Глава 13

— Знаю, — выдохнула ему в губы.

Мы стояли на аллее, под облетевшими каштанами, в вечерних сумерках. Не целовались, не обнимались, но при этом были настолько близки. Запредельно нежно. Интимно. Обнажив друг перед другом не тела — души.

Я не знаю, сколько так длилось. И сколько бы еще могло продолжаться, если бы не шумная компания адептов, голоса и смех которых мы с Дэном услышали раньше, чем увидели троих парней и двух девушек, что-то бурно обсуждавших.

Я и страж отпрянули друг от друга, точно школьники, застигнутые врасплох. Я спешно начала поправлять куртку, которая и так сидела отлично. Стилл задумчиво посмотрел куда-то в сторону…

И только когда шумная компания поравнялась с нами, я заметила: на моем пальце все же было кольцо! Когда, а главное, как Дэн успел мне его надеть? Вот упрямый! И ведь как ловко все провернул. Сначала объявление в столовой. И чтобы я не начала все отрицать, сделал это публично и вроде бы в шутку. А потом уже — предложение, настоящее. Этот стратег буквально в угол меня загнал и даже кольцо вручил. Обручив меня же без меня.

Когда группа магов прошла, я, пытаясь стянуть украшение с пальца, прошипела:

— Ты невозможный тип! Почему у нас всегда так?

— Как? — уточнил Дэн, бессовестно глядя на мои потуги и даже не предлагая помощь.

— Ты соглашаешься, киваешь и все делаешь по-своему! — возмутилась, уже понимая: не сниму.

Дальнейшие слова Стилла это только подтвердили:

— Оно родовое. Я попросил его у Бэль, когда сегодня утром разорвал с ней договорную помолвку…

Он сказал помолвку, а у меня перед глазами возникло лицо его матери. И ее карминово-накрашенные губы, произносящие: «Неустойка». А еще: «Тебе, Ники, крышка!» Я не знала, что с этим делать. Как жить дальше. Но то, что я могла совершить сейчас, — это подвиг. Правда, садоводческий. Ведь даже помолвка, свадьба или собственные похороны не повод, чтобы прогуливать отработку в оранжерее. О чем и сообщила Стиллу. Не то чтобы я была энтузиасткой прополки грядок. Но мне сейчас нужно было срочно занять руки, раз уж мозги забиты. К тому же во время простой работы лучше думалось и меньше хотелось придушить некоторых самонадеянных женихов…

Дэн (самоубийца, не иначе!) вызвался мне помочь. И к владениям Штопса мы подошли в абсолютном и недовольном молчании. Вот только тепличнику не было до нас особого дела. Он был, мягко говоря, озадачен и чесал затылок.

— Что-то случилось? — спросила я, когда обнаружила властелина оранжереи рядом с грядкой, на которой росли демоновы злотые крылатки. Внутри у меня все похолодело. Потому что высаженного утром цветка там не было.

— Мистика, — почесывая затылок, отозвался тепличник.

Слово за слово мы с Дэном выяснили, что вчера вечером Штопс срезал свой лучший цветок из оранжереи, чтобы подарить его одной особе, которая была ему небезразлична. А сегодня утром обнаружил, что крылатка таинственным образом вернулась на грядку.

— Вот я решил срезать его по новой и еще раз подарить…

— И как? — Я сглотнула от напряжения. — Подарили?

— Да, — радостно отозвался он. — Правда, госпожа Файтенбах сказала, что первый цветок куда-то исчез…

«В кого-то», — захотелось поправить мне. Но я не стала. Лишь взяла протянутую Штопсом тяпку и с остервенением начала окучивать что-то большое, раскидистое и хищное. О том, что растение не прочь поохотиться, я узнала опытным путем, когда один из побегов решил схватить меня за лодыжку. Ну как схватил, так и отхватил. Но не от меня: я оказалась не столь расторопной, как страж. Наглядная демонстрация магической силы и тяпковой доктрины — Стилл шарахнул по побегу сначала магией, а затем и рабочим инвентарем — поумерили пыл растения, и оно стало изображать из себя приличный кустик.

Мы уже заканчивали окучивать, когда в моем кармане зазвонил магофон. Силь сообщила, что приедет через пару часиков забрать Пусю. Я вздохнула с облегчением. Когда же с садизмом и огородничеством в стенах оранжереи было покончено, Дэн, как истинный джентльмен, вызвался проводить меня до общежития.

