак. – Мы всего лишь пытались задержать ваш вылет… не позволить судну покинуть шлюз станции и ни о каком нападении или…

– Сомкнуть контрольные лопасти шлюза перед движущимся кораблем вы не считаете попыткой уничтожения? – с демонстративной иронией уточнил высочайший Кьюр Магар.

Откровенно говоря, если бы со мной говорили таким вот снисходительно-презрительным тоном, как с нашкодившей дурочкой, я бы тоже сорвалась. Но натерпевшись на станции, где эта жаба начальник…

– Вы не получили разрешения покинуть станцию и не имели права на вылет! Ведь на вашем корабле находи…

Завершить обвинения взбешенному траку вновь не позволили. Голос высочайшего Магара звучал сухо и холодно, как у судьи при вынесении смертельного приговора. И сам он выглядел бесстрастным, бесчувственным, непоколебимым как скала, которую не волнуют мелкие делишки жалких смертных.

– Я один из верховных членов Галагидиса, второе лицо Лиамарила, мне не требуется разрешение покинуть транспортный хаб, один из миллиона в Тесее. Своим присутствием на станции Трака я оказал ему честь, которая не была оценена по достоинству. Более того, правительство Трака в лице руководителя хаба четырежды покусились на честь, свободу и жизнь нескольких граждан Лиамарила. В связи с чем Благословенный Лиамарил выражает Траку официальный протест. И пока все четыре инцидента не будут должным образом расследованы, а виновные наказаны по всей строгости закона таким образом, чтобы это устроило Лиамарил, мы уведомим Галагидис и предоставим доказательства, что транспортировка грузов и пассажиров через ваш сектор опасна и нежелательна.

Лицо трака на экране транслировалось крупным планом, было отчетливо видно, как минуту назад буро-зеленое, самоуверенное и злое, оно посерело и покрылось испариной. Понятно, почему лоукрот Ми Кра Виж испугался. Своими необдуманными действиями этот явно зарвавшийся начальник, возможно, рассчитывавший на вознаграждение от эмаргов за свою услугу, только что оставил свой мир без внушительной статьи дохода, пожалуй, основной. Чего траки ему не простят. Уж я-то видела, как они отправили в утилизатор не то правых, не то виноватых.

– Высочайший, меня ввели в чудовищное заблуждение! Я лично готов принести…

Слушать его оправдания высочайший не стал. Связь прервалась, картинка с перепуганной мордой с выпученными болотными глазами и прижавшимися к затылку ушами-жгутиками исчезла, сменившись бесстрастными цифрами.

Завершив разговор, Кьюр Магар отдал новый короткий приказ капитану. Похоже, мы скоро покинем это негостеприимное место, вон как корабль ускорился перед переходом в гипер.

Затем высочайший лиамарил подошел ко мне, еще больше сжавшейся от напряжения под его внимательным взглядом. Склонившись надо мной, деактивировал фиксатор ремней и посмотрел мне в глаза. Мы оказались так близко друг к другу, что я ощущала его дыхание, свежее, с едва ощутимым ароматом карамели. Как и он, наверняка еще и следивший за моей реакцией, я рассматривала его лицо в обрамлении волос глубокого, насыщенного фиолетового цвета, с чистой смуглой кожей без щетины, густые брови, лиловый, словно пульсирующий светом камешек в украшении на лбу и большие глаза, завораживающие странным фиолетовым пламенем, будто трепетавшем в унисон с налобным камнем.

От настолько близкого контакта с незнакомым мужчиной-иномирянином стало душно, я нервно сглотнула, смачивая пересохшее горло. И вроде даже не шелохнулась, но, наверное, он заметил мое напряжение, потому что выпрямился и с секундной заминкой предложил мне свою ладонь, чтобы помочь выбраться из кресла.

Не хотелось быть следующей на разборе полетов и определении виноватых. После жесткого разбирательства с траком страшно представить, какие санкции применят ко мне. Тяжело вздохнув, я тревожно вгляделась в его глаза, пытаясь найти подсказку: «Быть или не быть?» Пришлось вложить в широкую горячую мужскую ладонь свою, хрупкую, бледную и нежную. Слишком слабую руку, в сравнении с его – когтистой, чуть суховатой и смуглой. Магар легко сжал мои пальцы, как бы напомнив, насколько он сильный и опасный, а я – слабая и беззащитная. Сделал небольшой шаг назад, позволив мне встать, не проехав носом по его груди, и повел из рубки.

Пока я поторапливалась за широко шагавшим сиагирадом по хорошо освещенному коридору, утвердилась в подозрении, что попала на военный корабль. Небольшой, но тем не менее. Ни на одном из трех пассажирских лайнеров, которыми я летала по Тесее, не было дверей, которые бы за секунды раскрывались словно лепестки бутона, раскручиваясь по спирали и ввинчиваясь в переборки. Такие наверняка предназначены на случай разгерметизации во время боевых действий, чтобы одномоментно блокировать отсеки. Вляпалась – слов нет.

