Глава 6 · Кто ты и откуда?

Мягкая, теплая, белая-белая постель с пушистым, будто облако, одеялом не выпускала из объятий сна, уговаривала подремать и понежиться еще полчасика. Ночной режим освещения немного нарушал свет, проникавший через полупрозрачную панель из рабочей зоны каюты. Вопреки обстоятельствам, я полностью расслабилась и хорошо отдохнула. Хотя в бегах, на кораблях и станциях, спала плохо. Впрочем, и условия там были не сравнить с нынешними. Один подстроившийся под меня матрас чего стоил!

Окончательно проснувшись, я замерла, прислушиваясь к приглушенному мужскому «бу-бу-бу» за панелью, разом прогнавшему негу. Резко сев, невольно поморщилась, ощутив, как заныли перегруженные вчерашней беготней мышцы. С минуту думала, что делать дальше, и решила первым делом привести себя в порядок, а то перед сном обошлась минимумом.

Как и в резиденции Маду, лиамарилский космический санитарный блок оборудовали множеством технических устройств и для гигиены, и для ухода за телом. В просторной кабине (лио Магар предупреждал не волноваться, видимо, отметив мой страх перед медицинской капсулой) слегка нервничая, задала расширенную программу.

Датчик-полоска сканера пробежалась по мне, система определила степень загрязнения и необходимый фронт работ и принялась за дело. Отмыла и «отскоблила» до скрипа, порадовала нывшие мышцы гидромассажем, устроила обработку полости рта, включая массаж десен, отполировала ногти на ногах и руках. Затем выдвинувшиеся из панели «руки» занялись моими волосами: вымыли аж два раза, обработали приятно пахнущим травами средством, одновременно массируя кожу головы, заставив меня зажмуриться от удовольствия. Затем тщательно ополоснули, подсушили и еще пару минут увлажняли какими-то средствами кожу и волосы. Наконец мою измученную корабельными и станционными «химчистками», изрядно поблекшую гриву высушили и расчесали – превратили в идеально гладкие, блестящие как чистейшее золото и гладкие, струящиеся как шелковое полотно, волосы, которые красиво стекали по плечам и спине!

Наверное, пользуясь этой чудесной капсулой, хозяин каюты так здорово выглядит и носит красивые длинные волосы. Вот и я благодаря местному спа почувствовала себя красивой, ухоженной женщиной. И конечно захотела внешне соответствовать приятным ощущениям. Как жаль, что это сложно сделать со скудным походным гардеробом.

Мое нижнее белье, самое простенькое, купленное за копейки еще при первой пересадке, практически не отличалось от привычного земного, если только материалами, использованными при его производстве. Носки вытянулись до чулок телесного цвета, удобно, вообще-то. Темно-серые ботинки тоже походили на привычные кроссовки и, по-моему, вполне подходили к непринужденного фасона платью, слегка приталенному, из темно-голубой, плотной, немнущейся ткани, напоминавшей тонкую шерсть. Ничего особенного: ворот лодочкой, длинные узкие рукава, свободная юбка до середины икры с внутренними боковыми карманами. В сочетании с ботинками получился образ в стиле спорт-шик, смесь элегантной городской моды с удобством, благодаря чему можно выглядеть прилично в любой ситуации. Как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Остальные вещи я аккуратно сложила в сумку и оставила ее у кровати, чтобы в любой момент можно было забрать. Затем, глубоко подышав для храбрости, решилась выйти из спальни. Дверные створки разъехались, заставив меня на миг зажмуриться от яркого освещения.

– Счастлив вас видеть, – приветствовал меня знакомый голос жителя мира лиамарилов.

Щурясь от света, я сделала шаг вперед, за спиной с шелестом закрылась дверь, словно отрезав меня от безопасного убежища. Кьюр Магар сидел в рабочем кресле, окруженный светящимися интерактивными экранами. На подлокотнике исходила ароматным паром высокая термокружка. Вчера сиагирад был в старомодном, на мой взгляд, конечно, сюртуке и сапогах «вырви глаз»; сегодня надел черную рубашку со свободными рукавами и высокими манжетами, расшитый лиловым узором жилет, темные прямые брюки, выгодно облегавшие мускулистые ноги, ну и туфли, тоже темные, но скучные. Распахнутый ворот по-домашнему открыл крепкую смуглую шею, зато плотный жилет как бы собрал весь образ, подчеркнув широкую мускулистую грудь и плоский живот. Н-да… елки зеленые, неужели такое возможно: одевшись вроде бы проще и легче, Кьюр Магар стал выглядеть еще более матерым и опасным хищником, чем вчера?!