И вот там-то, когда мы стояли на крыльце перед входными дверьми и расставаться вроде бы было надо, но отчего-то не хотелось, нас и застала главная блюстительница нравственного облика адепток — вахтер, госпожа Файтенбах.

— Смотри-ка ты! Еще недавно с одним миловалась, а теперь уже с другим хахалем под ручку ходить! — уперев руки в бока, выдала она, стоя на пороге общежития.

— Женихом, — холодно произнес Дэн.

— Чего? — не поняла дама.

— Не хахалем, а женихом.

— Повидала я таких женихов за тридцать-то лет, что здесь работаю! — фыркнула вахтер. — Сначала жених-жених, а потом в кустах притих, как узнал, что отцом нечаянно стал.

Стилл уже хотел сказать что-то резкое, как я схватила его за руку и мило, но совершено невпопад добавила:

— Кстати, о кустиках, а мы как раз из оранжереи. И господин Штопс просил вам передать, что вы самая очаровательная дама в этой академии…

Моя ложь была настолько топорной, что Стилл закашлялся, запнувшись об нее. Но, как говорится, чем неправдоподобнее вымысел, тем в него легче поверить.

— Так и сказал? — уточнила Файтенбах, хотя по глазам ее было видно: вопрос задан для проформы.

На губах дородной дамы расцвела улыбка. Видимо, она вспомнила тепличника.

— Именно.

И пока у вахтера было хорошее настроение, я поспешила с самым важным для меня вопросом:

— А вы правда тридцать лет тут работаете? И всех-всех адепток помните?

— Еще бы! — важно отозвалась Файтенбах.

И тут я поняла: взлом архива отменяется. Вот он, перед нами! Самый главный справочник по всем личным делам всех девиц, что за последние три десятка лет учились в стенах этой академии. Главное теперь — правильно задать вопрос.

— Неужели и подружек Лирин Толье помните?

— То каких? Не было у Лири особо подружек. Она очень правильная леди была. Не чета всяким вертихвосткам. Об учебе думала…

— Ну как же не было! — перебила я. — А Стальвия? Анабэль? Милинда? Оливия?

— Какие еще Анабэль и Оливия? — возмутилась моей бесцеремонности Файтенбах.

Вот тут был большой упс! Фамилий я просто не знала. И тут вахтер нахмурилась, задумавшись.

— Хотя… Стальвия вроде была… Имя больно редкое, южное. Потому запомнила. Ее все Сталь звали. Как раз вместе с Лирин учились, в одно время, только не дружили. Сталь такая же беспутная была, как некоторые. — Она скосила взгляд на меня. — То с одним придет, то с другим… Последний раз перед тем, как уйти из академии, с Олавом так под окнами миловалась, что сбежала.

— Сбежала? — переспросил Дэн, подхватывая допросный марафон, разгадав мой замысел.

Спросил он это лишь ради того, чтобы Файтенбах не замолкла. А то еще как спохватится, что мы не о том заговорили, да и перестанет давать ценную информацию. В том, что она ценная, даже сомневаться не приходилось.

— Ну да. Это за год до того, как Толье исчезла. Тогда после ее пропажи всю академию на уши поставили. Слыханное ли дело! Леди из знатного рода! И хоть тогда еще никто не знал, что ее брат канцлером станет, все равно… Эх, хорошая девочка была Лири. Серьезная… — И вновь укоризненный взгляд на наши руки.

Правда, заметив кольцо на моем пальце, вахтер перестала сыпать укорами и даже поинтересовалась:

— Неужто и вправду жених?

Я перевела мрачный взгляд на довольного Стилла. А маг так и сиял, словно памятник такому прозорливому себе. Его вид без слов говорил: смотри, ты моя невеста всего ничего, а уже вон какая выгода…

Увы, больше разговорить Файтенбах о Толье не удалось, она ушла обратно в общежитие, напомнив о приличиях и времени. На ее языке, судя по всему, это значило, что мы получили ее одобрение.

Вот только Дэн, когда мы вновь остались наедине, прищурился и иронично уточнил:

— А с кем это ты миловалась?