Следующим помещением, куда меня привел Магар, оказался медотсек, просторный и ультрасовременный. Даже Бельдилаж, невозмутимый и индифферентный, оценил бы его функционал: с десяток восстановительных капсул, несколько управляющих модулей с различными манипуляторами, панелями и прочими приспособлениями. И трое медиков в такой же белой форме с нашивками на груди, как у экипажа в рубке.

В первый момент, увидев еще троих незнакомцев, я дрессированной собачкой рефлекторно поднесла свободную руку к талии и коротко кивнула, как принято у высших эмаргов при встрече «иностранных гостей неизвестного социального статуса и положения», вежливо, без лишнего пиетета. И вновь, как уже не раз бывало последнее время, мысленно взревела от злости на себя, ведь старательно боролась за право вернуть себе землянку Майю вместе с изначальным воспитанием и установками. Какими бы они ни были, зато мои родные.

Затем я опять посмотрела на капсулы и застопорилась, тоже рефлекторно. Испуганно сжала руку, горячее тепло которой резко контрастировало со стерильной бездушной прохладой, которую не изжить из памяти за жалкий месяц, проведенный в бегах.

– Нет! Нет-нет, – засипела я, сделав шаг назад, охваченная желанием убраться из этого жуткого помещения, ведь слишком хорошо запомнила подобное в резиденции Маду.

– Посмотрите на меня! – сверху раздался неожиданно резкий приказ.

Я глянула вверх: лицо Кьюра Магара начало расплываться от подступивших слез.

– Ничего страшного не будет.

– Нет!

Вырвав руку, еще и головой мотнула. Как же, не будет! Сейчас они выяснят, что мой генотип отсутствует в общем реестре и вновь начнутся исследования, боль, кровь, холод и страх подопытной мыши.

– Вас просканируют на маячки, зафиксируют наличие души и отсутствие заразных болезней. Это обязательный протокол безопасности. И ничего больше.

Обняв себя за плечи под недоуменными, заинтригованными взглядами персонала медблока, я пыталась собраться с силами, задавить панику, ведь выбора нет. Не соглашусь – обследуют принудительно, еще и в расширенном формате, чтобы проверить, отчего разнервничалась. А если добровольно соглашусь, может, повезет? После обязательных процедур отпустят с миром. С усилием опустила руки по швам, кивнула, но кулаки все равно сжались.

Кьюр Магар обратился к одному из медиков, тоже фиолетовой расцветки, на лиамариле, так что я ни слова не поняла, кроме «лио Фахар». Затем один из синеволосых, по-видимому, уточняя перечень исследований, к самому сиагираду обратился «лио Магар». Выходит, лио – это лиамарилский аналог всеобщего «господина»?

Далее лио Фахар под моим напряженно-настороженным взглядом приблизился к нам и протянул мне комплект одноразовой одежды серого цвета. Мягким жестом, молча, словно имел дело с диким животным, указал на дверь с общепринятым значком санитарного бокса.

Первым делом воспользовалась вполне комфортным помещением по наиболее актуальному назначению, а то перенервничала. Затем, переодевшись, придирчиво осмотрела себя в больничной «форме», вроде вполне приличного вида, не прозрачной, но рассчитанной на более крупных пациентов. Рубашка мне оказалась до середины бедра, рукава – до локтя, горловина болталась, непривычно оголяя верх, выставляя напоказ какую-то уж очень беззащитную шею. Распределив ткань равномерно, махнула рукой. Штаны пришлось несколько раз подвернуть, а в шлепанцах – шаркать по полу как на лыжах, чтобы не сваливались с ног.

Аккуратно сложив свои вещи и сунув под мышку, я вышла из санблока. И тут же попала под прицельные взгляды ожидавших меня мужчин. Такое впечатление, что они меня заново увидели. Еще бы, я и сама отметила, как сразу уменьшилась в размерах моя фигура без камуфляжа. Лиамарилы внимательно прошлись глазами от моей головы с убранными в толстый рогалик волосами, до стоп, утонувших в безразмерных тапках-лыжах.

А я удивленно уставилась на Магара, тоже разоблачившегося, пока переодевалась. Он снял защитную экипировку с прекрасно сидевшего на нем костюма, на мой взгляд, немного старомодного на фоне футуристичных сапог. Но и без защитных накладок этот мужчина не выглядел хилым, менее значительным и опасным.

Нервно переступив с ноги на ногу, я словно запустила дальнейшие события. Лио Магар забрал у меня вещи и передал их «синему» медику. Затем добавил мне, и так бывшей на взводе, огонька:

– Волосы надо распустить, кибер – снять.

Нахмурившись, я пожевала нижнюю губу, перед тем как поднять руки и быстро расплести косу; не без сожаления сняла кибер и протянула сиагираду вместе с простенькой резинкой для волос и тремя шпильками-невидимками. Светлые пряди плащом накрыли плечи, но легче не стало. Скорее, еще тревожнее под полыхнувшим фиолетовым взглядом Магара.

Одобрительно кивнув, Магар отдал мой девайс тому же синеволосому, затем бросил загадочный взгляд на резинку и заколки в своей ладони и убрал в карман, словно присвоил. Странную мысль прервала его рука, деликатно подхватив меня под обнаженный локоть, горячая, очень волнующая.