– Доброе утро, – тихо выдохнула я с детства привитое приветствие, растерявшись от повторного сокрушительного впечатления, которое на меня произвел мужчина.

А вчера думала, что насмотрелась и привыкла, но нет.

– Вы правы, сиагирад, действительно хрупкая и нежная красота! – громом среди ясного неба прозвучал смутно знакомый голос.

Вздрогнув, я увидела, что с одного из экранов на меня с нескрываемым интересом уставилась вчерашняя жуткая «маска». Магар бросил на собеседника короткий предупреждающий взгляд, но тот ответил задорно-ироничным огоньком, блеснувшим в прорезях для глаз. А до меня, наконец, дошло, о чем разговаривали мужчины перед моим приходом. Обсуждали меня, по их мнению, хрупкую и красивую.

– Держи все под контролем, мы не можем себе позволить их упустить! Ты меня понял?

– Слушаюсь, сиагирад! – уважительно отозвался замаскированный, и на экране завертелась спиралька прервавшейся связи.

Я мялась у двери, не зная, что делать, нервно потирая запястье, на коем по-прежнему отсутствовал кибер. Все заготовленные уверенные слова застряли в горле после столь неожиданно начавшегося нового «дня».

Магар встал, привлекая мое внимание к «панорамному окну», картина за которым показывала, что корабль вышел из гипера и неспешно рассекал космические просторы. На фоне сияющих звезд и клубящейся туманности мужчина, приближавшийся ко мне, казался еще более невероятным и зловещим. Завораживала его высокая поджарая фигура, непередаваемо прекрасная пластика движений, даже густые блестящие фиолетовые волосы, свободно лежащие на плечах.

Сиагирад замер, разглядывая меня. Только сегодня его взгляд был еще более пронизывающим и изучающим, словно натолкнулся на уникальную, редкую вещицу, о существовании которой понятия не имел. Я отметила, что он без налобного украшения, да и в ухе не сиял девайс.

– Как выспалась моя прелестная гостья? – с легкой хрипотцой спросил он.

– Отлично, спасибо, – не менее хрипло ответила я, задрав голову, глядя ему в глаза, а потом решилась спросить: – Мы вышли из гипера?

– Да.

– Можно узнать зачем? – насторожилась я.

– Работа.

Всего пара слов – а я снова леденела в предчувствии засады. Еще и Магар смотрел, будто заново изучал меня с головы до ног, потом осторожно коснулся моей кисти, обхватил ее, переплел пальцы наших рук, поднял и – томительно медленно поцеловал.

Я вспыхнула от смущения, одну, две, три… пять секунд помедлила, очень уж приятное тепло разливалось от наших ладоней, а затем с мягким усилием высвободила руку из мужской. Правда, куда отвести взгляд не знала, лицо буквально пылало от неловкости.

– Красивая, нежная и неопытная. Однако разменявшая не менее пяти сотен лет. Вы приятная загадка, пока еще Марая! – Магар остудил мое лицо коварным замечанием.

– Мне двадцать пять! – категорично заявила я и сникла – голос слишком сел от полоснувшего душу страха, да и сколько можно твердить о своем возрасте.

Но не врала же, моей личности – двадцать пять. А проведенное в заморозке тело не живет, оно пребывает…

Магар задумчиво покивал, затем деликатно подхватил меня за локоть и провел в рабочую зону, к креслу. И буквально оглушил, указав на один из окружающих его экранов. На нем была я – замороженная Снегурочка в анабиозной криокапсуле, в функциональном светлом облегающем костюме, с закрытыми глазами, синими губами и голубоватой кожей, поблескивавшей ледяными кристалликами под искусственным освещением.