— Мы еще даже не женаты, а я уже чувствую себя супругой ревнивца, — попытался я отшутиться.

— Мне нравится ход твоих мыслей о браке, но все же, кого мне первым следует вызвать на дуэль? — не дав себя сбить с пути подозрения, спросил маг.

— Да с Мором мы тут стояли! Тебе еще и магографию с отчетом об этом прислали, — напомнила я о злополучном снимке, сделанном так виртуозно, что ракурс получился, словно мы целуемся.

Если я думала, что страж смутится, то я жестоко ошиблась. Он лишь произнес тихо, скорее для себя:

— Как же он меня достал!

— И ты решил это высказать ему в библиотеке? — я решила прояснить ситуацию.

— Да. И еще пару раз напомню. — Дэн сжал кулаки, остро глянув на меня, и… тут черты его лица разгладились, и он неожиданно выдал: — Никогда не думал, что буду таким ревнивцем… И будет бесить одна мысль о том, что какой-то тип подбивает клинья к моей девушке.

— Похоже, мы стоим друг друга. — Я невольно улыбнулась, вспомнив свою реакцию на девицу, что стояла на полу на коленях перед стражем сегодня в библиотеке.

— А этот миг стоит того, чтобы потратить его на поцелуй. — Стилл обнял меня, решительно привлекая к себе.

А я была совсем не против. И неважно, что через стекло Файтенбах испепеляла нас грозным взором поборницы нравов, у которой прямо под носом творилось форменное бесстыдство.

В комнату я возвращалась, не чувствуя земного притяжения. Окрыленная, счастливая, беззаботная, но едва открыла дверь…

— Ники, когда ты избавишь нас от этой пакости! — категорично выдохнула Дара.

— А что случилось? — опасливо уточнила я.

— Твоя химера! — ткнув пальцем куда-то в недра шкафа, пояснила некромантка. — Я сегодня разбирала свои вещи и нашла много интересного и шесть раз твою Пусю!

— С ней такое случается, — пришлось признать неизбежное. — Но Силь вот-вот ее забер…

Услышав имя хозяйки, Пуся отчего-то не проявила должного рвения, а поспешила спрятаться под кровать. И, судя по звукам, доносившимся из-под ложа, усиленно рыла подкоп на первый этаж.

— Я смотрю, химера рада возвращению домой… — прокомментировала Лори.

— Она просто слегка вне себя от счастья, — попыталась я заверить соседок.

А после этого полезла совершать подвиг — доставать пушистую пакость из ее убежища. Не сказать, что это удалось сразу, но все же спустя полчаса тварюшка была запихнута в переноску. Как раз к тому времени, когда Силь позвонила, чтобы сообщить: она у ворот академии и жаждет воссоединиться со своей питомицей.

Питомица, слушавшая голос хозяйки по магофону, недовольно заурчала. Видимо, Пусе понравился дух свободы, царивший в академии. А еще колбаса, которой ее кормила Лори.

Но, несмотря на протесты химеры, торжественная ее передача все же состоялась. И я наконец-то смогла выдохнуть.

— Не хочешь прогуляться? — предложила подруга.

— А как же твое выступление? — удивилась. — Ты же по вечерам занята в клубе…

Только сказала — и тут же пожалела. У Силь дрогнула губа, а глаза мгновенно увлажнились.

— Эй. Ты чего?.. — начала было я, и в ту же секунду обычно жизнерадостная и целеустремленная подруга растерянно шмыгнула носом. — Ну-ну…

Я обняла ее и погладила, как маленькую, по голове. Причина слез Силь оказалась проста: ей пришлось делить место звезды шоу с еще одной талантливой дивой. И сейчас подруга не просто боялась. Она была в панике: вдруг ее — и попросят на выход. Только не на сцену, а вон из клуба.

— А еще эта Ангелос… Дрянь! — Силь отняла заплаканные глаза от носового платка. Импульсивно сжала ткань так, словно выплакала все и теперь была готова к бою. — Представляешь, вчера мне в туфли битого стекла насыпала. Мне на сцену выходить, я только ногу всунула… А у них носок закрытый и каблук…

Я невольно припомнила, что подруга ниже семи дюймов каблуки не признавала от слова «совсем», и поежилась. Представляю, как порезала Силь ноги.