Магар помог мне забраться в белоснежную вертикальную капсулу. Внутри которой я инстинктивно внутренне сжалась, покорно ожидая волну боли. Удивительно: не скатиться в истерику помогал Магар, оставшийся у капсулы и одним своим присутствием, одним взглядом не дававший привычно мерзнуть. Будто излучал жар, который вытеснял холод окружающей медицинской стерильности и жуткие воспоминания.

Сперва по мне пробежалась голубоватая линия сканера, на миг задержавшись и сконцентрировав пучок на биометрической идентификационной матрице на кисти.

Лио Фахар уточнил:

– Марая Мочан, двадцать пять лет, гражданка Дварга, не псионик?

За время побега мне редко когда приходилось называться этим именем, ведь большая часть проверок в пропускных пунктах роботизированная, но сейчас пришлось выдавить из себя:

– Да.

Никогда не любила врать, а пришлось, да еще сразу четверым псионикам, наверное, все более и более заинтригованным результатами моих исследований, да и моим поведением. Сканер наконец-то одобрительно пиликнул, видимо, подтвердил, что душа во мне имеется, как раз где-то в пятках обреталась, бедная.

Но на этом лиамарилы не остановились, правда и дальнейшее сканирование ничего лишнего не выявило, что я поняла по коротким отрицательным движениям медперсонала. Ага, значит маячков нет, в чем я совершенно не сомневалась. Маду даже в кошмаре не могло бы присниться, что из его комплекса способен удрать столь ценный, уникальный, а главное – беспомощный «товар».

Дальше я с трудом сдержала испуганный писк, когда капсула пришла в движение и плавно приняла горизонтальное положение.

И тут же услышала спокойный голос Магара:

– Все хорошо, ничего плохого не будет.

Но его красивые фиолетовые брови хмуро сошлись у переносицы. Возможно, любая другая местная женщина поверила бы, но не беглая землянка. «Рука» аппарата приблизилась, отчего мой пульс невольно ускорился. Игла практически безболезненно взяла у меня кровь, но эта манипуляция словно стержень из меня вынула, который помогал держаться три недели. Наступило какое-то тупое смирение в ожидании неминуемого поражения. Только Снегурочка молчала. Наверное, исходивший от лиамарилов жар загнал ее так глубоко, откуда не докричаться.

– Процедура сканирования закончена, – оповестил медик на всеобщем.

Капсула вновь вернулась в вертикальное положение и опять Магар протянул мне ладонь, чтобы я могла опереться и выбраться из капсулы. Что я и сделала с максимальным достоинством и даже встрепенулась в надежде – такое поведение мужчины вряд ли связано с намерением унизить, причинить боль, использовать как инкубатор…

– Благодарю вас, – шепнула я.

– Переодевайтесь, – распорядился он, вновь заставив нервничать.

В санблоке сменила одежду на свою, к слову сказать, уже прошедшую какую-то обработку. Но потрепанную жизнью и прежним хозяином куртку надевать не стала. В респектабельном пространстве лиамарилского корабля неожиданно ощутила неловкость за свой полубомжовый вид. Поэтому предпочла остаться в сером костюме, в котором из комплекса Маду сбежала, теплом, довольно приличном, из хорошей, приятной телу ткани. Женщина в резиденции Маду должна была выглядеть достойно, даже случайно попав господину на глаза. Костюм вполне сочетался с ботинками, при этом свободно облегал фигуру, но не болтался. Кибер, резинка и заколки остались у лио Магара, у него же, надо думать, и моя сумка, поэтому пришлось привести волосы в порядок пальцами, вместо расчески, и оставить их распущенными.

Осталось надеяться, что моя одежда не оскорбила лиамарилов с их традициями и не принизила меня в их глазах. Миры Тесеи очень разные, поэтому надо очень осторожно относиться к чужим «тараканам», а то еще до смерти покусают. Как накликала. Выйдя из санблока, сразу заметила, что мужчины смотрели на меня иначе, чем до сканирования. Не рассматривали с интересом, а изучали с прищуром. И мне это совершенно не понравилось. Кто бы сомневался, что результаты исследования получены и изучены.

Невольно прижала к себе куртку, правда, окончательно перепугаться не успела. Лио Магар подошел и как ни в чем не бывало уточнил:

– Вы готовы? Давайте перейдем в более комфортное место?

– Да-да, конечно, – натянуто улыбнулась я.

С секундной заминкой он зачем-то опять предложил мне свою ладонь. Я тоже потратила пару секунд на раздумья: для чего она мне? И что подразумевает этот жест? Но вокруг слишком холодно, а рука у мужчины – словно пышущая жаром печка в горном приюте во время метели. Поэтому, хоть и сомневалась, взялась за нее и даже невольно расслабляться начала от побежавшего по телу тепла. Правда растерянно оглянулась, ведь кибер не вернули, как и заколки, но меня настойчиво вели на выход.