Я смотрела на эту жуть жуткую… смертную… не в силах отвернуться. По щеке покатилась обжигающая слеза. Меня все-таки нашли… теперь и лиамарил в курсе. Неожиданно на плечо легла большая теплая ладонь Магара, он мягко развернул и прижал меня к своему горячему, твердому, большому телу уже двумя руками. Только расслабляться и доверять им не получалось.

Невольно прильнула к утешавшему меня мужчине, чтобы согреться, чтобы справиться с резко ошеломившим разоблачением, и глухо спросила, не поднимая головы:

– Чего вы от меня хотите?

– Правды. Я с первой минуты был с тобой честен и сейчас буду предельно откровенен, – спокойно, весомо ответил лио, предлагая довериться. – Мой спец проследил твой путь в обратном порядке от Трака до колонии Эмарга Миритима, проверил каждую станцию и корабль, где ты побывала. И добрался до базы, где тебя держали. Ты неплохо справилась – сбежала из неприступной резиденции и максимально почистила информацию о себе, но даже найденных крох нам хватило, чтобы составить общую картину. Это изображение – единственный след, который остался в закрытой, тщательно засекреченной и защищенной личной директории, куда без кода доступа забраться сможет лишь исключительный профи…

– Как ваш шпион? – хрипло спросила я, осмелившись посмотреть в глаза собеседнику.

Сиагирад усмехнулся и чуть ослабил объятия:

– Да. Тебе придется… даже необходимо все рассказать о себе, кто ты и откуда.

Опустив голову, я уткнулась ему в грудь. Хотелось набраться тепла и собраться с силами и мыслями перед очень сложным и неприятным разговором. Наконец с усилием отстранилась, не глядя на мужчину развернулась, подошла к креслу, в котором вчера сидела, и потерянно плюхнулась в него. Мысленно одернув себя, сжала на коленях кулаки. Когда Магар уселся напротив, сглотнула, чтобы смочить горло, и начала:

– Меня зовут Майя. Из рода Молчановых. С планеты Земля, о которой, как мне сказали, в вашей вселенной нет какой-либо информации…

Далее я подробно рассказывала, как и почему оказалась в Тесее, что было после разморозки и каким образом удалось сбежать. Магар по ходу истории о Снегурочке уточнял интересовавшие его детали. Когда у меня сел голос, он встал, но лишь за тем, чтобы налить и предложить мне воды, и продолжил закидывать множеством новых вопросов. Наша, скажем мягко, беседа, продлилась не менее двух часов, когда он, наконец, удовлетворился полученной информацией. С минуту молча разглядывал меня, а потом неожиданно, с мягкой улыбкой произнес:

– Садовница Майя, значит…

– Нет, высококвалифицированный специалист – ботаник! – обиженно вскинулась я.

Может быть, потому что насмешливо-ироничное «садовница» слышала не впервой, брат с отцом частенько называли меня этим ласковым, родным прозвищем.

– Это прекрасно! – восхитился Магар и почти вкрадчиво поделился: – Мой род занимается самыми разными видами деятельности. К примеру, мы владеем Парком древностей, который включен в список исторического наследия Благословенного Лиамарила. Парк древностей – это огромная природная зона, где сохранена флора с доисторических времен. Для ее сохранения в первозданном виде там работает множество специалистов…

– Замечательно, что у вас есть подобные места! – я натянуто улыбнулась и решила поерничать. – Может, и меня возьмете на работу?

– Возьму, если захотите, – улыбнулся Магар, плутовато сверкнув глазами, а затем приказал системе, тоже на всеобщем:

– Лен, доставить завтрак в каюту сиагирада на двух персон. Пригласить ко мне лио Фараха и литана Ронгана.

ИскИн коротко ответил, что исполнит.

Фразу «возьму, если захотите» я приняла за намек, что Маду меня не вернут, и сверлила сиагирада напряженным взглядом, ожидая подтверждения. Наконец, не выдержав неизвестности, спросила прямо:

– Что вы теперь намерены со мной делать?

– Прежде всего – вернуть вам настоящее имя и узаконить генотип землян, внеся его в общий реестр, – спокойно ответил он.

– Но как? – каркнула я севшим голосом.