Но мое воображение было гораздо богаче реальности. Все оказалось не так страшно. И хотя стекло все же оставило след на пальцах, но не сильный.

Силь успела вытряхнуть осколки буквально за пару секунд до того, как выбежала на сцену. А потом, после выступления, поехала к целителю. Но сначала объяснила Ангелос, исключительно по-девичьи объяснила, что так делать не стоит. Как итог, не только Силь посетила утром целителя. Ангелос пришлось наращивать свою шевелюру, которая враз поредела.

— Я бы ей все патлы крашеные выдрала, — негодовала подруга, пока мы шли по улице. — Дрянь! Решила мое место занять. И ведь ни перед чем не останавливается… Сегодня крошево из осколков, а завтра что — яд? Или кирпич на голову?

Силь зло цокала на высоких каблуках по тротуару. Мы как раз подходили к мосту, выгнувшемуся над рекой. Металлический каркас, чугунные перила с затейливой ковкой, что вплотную примыкали к тянувшимся с обеих сторон пешеходным проходам. А меж ними было дорожное полотно, по которому плотным потоком шли машины.

Ветер, бравший разбег над рекой, трепал волосы, кидая пряди то на лицо, то, наоборот, отбрасывая за спину, так что те реяли, словно стяги.

И все то время, пока мы шли по подъему, меня не покидало странное чувство. Меж лопаток зудело, словно там застрял чей-то взгляд.

— Нет, ну ты предста… — начала снова Силь. И тут ее каблук попал в выбоину. Подруга пошатнулась, взмахнула руками. Я попыталась ее схватить и тут почувствовала, как мимо меня по касательной что-то промчалось.

Я не удержала равновесие, рухнув на подругу. Она пронзительно тонко вскрикнула, и мы обе шлепнулись на мостовую. Переноска с Пусей выпала из рук подруги, дверца открылась, и химера стрелой выскочила из-под нее, ринувшись куда-то в сторону.

Пронзительный визг шин, истерика клаксонов…

Я повернула голову и увидела, как в том месте, где я только что стояла, погнулась от удара воздушной волны чугунная ограда. По ней словно врезали гигантским кулаком…

Если бы не падение Силь — меня бы просто смяло и перекинуло через перила безвольной мертвой куклой.

Я лихорадочно вскочила с места. Подруга, которая не понимала, что происходит, продолжала вопить.

Я оглядывалась, пытаясь определить источник удара. О том, что магический хук задел не только меня, свидетельствовало хотя бы то, что несколько машин развернуло на полном ходу. Они врезались друг в друга и замерли, истерично вопя вышедшими из строя от удара сигнализационными заклинаниями.

Прохожие на тротуарах с обеих сторон моста остановились, глазея на аварию. Вот только одна фигура — не понять, мужская или женская, лишь светлую макушку и разглядишь, — устремилась прочь.

Силь же, быстро поняв, что на ее крики в стиле «несчастная девушка нуждается в сильном защитнике» никто не реагирует, достаточно шустро вскочила и тоже увидела белобрысую голову. И во всю мощь своих легких завопила.

— Вот! Светлые патлы! Задержи, Ники! — причем подруга орала «задержи» мне, а швырнула заклинанием в убегавшую фигуру сама. При этом нимало не заботясь о том, что чары могут задеть кого-то еще. Так и случилась.

Выпущенная Силь магия задела какого-то представительного джентльмена, опрокинув того навзничь. Он зацепил руками свою спутницу, которая почему-то завопила:

— Убивают!!!

Я же решила, что бросаться магией для будущего стража настолько непрофессионально, что может закончиться вылетом из академии. Поэтому по-простому побежала.

Перепрыгнула через высокий бордюр, что отделял пешеходную зону от проезжей части. Тут же в меня едва не врезался автомобиль. Он ударил меня так, что я оказалась у него на капоте, и провез несколько метров, пока я не перекатилась спиной по окрашенной в канареечный цвет стали. На миг увидела побелевшее вытянувшееся лицо водителя и в ту секунду, когда он нажал на тормоза, скатилась с капота и побежала дальше.

На пути возникла та самая свалка из машин. Одна из них даже задымилась. Из-под ее днища валил чад и вырывались языки пламени. С разгону я вскочила на однин из минивэнов. Оттолкнулась от его бампера. Прыжок. Под моим весом прогнулась крыша другого автомобиля. А я ловко перескочила на следующий, стараясь не терять из виду белобрысую макушку.