До комфортного места мы шли недолго. Спустившись на уровень ниже, свернули в отдельный отсек и остановились перед единственной здесь дверью-люком. Когда она раскрылась знакомым цветком, я увидела просторное помещение. Прямо по переборке напротив, как за панорамным окном, плыл космический пейзаж.

– Это трансляция? Или… – хрипло спросила я, не решаясь шагнуть за порог каюты.

– Трансляция с наружных камер, – улыбнулся Магар, потянув меня за собой в каюту.

Не в силах оторваться от величественного вида «за панорамным окном», я невольно сжала руку хозяина каюты и предложила тему:

– Вам настолько нравится открытый космос?

– Скорее, не люблю однообразия, благодаря технологиям в длительных перелетах можно любоваться сменой пейзажа.

Интересно, каким образом выглядит и меняется картинка при сверхскоростях или в гипере? Я осмотрелась и поняла, почему в отсеке была одна дверь. Каюта оказалась просторной, прямо-таки королевских размеров и была разделена на несколько зон. Рабочее место лио Магар устроил на светлом широком пьедестале у «окна» и главенствовало там «умное» кресло. Устройство многофункциональное, с подвижными «руками», интерактивными экранами, наверняка предназначенное для выполнения множества разнообразных команд и задач.

Каюта мужчины, которому я, по сути, навязалась, свидетельствовала, что он очень влиятельный и состоятельный. К тому же я отлично запомнила, как разбегался с его пути в космопорту иномирный народ, с каким почтением и опасением с ним вели себя траки с эмаргами. Пожалуй, Кьюр Магар еще и очень опасный тип.

Хозяин каюты провел меня к длинному бежевому дивану, с виду мягкому и удобному и, отпустив мою руку, предложил:

– Садитесь, госпожа Мочан.

Невольно поморщилась: чужая, непривычная фамилия царапала слух, каждый раз напоминала, что я даже право на собственное имя потеряла. Однако все мысли о фиктивности моего имени вылетели из головы, стоило перестать глазеть по сторонам и обратить внимание на аккуратно разложенные на столике у дивана вещи. Мои вещи! Пустая сумка «красовалась» в конце скромного рядка, как сорняк на грядке. Дешевые питательные батончики и три бутылки с водой с головой выдавали мое бедственное финансовое положение.

Я возмущенно выдохнула:

– Вы… вы не имели права меня обыскивать и рыться в вещах!

– На моем корабле действуют правила и законы Лиамарила, – напомнил он спокойно. – Поэтому мои подчиненные проверили ваш багаж и вас на маячки, опасные или противозаконные элементы, контрабанду и прочие вещи. Как проверили бы любого гостя, поднявшегося на борт.

Я сдулась, ведь все правильно, и тихо извинилась:

– Простите меня, перенервничала. Вы правы. И еще, скажите пожалуйста, как к вам надо обращаться?

– Достаточно лио Магар.

– Лио Магар, еще раз приношу вам извинения и уверяю, в моих вещах нет ничего, что можно счесть опасным.

Про незаконное промолчала, ведь украла еду, воду, одежду. Даже имя.

– Можете их собрать, – Магар дернул уголками рта в едва заметной улыбке.

– Спасибо, – зачем-то опять поблагодарила я. Чувствуя себя неловко, спешно отправила в потрепанную жизнью сумку нехитрый скарб. Закончив, осторожно напомнила: – Лио Магар, мой кибер остался в медотсеке.

Сиагирад не просто наблюдал за мной – стоял в двух шагах от стола и следил, словно сканировал каждое мое движение.

– Не волнуйтесь, вам его тоже вернут. Вы голодны?

Вроде бы простой вопрос, но сколько нюансов и проблем может скрываться за ним. Разделишь пищу – и нарвешься на определенные обязательства, о которых не знаешь. Откажешься – можешь оскорбить хозяина дома. Сколько я пробуду на этом корабле – пока неизвестно, а на оставшихся батончиках и трех бутылках воды долго не протянешь. Все равно рано или поздно придется воспользоваться предложением. Как и заплатить за перелет… Проблемы валились на мою бедную голову как из рога изобилия!

Беготня и ураган эмоций забрали все мои силы, каким-то чудом продержалась на двух съеденных пару часов назад батончиках. Банально хотелось жрать! А не разбираться в мотивах этого мужчины и размышлять о непредсказуемости и неопределенности своего будущего. И все же пока, по возможности, стоит идти лио Магару навстречу, нежели самой задавать вопросы, о чем-то просить или, тем более, требовать. Особенно после недавней заварушки, в которую лиамарилы попали из-за меня.

Поэтому призналась, ограничив свои долговые обязательства:

– Если откровенно – да, но я не хочу причинять вам еще больше неудобств или сложностей, чем уже доставила, присоединившись к вашей группе в космопорту…

– Не волнуйтесь, госпожа, вы мне за это ничего не должны, – Магар без экивоков понял мои страхи.

Затем коснулся украшения в ухе и отдал приказ на лиамариле. А я, наконец-то застегнув сумку, поставила ее на пол у ближайшего кресла и неожиданно застопорилась. Вдолбленные и зафиксированные системой обучения Бельдилажа «привычки» пришли в раздрай, пытаясь найти оптимальный вариант поведения с представителем малоизвестной мне расы.