– Я предлагаю вам защиту и гражданство Лиамарила, со всеми вытекающими обязательствами и ответственностью.

– Что? Мне? – ошеломленно вопросила я. – Вот так запросто? За что?

– За красоту и уникальность! – Магар улыбнулся, но подозрительно, пожалуй, как хищник, предвкушая добычу.

Тем более, я вспомнила один очень немаловажный факт: гражданство на Лиамариле получают только сами лиамарилы по праву рождения, а иномирцы – исключительно вступающие в брачный союз с местными. Поэтому глухо уточнила:

– И что я, по-вашему, уникальная и красивая, должна буду ради этого сделать?

Сиагирад подтвердил правильное направление моих мыслей:

– Стать парой лио.

– Парой? – уточнила я.

– На всеобщем этот статус обозначен как жена или муж. В Лиамариле образуют парные союзы, в которых мужчина и женщина получают статус пары. Поэтому в разговоре или в документах говорится или указывается без учета пола, а просто – «моя пара», «ее пара» или «его пара».

Я уточнила зацепившую ухо деталь:

– Почему именно лио?

В этот момент прозвучала трель от двери и Магар отдал приказ ИскИну открыть. Следом в каюте появились приглашенные: фиолетовый лио Фахар и один из вчерашних синеволосых цедаров, надо думать, литан Ронган. Оба коротко кивнули, приветствуя нас, и молча уставились на сиагирада.

– Вы нужны нам для маленького эксперимента, проходите, – предупредил их Магар, заставив меня похолодеть и напрячься. Моя реакция не осталась незамеченной, потому что он добавил, посмотрев на меня: – Обещаю, ничего страшного! Разрешите лио Фахару взять вас за руку.

Задрав голову, я напряженно следила за приближением медика, который вчера был предупредителен и вежлив, ведь сегодня я уже в курсе, что лиамарилы, все, без исключений, – псионики, способные спалить любого. А фиолетовые – самые сильные из них. Вдруг Магар ошибся и сам уникальный, а не я…

Фахар не решался взять меня за руку две-три секунды, я уловила опасливое сомнение на его лице перед тем, как он положил ладонь на мой кулак, сжавший подлокотник кресла.

– Что чувствуете, Майя? – В глазах чуть подавшегося к нам Магара я уловила промелькнувшую мрачную тень.

Прислушавшись к своим ощущениям, сдвинула брови, с удивлением отметив, что энергетика обоих лио прилично отличалась, и попыталась выяснить:

– Какого конкретно ответа вы от меня ждете?

– Вы испытываете нестерпимый жар? Боль? Кровь готова свернуться и трудно дышать, – подал голос подошедший ближе литан Ронган.

Мои брови сами собой поползли на лоб от его вопросов. Наверное, от страха я начала испытывать сразу все перечисленные неприятные ощущения и руку отдернула, чтобы Фахар ненароком не свернул мою кровь.

– Уже поздно бояться, Майя, прямо скажи, что чувствуешь, – поторопил Магар с легкой улыбкой, отчего-то решив опять перейти со мной на ты.

Я пожала плечами, потом, обдумав ситуацию и беспристрастно прислушавшись к себе, сочла вопросы за проявление заботы о себе и немного смущенно призналась:

– Рядом с лио Фахаром слишком душно… и немного в горле першит… словно в пустыню попала.

Фахар заметно удивился – вскинул фиолетовые брови и бросил заинтригованный взгляд на Магара, напомнив мне, что сиагирад, в отличие от медика, один из пятерых сильнейших лио всего Лиамарила. Но почему-то с ним мне более комфортно, чем с более слабым. Пока я думала, «пятерочник» жестом предложил поменяться местами Ронгану и Фахару.

Синеволосый Ронган приблизился быстрее, чем Фахар, явно не боялся причинить мне вред, будучи слабее фиолетовых. Ждать, когда я сама протяну ему руку, не стал, а осторожно взял мою кисть. Дальше мы с ним несколько мгновений в ожидании эффекта глуповато таращились друг на друга.

– И как? – с азартом спросил Магар, как если бы был очень заинтересован в результатах эксперимента.