Почему-то внутри была уверенность: никакая это не Ангелос. Удар был рассчитан на меня, а Силь просто попала под руку. Точнее, так удачно упала на своих каблуках, что спасла мне жизнь, сама этого не подозревая.

И сейчас у меня впервые был реальный шанс если не поймать своего несостоявшегося убийцу, то оказаться с ним лицом к лицу.

Я наконец пересекла проезжую часть и помчалась по тротуару, протискиваясь локтями сквозь плотную толпу зевак.

Моя цель все ускорялась, при этом очертания фигуры таяли, менялись на глазах. Словно тело было из пластилина, плавившегося под безжалостным жарким светом софитов. Краски смешивались. И вот уже блондинистая шевелюра слилась с ярким зеленым свитером, став болотного цвета.

На бегу огляделась. Людей вокруг стало в разы меньше, чем на мосту. И я решилась. Призвала магию. Огненный шар в ладонях зашипел, того и гляди готовый сорваться в полет. И я его швырнула, точно метя в цель, когда на линии броска не осталось никого, кроме меня и моего убийцы.

Пламенный сгусток начал свое движение, поджигая собой не только пространство, но и, кажется, даже время. И то, недовольное, замедлилось. Растянулось, словно эластичная резина.

Вот файербол нагоняет цель. Размытая, потерявшая уже всякое сходство с человеческой фигура делает рывок в сторону, поворачивая в переулок, шар врезается в кирпичную стену, выбивая из той осколки камней и цементную крошку. Заклинание лишь задевает плечо моего убийцы, разворачивая его.

На миг я вижу перед собой смазанную иллюзорную маску. Искаженные черты лица: рот напоминает лягушачий разрезом от уха до уха, глаза странно съехали по диагонали, нос провалился. И все же в этом уродце есть что-то…

Я не успеваю осознать ничего до конца. Потому что в ответ тот, кто находится под личиной, успевает достать что-то. И почти тут же в меня летит заранее заготовленное смертельное проклятие. То, что у моего убийцы был заготовлен по мою душу артефакт из арсенала магов-отступников, я понимаю лишь краем сознания.

А руки сами собой плетут щит. Примитивный. На сложный нет времени. Я вливаю в него магию. Много магии. Сила идет сплошным потоком, разгоняясь, как волна цунами при приближении к берегу.

Они сталкиваются. Проклятие и мой барьер.

Время, до этого застывшее, словно ледяная статуя, крошится на сотню осколков. Секунды срываются в стремительный бег.

Я увидела, как мой щит, на мгновение набрав огромную скорость, столкнулся с темным заклинанием. От взаимного удара образовалась такая волна, что меня не просто отбросило — подхватило, приподняло в воздухе и протащило до столба, в который я и впечаталась спиной так, что на некоторое время перед глазами возникла чернота.

А когда зрение все же вернулось, то я увидела, что в двадцати метрах от меня в пустом переулке образовалась воронка, как при взрыве. Но сквозь пыльную завесу я все же смогла разглядеть, что тип, которого я преследовала, исчез.

Завывшие вдалеке сирены блюстителей порядка ненавязчиво намекали, что и мне пора делать ноги, пока мне не сделали руки. Точнее — не заковали их в наручники. Я поднялась и, потирая отбитую поясницу, как старая бабка, поковыляла прочь.

Ощущая на себе все прелести человека, сведшего личное знакомство с радикулитом, я успела свернуть за угол ближайшего дома, когда к месту столкновения заклятий прибыли офицеры.

Я же, морщась, разогнулась и медленно побрела к мосту, где оставила Силь. Оказалось, что в погоне за своим убийцей я преодолела несколько кварталов. И уже когда подходила к тому месту, где оставила подругу, в моем кармане запищал магофон.

Звонила подруга. И, шмыгая носом, поведала мне, что она в порядке, с ней все хорошо и вообще почти чудесно, только она просит ее забрать из этого замечательного места.

— Какого? — уточнила я.

— Участка, — отозвалась Силь. — И еще нужно внести залог…

— А тебя-то за что? — только и нашлась что спросить.