Лиамарилы – традиционалисты до мозга костей, но ничего об их жизненном укладе мне неизвестно. Не довели до сведения. При этом культурные особенности всех двадцати восьми рас, с которыми я совместима, совершенно разные, как и поведение женщин в обществе. Где-то женщины сродни королевам, где-то – товар, где-то – подчиняются мужчине, но защищены законом и имеют массу возможностей. Очень многое зависит от статуса женщины, впрочем, как и положения мужчины в обществе. Осталось выяснить: в каком статусе здесь я?

Раз хозяин каюты сам предложил мне сесть, значит, ничьих традиций не нарушу. Поэтому опустилась в кресло, возле которого поставила сумку. Но под пристальным мужским взглядом смутилась, осознав, что опять рефлекторно села как высокородная эмарга, с молоком матери впитавшая этикет своего сословия, – с прямой спиной и чинно сложенными у талии руками. Буквально усилием воли сдвинула сжавшиеся кулаки на колени.

Лио Магар сел в кресло напротив, и чтобы молча не смотреть друг на друга, я осматривала каюту. Наверняка помимо дивана и кресел здесь, в условно гостиной, встроено еще много чего для обещанного комфорта, но скрыто элементами декора. Визуально-монотонный, в песочных тонах интерьер разбавляли две картины в кубистическом стиле, даже засмотрелась на них. Похоже, их можно менять по настроению, как картинки на мониторе.

Сквозь полупрозрачную белесую панель виднелась широкая белая поверхность, кровать, еще я рассмотрела створки шкафа. Между «гостиной» и «спальней» расположен непрозрачный бокс, наверное, санблок.

«Разглядывание» прервал сигнал от двери. Хозяин приказал ИскИну открыть и в каюту вошел незнакомый «синий» с большим серебристым боксом. Поприветствовал нас на всеобщем и предупредил, что поднимет стол до уровня обеденного, затем расставил приборы и блюда и ушел, предварительно спросив разрешения у лио Магара.

– Надеюсь порадовать вас, прелестная гостья, привычной вам кухней Дварга. – В фиолетовых глазах лиамарила мелькнула хитринка.

Статус гостьи порадовал, а комплимент и еда… С едой как-нибудь справлюсь. Бельдилаж проверил реакцию моего организма на многие продукты совместимых рас, чтобы будущая идеальная жена не окочурилась после первой же брачной ночи, поглощая со счастливым будущим отцом общий завтрак. Я оказалась всеядной, неприхотливой и практически без особенных реакций… кроме поноса. Вполне возможно, такую защиту организм выработал благодаря вакцинации от аллергии всех работников центральных оранжерей Земли, где собирались растения с планет, открытых и изучаемых землянами. Мой мир меня даже в чужой Тесее оберегал…

Знание особенностей кухни большинства совместимых рас в меня вложили, так что я более-менее в курсе, что выставили передо мной. Тем не менее, разглядывая из-под ресниц блюда, любезно предлагаемые хозяином «дома», я раздумывала: какие из них можно попробовать, чтобы не получить расстройство живота?

Для храбрости глубоко вдохнув, как перед прыжком в бассейн с десятиметровой вышки, я потянулась к первому блюду. Этикет соблюден: раз я гостья, ухаживать за собой хозяин будет сам.

Постепенно я расслабилась и даже начала наслаждаться, надо признать, вкусной едой. И чем дальше, тем сильнее разгоралось фиолетовое пламя в глазах моего сотрапезника-лиамарила. Скорее всего, не голодного; по-моему, он ел лишь за компанию. Лениво отправлял каждый кусочек в рот, тщательно пережевывал и запивал. В какой-то момент я даже засмотрелась, наблюдая за ним: на его висках слегка двигались роговые наросты и хищно поблескивали впивающиеся в еду клыки. Конечно, невежливо «заглядывать в рот», но и он, не скрывая интереса, изучал меня: каждое движение, выбор блюд, впечатления от них и еще не знаю что, попробуй угадай.

Как только я отложила приборы и поблагодарила, Магар вызвал стюарда. Тот убрал со стола и накрыл его для чайной церемонии. Поставил на круглый поднос красивый чайник, две чашки и две тарелочки с разноцветными кусочками, похожими на цукаты.

Первый, наугад выбранный, кусочек оказался с запахом карамели и на вкус походил на ириску. Неужели высочайший Кьюр Магар – сладкоежка и перед нашей встречей ел эти же сладости? Ведь в рубке в его дыхании ощущался именно этот запах.

Стоило стюарду покинуть каюту, Магар приступил к разговору:

– Я готов к откровенности, а вы?

Перекатив «ириску» за щеку, я с наичестнейшим взглядом на собеседника тоже выразила готовность:

– Конечно.

Он усмехнулся, словно не очень-то поверил, и продолжил, расслабленно откинувшись на спинку кресла:

– Тогда начну с себя. Как вы уже слышали, я высочайший Кьюр Магар, сиагирад Лиамарила. Вы знакомы с моей расой, миром, его устройством?

– Практически нет, – расстроенно вздохнула я.