– Никак, – я пожала плечами, убрав свою ладонь из большой и сильной руки литана, а потом все-таки поправила, – тепло.

– А со мной, значит, комфортно, тепло, не душно и даже в горле не першит? – неожиданно развеселился Магар, расслабленно откинувшись на спинку кресла, пока перечислял мои ощущения, испытываемые рядом с ним.

– Не першит, – повторила я немного смущенно.

– Вы свободны, – Магар отпустил медика и цедара, напомнив последнему: – литан Ронган, поторопите кухню с завтраком.

Торопить не пришлось, на выходе из каюты Фахар и Ронган столкнулись со стюардом, обслуживавшим нас вчера. Сервировав стол, он молча и бесшумно удалился. Едва за ним сомкнулись створки двери-люка, я спросила:

– Что будет…

– Сначала поедим, – сиагирад не позволил мне договорить. – Я и так вел себя слишком негостеприимно, вместо завтрака совершено утомил вас разговорами.

Лучше бы сказал, потому что ела я, не ощущая вкуса, еще и варилась в самых мрачных мыслях: о будущем, о странной проверке-эксперименте, что мне очень-очень не понравилась, о цели аукциона, о моем назначении инкубатором…

Как-то поинтересовалась у Бельдилажа: зачем устраивать нелепые сложности с выкупом дорогостоящей «жены»? Даже на Земле, по меркам некоторых сильнейших миров Тесеи менее технологически развитой, уже давно и легко редактируют любой геном будущих наследников, убирают все поломки. Что уж говорить про местные технологии, с которыми раз плюнуть устранить побочки от смешивания рас?! В конце концов, для тех же энергетических вампиров можно использовать искусственную утробу, чтобы сохранить жизнь будущей матери.

Оказалось, технологии далеко не все, оттого и увеличиваются социальные и биологические проблемы в разных мирах с каждым столетием как снежный ком, усиливая гендерные перекосы, расслоение населения по факту наличия или отсутствия одаренности, снижение фертильности и прочее.

И главное – проблемы с воспроизводством себе подобных у многих рас разные. Кто-то не имеет права использовать технологические методы размножения по жесточайшим культурным и религиозным причинам. У части псиоников энергетические потоки формируются исключительно под влиянием «живой» энергетики матери в течение всего срока вынашивания и даже несколько лет после рождения. А в искусственной утробе рождаются пустышки или псионические инвалиды, которые долго не живут. Всевозможных ограничений тьма, однако сильные расы хотят видеть в своих наследниках улучшенный и «очищенный» вариант себя, с чем может помочь пока еще чистый, не загаженный «примесями» земной геном.

И вот я оказалась на корабле «традиционалистов и законников» лиамарилов, которым тоже подхожу не только генетически, а как мы сейчас выяснили – энергетически.

Закончив есть, я маленькими глотками пила лиамарилский чай-компот или что-то подобное, сквозь ресницы наблюдая за сотрапезником. Будучи в замешательстве от непредсказуемого поворота своей судьбы, меня мало интересовало происхождение этого напитка. Еще вчера я тихонько плакала на станционной помойке, бездомная, голодная, холодная, не имея четкого плана дальше, чем на ближайшие несколько часов. Сегодня завтракала в прекрасной каюте с советником повелителя могущественного мира, который исподтишка, можно сказать, вежливо, наблюдал за мной.

Вернув чашку на стол, я выпрямилась и посмотрела на Магара, всем видом демонстрируя готовность к продолжению разговора, заодно и поблагодарила:

– Спасибо. Было очень вкусно.

– Очень рад. У нас считается, для крепкого здоровья и хорошего настроения женщинам необходима вкусная, полезная еда и приятные впечатления, – «просветил» Магар.

– Э-э, думаю, как и мужчинам.

– Мужчинам требуется еще и своя женщина, чтобы укрепить здоровье и улучшить настроение, – усмехнулся Магар.

Помотавшись по Тесее, по выбранной им теме я могла бы с абсолютной уверенностью добавить, что женщине для сохранения крепкого здоровья и настроения тоже жизненно необходим свой мужчина. Но высказываться об этом вслух, равно продолжать щекотливую тему, не стала. Молча смотрела на Магара в ожидании следующей реплики.