– Любопытно… – высочайший блеснул клыками в противовес мягкой улыбке. – Урок истории и культурологии устраивать не хочется, может, вы хотите что-то конкретное узнать?

Решив, почему бы не получить ответы на уже возникшие вопросы, я начала:

– Лио – это общепринятое «господин» на лиамариле?

– Нет. – Магар сложил на груди руки. – В моем мире граждане делятся на два сословия, лио – это, если соотносить с общепринятым понятием, аристократия, литаны – остальные жители.

Мысленно отправив лио к лордам на земной манер, я поинтересовалась:

– Как определить: к кому обращаться лио, а к кому – литан?

Мой собеседник почему-то усмехнулся с ноткой горечи:

– О, с лио ошибиться невозможно. Все мы из старейших и сильнейших родов. На заре времен именно они защищали более слабых соплеменников. Вокруг них зарождались города. Во времена первых космических контактов, когда Лиамарил узнал о существовании других рас, разразилась и первая война миров. Только благодаря силе лио мы выжили и защитили свой мир. В те времена началось повальное целенаправленное усиление лио путем создания таких семейных союзов, чтобы будущие наследники рождались псионически сильнее родителей. И со временем лио начали выделяться среди соплеменников фиолетовым окрасом волос и глаз. Таким образом наша… излишняя одаренность стала проявляться. Увидите фиолетового, не сомневайтесь: перед вами лио из древнего рода. Практически все синеволосые – литаны, кроме немногих представителей из вырождающихся старых родов и новеньких, отмеченных за большие заслуги указом высочайшего гирада…

– Гирада? – спросила я.

– Гирад – правитель Благословенного Лиамарила. Он из самого сильного и древнейшего рода. Этот… скажем, статус всегда передается самому сильному наследнику.

– К вам обращаются «сиагирад». Это как-то соотносится с ним? – с легкой хрипотцой взволнованно уточнила я, во все глаза уставившись на собеседника.

Судя по весело заблестевшим глазам Магара, его позабавил мой страх перед данностями его мира.

– У нас довольно простая структура управления. Благословенным Лиамарилом правит гирад. Облегчает ему эту ношу высочайшая триада – советники правителя, которые отвечают за основные и важнейшие направления. Сиагирад возглавляет Темный корпус, который защищает интересы Лиамарила в Тесее. Дуагирад – глава Корпуса воителей – защитников границ Лиамарила и нашей звездной системы. Терагирад – глава Корпуса тишины, ответственного за внутреннюю безопасность Лиамарила. Всеми остальными вопросами занимается гирадан – центральный орган управления миром Лиамарил, которому подчиняются гираданы помельче, колониальные и станционные.

Переварив информацию, я сделала вывод:

– То есть, грубо говоря, вы возглавляете структуру внешней разведки своего мира?

– Можно сказать и так… – улыбнулся сиагирад всея Лиамарила.

А его в каком-то хабе затрапезном за водой вынудили к начальнику станции обратиться лично. Потом еще и «ворота» перед носом закрыть пытались. Теперь понятно, почему он разозлился и решил ударить обидчика по самому больному, по кошельку. Не выбьешь зубы таким сразу, потом любой захочет тебя куда-нибудь послать.

Ох-хо-хонюшки-хо-хо, куда же я попала!

Кашлянув, чтобы горло не сводило, еще и губы облизнула. Правда, чуть не растеряла остатки душевного равновесия, когда кончик моего языка, скользнувший по пересохшим губам, зажег уж больно яркий огонек в мужских глазах напротив. Поэтому я почти шептала, крепче сжимая кулаки на коленях:

– Я… я вам очень благодарна за спасение от бандитов, лио Магар. И понимаю, насколько у вас много дел… Не хочу мешать или беспокоить больше, чем уже пришлось. Вы можете высадить меня на ближайшей станции, где сочтете необходимым остановиться, или…

– В отличие от вас, прелестная госпожа, мы не скрываемся. Наш маршрут легко отследить… тем, кому вы настолько нужны, что они, уже зная кто я, рискнули, чтобы вернуть вас хозяину…

– У меня нет хозяина! – зло процедила я, не сдержавшись.

– Он так не думает. Значит, где угодно найдет и вернет.

Я даже голову в плечи втянула, но под все понимающим фиолетовым взглядом выпрямилась, только подбородок задрать не успела – не садовнице неведомо откуда с главой внешней разведки крутого мира в «гляделки» играть, вернее, уверенностью мериться.

– Думаю, все обойдется и…

Мой неоднозначный собеседник неожиданно встал, заставив меня напрячься, обошел стол, сел на диван, развернул мое кресло так, что теперь мы находились лицом к лицу и так близко, что едва не касались коленями.

Вглядываясь в мои настороженные глаза, он мягко спросил:

– Сколько вам лет?

– Двадцать пять. Сканер же установил…

Я замолчала, потому что Магар подхватил мои руки и, разглядывая их, большими пальцами с темными ногтями-когтями начал водить по узким белым кистям с голубоватыми венками, слишком беспомощными и беззащитными. Словно завороженная, я смотрела, как размеренно двигаются его пальцы по моим запястьям. Резко чиркнет когтем – и нет меня…

– Сканер установил, что биологический возраст вашего тела не менее пятисот по стандартизированному общекосмическому времяисчислению, – его голос звучал негромко, но весомо. – Из-за пространственно-временных искажений во время длительных путешествий может быть и гораздо больше.

Сразу стало не до когтя – новость оказалась потрясающей. Я, конечно, понимала, что прошло много… слишком много лет, пока болталась в космосе, но несколько сотен – это больно, тяжело, в это не хотелось верить.

Маду и Бельдилаж не говорили при мне о примерном сроке путешествия Снегурочки, хотя наверняка были в курсе. Видимо, опасались, что «товар» психологически сломается, не захочет жить, отпустит и так непонятно как задержавшуюся в измученном, заледеневшем теле душу. А сейчас… потерянные пятьсот лет, плюс те самые пространственно-временные искажения, за которые на Земле могли пройти тысячелетия… Может и Земли уже нет, как и Млечного Пути. Нет моих родных, никого из друзей и знакомых. Никого нет.

– Вы все больше меня удивляете. Судя по всему, вы не знали, да? – хмуро спросил Магар, вглядываясь в мое лицо.

Он не полностью интерпретировал мое состояние, наверняка оно у меня на лице доподлинно отразилось, но мысли же прочитать не мог. Поэтому, собрав эти разбегающиеся мысли вместе, попыталась защититься:

– Ваш сканер ошибся. Мне двадцать пять и…

Сиплый голос выдал меня с головой, наверное, поэтому Магар мягко прервал мою попытку отбиться:

– Как скажете. Законов Лиамарила вы не нарушали, каких-либо претензий к вам ни я, ни мой мир не имеем. Вам, моей гостье, не стоит волноваться или чего-то бояться.

Без претензий! Гостья! Он смотрел открыто, позволяя убедиться, что не врет. Моему удивлению, казалось, не было предела. Я радостно выдохнула:

– Спасибо огромное, лио Магар, вы мне сейчас подарили надежду, что в Тесее есть настоящие мужчины, способные на благородные поступки.

– Не преувеличивайте наши заслуги и благородство, прекрасная госпожа! – улыбнулся Магар, по-прежнему обобщая себя с членами экипажа или всем Лиамарилом.

– Нисколько! – с жаром выпалила я. – Вы вступились в космопорту за незнакомую женщину, которая попала в беду. Ваши телохранители, хоть и проявили бдительность, не прогнали меня. Не оттолкнули и…

– Марая… могу я к вам пока так обращаться? – вновь оборвал поток моих благодарностей Магар, я кивнула, с запозданием осознав подозрительное «пока», и он продолжил: – Соблюдая условие откровенности, не хочу заблуждений с вашей стороны. Мне понятно, что вы практически ничего не знаете о мире Лиамарил, поэтому придется развеять ваши иллюзии. Лиамарилы – сильнейшие псионики, нам не нужно прогонять, толкать, даже касаться кого-либо. Мы способны убить любого на расстоянии, не прилагая особых усилий. Скажу больше, нам приходится их прилагать, чтобы как раз не причинять окружающим вреда…

– Я не понимаю, каким образом и…

– Вот это и удивительно, что действительно не понимаете, и главное – не чувствуете! – Магар чуть сжал мои руки.

– Можете сказать с чем связаны ваши способности? – насторожилась я, споря с собой: убрать руки из его когтистых или потерпеть и послушать.

– Другие расы нас прозвали ускорителями. Мы обладаем способностью влиять на некоторые виды материи, проще всего – на живые, за счет ускорения движения частиц, из которых она состоит. При увеличении скорости движения меняются свойства и взаимодействие материи, соответственно увеличивается или, наоборот, уменьшается количество выделяемой энергии. Больше того, при длительном воздействии можно изменять материю, а в следствие – и объекты, из которой они состоят.

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что мы способны за секунды дестабилизировать чужую энергетику. К примеру, поджарить изнутри зарвавшегося эмарга, который пытается отобрать красивую женщину, в отчаянии обратившуюся за помощью…

– Почему я ничего… – хотела сказать «не почувствовала», но, подумав, шепотом завершила. – Рядом с вами очень тепло. Когда я шагнула внутрь вашей группы там, в космопорте, я словно в лето попала. Сразу согрелась…

– Повезло…

И тут до меня дошло, что имел в виду максимально откровенный собеседник. Я ужаснулась:

– Меня хотели поджарить?

– Чуть-чуть, чтобы предупредить не совершать глупостей, – почти виновато улыбнулся, пожалуй, излишне честный сиагирад всея Лиамарила.

А я-то, наивная землянка, думала: «Вежливые телохранители пожалели замарашку-бродяжку». Да уж, будучи в отчаянии и панике, думать действительно некогда. Но если даже «чуть-чуть» не удалось, значит…

– Пожалели? – вырвалось у меня с надеждой.