Понятливо хмыкнув, он не заставил себя ждать:

– Майя, предлагаю вам стать лио Магар.

Ошеломленно похлопав глазами и осознав смысл предложения, я растерянно вытаращилась на мужчину из разряда: «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять? В полночь жду».[1] Так бывает? Как оказалось, можно столкнуться в космопорту с высокопоставленным иномирцем и спустя несколько часов получить от него предложение о гражданстве с условием стать его парой. В переводе на родной язык – выйти замуж за принца!

Облизнув пересохшие от волнения губы, я скептически заметила:

– А не слишком ли вы спешите с предложениями и решениями?

– Напугал? – улыбнулся Магар.

Я ответила с натянутой улыбкой:

– Есть чуть-чуть.

Недолго меня помучив изучающим взглядом, он пустился в объяснение:

– Вчера я рассказывал вам, Майя, что, начиная с первой космической войны Лиамарила, всем лио пришлось значительно усилиться, чтобы защитить наш мир. Для чего создавались парные союзы, направленные на рождение более сильного потомства. Со временем это привело к тому, что мы имеем сейчас. В древнейших родах лио начали рождаться настолько мощные псионики, что даже среди сограждан, про иномирянок вообще молчу, таким вот усиленным лио крайне сложно найти женщину, которая составит им пару. И тем более – выносит их ребенка…

– Вы как жамту… – глухо выдавила я.

– Они питаются чужой энергией, мы – деструкторы. Взрослый лио так или иначе способен контролировать собственное влияние, чтобы не уничтожить окружающих, растущий в утробе матери малыш – нет.

Глядя на собеседника, я вновь отметила отсутствующее у него на голове украшение, а сопоставив с «так или иначе» уточнила:

– Тот лиловый камешек для этого? Блокирует ваше воздействие?

– Блокировать сильных лио невозможно, мы способны влиять на любой вид материи. Тот камешек поглощает бесконтрольные волновые выбросы, я же живой и не могу контролировать себя постоянно.

– Ясно, – тихо ответила я.

И начала мерзнуть, причем, в присутствии горячего, в прямом смысле слова, мужчины.

– Я вас напугал? Чем конкретно? – Магар подался ко мне, потянулся к моим рукам и легонько сжал пальцы.

Я подняла взгляд с крупных мужских рук, широких, с длинными пальцами и темными заостренными, даже не ногтями, а когтями, на лицо Магара. И напряженно, с хрипотцой, зло обвинила:

– Рожу вам наследника, а потом что? Тоже устроите аукцион? Ведь вас, таких усиленных, на Лиамариле много, только меня одной на всех не хватит…

Температура в каюте ощутимо поднялась, даже чуточку жарко стало. И мое шерстяное платье с длинным рукавом ни причем. Неужели система поддержания климата на корабле не справлялась? Но это не единственная проблема. Вероятная причина внезапного жара – Магар, который молча смотрел на меня потемневшими от с трудом сдерживаемых эмоций глазами. Вряд ли второму после повелителя-гирада нечто подобное предъявляли или в таком вот тоне с ним разговаривали.

Наконец он произнес:

– Майя, вы ничего не знаете о Лиамариле, поэтому я прощу вам этот выпад. Но хочу, чтобы вы четко уяснили на будущее несколько очень важных законов моего мира. Обвинив в нарушении которых, можете нажить крайне неприятные последствия…

– Я не…

– Для любого лиамарила существуют три незыблемые ценности, ради которых он пойдет на все. Это семья, род и наш мир. Отсюда возникли и три строгих правила, которые каждый состоявшийся лиамарил обязан выполнять: защищать, создавать, укреплять. Защищать свой мир, семью и род. Создать дом и семью. Родить наследников, чтобы укрепить семью, род, свой мир.