– Исключено, – спокойно растоптал мои чаяния Магар. – Конечно, мои сопровождающие не хотели вас убить, пытались отогнать, но вы не реагировали, еще и меня за руку взяли…

– Нельзя было? – севшим голосом уныло констатировала я уже очевидное.

– Не-а, – со снисходительной улыбкой качнул фиолетовой головой Магар. Зачем-то опять погладил мои руки, а потом добил: – Меня на жалость не пробьешь. Не сработает. Род Магар один из самых древних. Я… скажем так, вхожу в пятерку сильнейших псиоников Лиамарила. И цедары… телохранители со мной не для охраны, а для защиты обывателей от моего воздействия. Ступив в нашу группу, вы пересекли защитную границу, рискнули жизнью…

Я заупрямилась:

– Но ничего же не случилось!

– Марая… думаю, вы обладаете весьма интересным и уникальным свойством – синхронизироваться с нашим волновым воздействием, – пояснил сильнейший псионик.

Несколько секунд я переваривала информацию из разряда «не влезай – убьет», осознавая скрытый подтекст. Затем осторожно вытянула свои руки из его, сдержавшись, чтобы резко не отдернуть, как от огня, и на всякий случай убрала подальше. Отметив, что отпустили их неохотно, на всякий случай спросила:

– И что теперь будет?

– Все будет хорошо! – улыбнулся Магар, только его ярко-фиолетовые глаза полыхнули, показалось, напряженно.

– Если понятие «хорошо» у нас совпадает, – тоже напряженно заметила я.

Мой собеседник откинулся на спинку дивана, крупный, сильный, в общем-то, несмотря на некоторые иномирные чешуйчато-клыкасто-когтистые «детали», вполне симпатичный. Он всей своей сутью излучал уверенность, харизму и даже спокойствие, словно ему абсолютно все по плечу и под контролем. Я тяжко вздохнула.

– Расскажите о себе… Марая, – предложил Магар, опять запнувшись на имени, будто подозревал, что оно не мое.

– Зачем? Я маленький чело… малозначащая дварга. И…

Мою попытку съехать с темы он пресек на корню:

– Это очень важно. Мы же договорились об откровенности? Я был с вами максимально честен.

Пришлось на ходу выдумывать, мешая ложь с правдой:

– Мне двадцать пять лет, гражданка Дварга. К сожалению, сирота. Уверена, вы знаете, что дварги носятся со своими пси способностями, словно их наличие – божественная отметина, а не имеющих таковых считают низшими и относятся соответственно. Вот один такой вот отмеченный восемнадцатой категории приставал ко мне, желая осчастливить низшую. Пришлось бежать с Дварга.

– И куда направлялись? – развеселился Магар.

Моя фантазия сходу выдала только один вариант, просто вытащив из недавних воспоминаний встречу с мужчиной, проявившим себя приличным и благородным:

– Решила к каксе податься. Там к женщинам относятся с большим уважением и пониманием.

– Даже так? – фиолетовые брови псионика приподнялись на лоб, едва не коснувшись сверкающего лилового камешка в диадеме, только в его голосе было еще больше веселья.

– Ну и вот… – развела я руками, завершив халтурно слепленную историю.

Глядя на меня, мужчина улыбался, совершенно открыто, искренне и явно от всей души. Я даже залюбовалась – улыбка очень красила высочайшего сиагирада Кьюра Магара, сильнейшего из сильнейших. Спустя минуту молчания, ненавязчиво легкого и даже с совершенно нечаянно возникшим ответным весельем, он огорошил меня:

– По результатам сканирования вы страдаете от усталости, перенапряжения, недоедания, стресса. Полагаю, последние дни вам пришлось несладко. Как вы себя сейчас чувствуете?

– Сносно, – продолжая улыбаться, сказала я. Ну не признаваться же, что спала от силы три часа за последние сутки.

– К сожалению, это небольшой военный корабль. Здесь нет свободных кают, нам придется разделить мою на двоих. Я уступлю вам свою спальню. Сам буду спать здесь, на диване.

Улыбка сползла с моего лица, я с надеждой смотрела на лио, осторожно спрашивая:

– А что будет потом? Со мной?

– Мы все решим. Не волнуйтесь. В любом случае ближайшая остановка… по необходимости через двое суток, – спокойно пояснил он.

У меня голос едва не дрожал от усталости и стресса. А вот почему в его глазах задорные искорки поблескивали? Сложно сказать, почему именно они подкупили, глупо, опасно, нерационально. Ведь с чужого корабля в космосе не сбежать. Придется находиться в ограниченном пространстве каюты с незнакомым мужчиной… бери больше, – толпой опасных мужчин! Но ласковое, расслабляющее тепло, исходившее от Кьюра Магара, его искренняя улыбка и искорки в глазах совершенно непостижимым образом успокоили. Все равно выбора, как и альтернативы, пока нет, а значит, надо благодарно принять кров:

– Спасибо, лио Магар. Я могу воспользоваться вашим предложением прямо сейчас?

– С этой минуты каюта в вашем полном распоряжении, – опять улыбнулся Магар, поднялся и помог встать мне.

Показал спальню, провел мини экскурсию по каюте, уточнив, как в ней все устроено и работает, а затем ушел.