Мрачный Магар, подобно строгому учителю, разжевывал и раскладывал для меня все по полочкам:

– В наших традициях никогда не было и не будет живого аукциона, тем более – торговли женщинами. Согласившись создать союз со мной… или с кем-то из моих соотечественников, вы автоматически станете членом семьи, рода и нашего мира. Значит, вступят в силу три правила существования Лиамарила, из-за которых расторжение союза и выход из рода возможны только с согласия самого гирада и причины для этого должны быть значительными и убедительными. По этим же причинам ни один наш мужчина не отдаст свою женщину, не разрушит семью, тем более, не согласится ее с кем-то делить. Ни целиком, ни частично, ни утробой.

Он замолчал, и я, воспользовавшись перерывом, осторожно поинтересовалась:

– Простите за поспешность и грубость, но… если нравы настолько строгие, мне непонятна ваша спешка с предложением о замужестве совершенно незнакомой женщине, тем более, какой-то иномирянке… неизвестного возраста и срока годности.

Магар ухмыльнулся, блеснув клыками, и на мою попытку оттолкнуть его с усмешкой заявил:

– Гены торопят.

– Э-э-э… В каком смысле?

– В прямом, – лукаво улыбнулся этот ухажер с матримониальными намерениями. – Каким-то чудом заполучил почти юную красотку в отчаянном положении, с которой, к тому же, образовалась идеальная синергия, что позволит выполнить генетически заложенные три правила. Создать семью. Родить ребенка. Укрепить свой род и мир сильными наследниками и защитниками. Сами понимаете, с генами не поспоришь.

– Повезло, что мои гены молчаливые и послушные. Можно без спешки принимать судьбоносные решения, – сочувственно заметила я.

– Я бы с вами согласился, Майя, но с учетом неопределенного возраста, вам как раз задерживаться с семьей и наследниками не стоит. Особенно когда на хвосте толпа желающих заделать их уникальной землянке без ее согласия, через аукцион. Или просто нахрапом, как тот дварг восемнадцатой категории, который вас пытался на лайнере присвоить. Не находите?

И ведь нечем крыть, прав он, во всем прав, но сам тоже вон нахрапом пытался присвоить, поэтому воспротивилась:

– Мне двадцать пять. А все неопределенное в замороженном виде не считается! Бельдилаж говорил, что физически я соответствую именно этому возрасту и проживу еще не менее ста лет. Возможно, и больше!

– Верно, сканирование подтвердило: физиологически вы молоды и здоровы.

– Ну вот! – радостно вскинулась я. – Мои репродуктивные часики работают в штатном режиме, их древним стрелочкам ничто не угрожает свободно тикать. Так что, можно не торопиться с замужеством и наследниками.

– А как же я? – Магар просто прибил меня к креслу странным заявлением.

– О чем вы? – насторожилась я.

– Мои часики бездарно тикают, – наигранно печально глядя на меня, пожаловался он. – Ни семьи, ни наследников. С такими темпами и успехами я даже в старости не буду считаться состоявшимся лиамарилом. И это при моей должности…

И вот что мне делать, глядя на выкрутасы наглого высокопоставленного «пятерочника»? Тоже нагло рассмеяться или вполне заслуженно разозлиться на него за беспардонное давление и манипуляции. Но мы с лио совсем не на равных. Мужчина уровня «второе лицо», с персональным межзвездником, аристократ и сильнейший псионик мог бы не уговаривать, не предлагать, не просить, пусть и с иронией, и юмором, а попросту приказать, заставить, в лучшем случае – поставить в известность.

Озабоченно вздохнула, чем нечаянно привлекла к своей груди слишком внимательный мужской взгляд, блеснувший фиолетовым пламенем, из-за чего чуть не подавилась воздухом. Кашлянув, чувствуя, как заливает смущением лицо, выдавила:

– Вы позволите мне подумать, лио Магар?

– О чем? – продолжил давить, чтобы прямо сказала, наверное.

– О вашем предложении руки и сердца, – устало ответила я.

– Руку и сердце я не предлагал, – спокойно отказался он.

Я от удивления чуть не возмутилась: «Как не предлагал?» Но одумалась:

– Вы же предложили мне стать лио Магар? Я полагала, что…

– В вашей культуре мужчина отдает паре части своего тела? – слегка удивился лиамарил.

Но в глубине его глаз блеснули яркие проказливые искорки. Я догадалась, что со мной просто играют, подводят к согласию, пользуясь неуверенностью и неопределенностью.

– Да, а как же, – иронично-загадочно согласилась я. – Ой, надо было вас предупредить!

– Я заинтригован: как потом с безрукими и бессердечными наследников делают? – не сдавался «жених».

Я подхватила его насмешливый тон:

– Не проверяла, не знаю!

– Зато у вас есть возможность обзавестись наследниками более приятным и менее травматичным лиамарилским способом, – откровенно улыбнулся Магар. – Со своей стороны гарантирую полную защиту, комфорт и заботу.

– И любовь гарантируете? – сухо спросила я.

Перестав улыбаться, – жаль, улыбка у Магара очень обаятельная, – он с полминуты разглядывал меня, прежде чем ответить:

– Постараюсь, но уверен, вы согласитесь, в этом вопросе не все зависит только от меня, вы тоже в деле.

Я даже растерялась: он явно не шутил. И честно предложила:

– Можно мне подумать? Я пока не готова ответить.

– Почему? Не нравлюсь внешне? – озадачился Магар.

– Нравитесь, – призналась я, а потом, ощущая, как загорелись щеки, добавила: – Но я вас совершенно не знаю, чтобы быстро принять настолько жизненно важное решение.

– Значит, вы хотите меня узнать, как можно глубже и больше?

Вопрос прозвучал двусмысленно и с подвохом, но я кивнула, решив, что не стоит углублять и раздувать тему, наверняка уже и так на помидор цветом лица смахивала.

– Ваш вдумчивый подход мне даже импонирует. Согласен! – опять развеселился Магар. – И знаете, что нам поможет узнать друг друга?

– Что? – я тоже улыбнулась, уж очень у него улыбка заразительная.

– Приятное совместное времяпровождение.

Это он уже прямо на интим что ли намекнул? На секс?

– Я пока не готова к близости и…

Мой заполошный лепет прервал его ироничный «хмык»:

– Маду вас совсем запугал. Успокойтесь. Я буду ухаживать за вами максимально честно. Не справлюсь, не заинтересую, значит, не достоин.

– И что тогда будет? Со мной? – тревожно посмотрела на Магара.

Он внимательно вглядывался в мои глаза, прежде чем предложил:

– Чтобы вы действительно успокоились, поверили, мы сегодня же вернем вам имя и зарегистрируем под ним как гражданку Лиамарила. На моем корабле есть возможность это сделать.

– Вы, правда, сделаете? – хрипло спросила я.

– Я хочу, чтобы, невзирая на наши дальнейшие взаимоотношения, вы чувствовали себя защищенной и свободной. По-настоящему были в безопасности. Надеюсь, вам станет спокойнее после напряженных месяцев в неволе, побега и скитания.

– Я не обещаю, что взамен…

– Не надо продолжать! – строго оборвал меня Магар. – Я уже предупреждал: мы не торгуем чувствами и телами.

– Простите. Благодарю вас за понимание и… терпение! – выдохнула я, чуть не плача от радости.

– Чтобы стать по-настоящему свободной, вам необходимо преодолеть языковой и культурный барьер между нашими мирами.

– У меня будет возможность учиться?

– Вы же знаете, где я служу? – ответил Магар с лукавой улыбкой, я кивнула, и он продолжил: – На этом корабле есть обучающий модуль, предназначенный максимально упростить и облегчить мою работу в самых разнообразных сферах. Во время полета вы можете получить необходимые знания путем…

Отчаянно замотала головой, уже зная, что именно он предложит:

– Мне будет очень больно!

– Наши технологии опережают те, которые использовали для вашего обучения. Из личного опыта заверяю: вам не будет больно, не будет осложнений. Более того, у нас есть несколько дней, поэтому обучающие процедуры вы сможете проходить без спешки и перегрузок, в самом щадящем режиме…

– Можно я подумаю и над этим предложением? – взмолилась я, прерывая пояснения.

– Можно, Майя, можно, – Магар отнесся к просьбе с пониманием. Затем, улыбнувшись, спросил: – Ну что, вы готовы к приятностям?

– Не знаю, но готова на них взглянуть, – смущенно согласилась я.

– Тогда вперед! – весело и азартно скомандовал Магар.