Глава 8

— Вообще-то ручками, — поправила я.

— Что ручками? — не понял Миниг.

— Ручками красивыми рассекла. Конкретно вот этой. — Я продемонстрировала ребро правой ладони и, глядя на округлившиеся глаза парня, добавила: — Магию пустила.

— В смысле сырую силу? — Пират сглотнул.

Миг потрясения и осмысления, наполненный блаженной для меня тишиной. Неверие, написанное крупными литерами на лице адепта, сменилось осознанием и…

— Будь моей… — горячо выдохнул одногруппник.

— Вдовой? — перебив мага, уточнила я.

— Лет через сто можно и вдовой, — покладисто согласился Пират, который сейчас как никогда был похож на бесстрашного боевого мага, который видит впереди цель, а вокруг — руины. Те самые, что еще недавно были препятствиями. — А пока — женой.

— Миниг, ты здоров? Нет жара? Может, тебе стоит отдохнуть, прилечь… — осторожно начала я, опешив от такого предложения.

— К тебе в постель? — воодушевился страж, услышав последние слова.

— Если ты сейчас приляжешь ко мне, то тут же и уснешь. Вечным сном. В гробу, — холодно отчеканила я.

— Это значит нет? — поджал губы Пират.

— Абсолютное, категоричное и однозначное, — подтвердила я. И, не удержавшись от любопытства, спросила: — Откуда такое рвение жениться?

На меня посмотрели, как на блаженную. Я ничуть не смутилась и ответила прямым взглядом. Миниг под ним заерзал. И вдруг произошло немыслимое: адепт впервые на моей памяти смутился. До покрасневших кончиков ушей. И нехотя признался:

— Ты мне нравишься. И подходишь. Не только как подружка, но и в качестве матери будущих наследников рода Торсмутов. Моя семья из обедневшей аристократии. И единственное богатство, которое осталось, — это сильный дар, что передается по наследству. Когда ты сказала, что на одной силе смогла рассечь брюхо волкодлаку… Это значит одно: у тебя не просто высокий, а максимально возможный уровень дара.

— Значит, все дело в даре… — грустно усмехнулась.

Еще недавно я не могла представить, что спящая сила станет не моей слабостью, камнем преткновения для поступления, а самым главным козырем. Поистине, судьба порой улыбается мне, а затем и бессовестно ржет.

Пират был неплохим парнем. Наглым. Настырным, идущим напролом. Но честным. И эта обескураживающая честность, когда он не юлил, не пытался лгать… она подкупала. Вот только все мои мысли были заняты Дэном. И сердце тоже.

— Не только в нем, — упрямо возразил Пират. — Он, конечно, важен, но только ради этого я не стал бы так безоглядно пытаться засунуть голову в петлю брака. Ты мне нравишься, Ники. Красивая, смелая, сильная духом… Я обещаю тебя уважать как супругу. Ты никогда не пожалеешь…

Он не успел договорить, как дверь палаты, скрипнув, приотворилась, и на пороге показался улыбавшийся Мор.

Приятель увидел Пирата и растянул губы в улыбке еще шире, а потом со всего маху плюхнулся на кровать с другой стороны, отчего на матраце подскочили и я, и брюнет, которого прервали посредине сватовства.

— А я думал, ты скучаешь, — вместо приветствия произнес Мор. И, запустив руку в карман, достал оттуда яблоко. Потер его о полу куртки и протянул со словами: — Вот, витаминчиков соседке по парте принес, чтобы поправлялась. Будешь?

Я сомнением глянула на яблоко. Помятое с одного боку, с червоточинкой… ценит меня напарник, ой, ценит…

— Нет, спасибо, — отказалась вежливо.

— А ты? — Приятель буквально ткнул в Пирата яблоком.

— Воздержусь, — фыркнул Миниг.

— Ну и жфря, — впиваясь в спелую мякоть, отозвался друг, отчего последнее слово выговорил нечетко. И почти тут же скривился, вытянул руку с надкусанным боком яблока. Из свежего укуса высунулся червяк. — Тьфу. Вот гадость… — вынес вердикт Мор и бесцеремонно положил недогрызок мне на прикроватную тумбу.

И, ничуть не смущаясь выразительного взора Минига, которого прервал на таком ответственном моменте, Мор продолжил:

— Я чего к тебе зашел, подруга. Конспект занести, — и с этими словами вытащил тетрадь из-за пазухи.

— Ей уже все принесли, — не выдержал Пират.

— Да слышал, что ты ей принес, — отмахнулся Мор. — Предложение руки и перц… кхм, сердца. Ну хоть не лапшу, как готовится Росмус.

— Какую еще лапшу? — не поняла я.

— При чем тут этот смазливый франтик? — нахмурился Мин.

— Лапша — для твоих ушек, подруга, — пояснил Мор. И тут же, не меняя тона, ответил на вопрос Пирата: — При том, что ты, как честный человек, жениться задумал, а Рос — пока только мозги задурить…

И приятель выставил чуть позади вытянутые руки, откинулся на них и, глянув на потолок, протянул:

— Могу поспорить на всю стипендию, сегодня к тебе в палату заявится еще целая куча народу под предлогом занести конспект, причем даже не из нашей группы. Ведь Ники нынче самая популярная девушка академии. Но цени, соседка. Только я — единственный с честными намерениями поделиться с тобой толикой знаний, к которым мы припали сегодня без тебя на лекциях.

— Паяц, — не выдержав, фыркнула я.

— Как интересно из твоих уст звучит «единственный верный друг», — не растерялся Мор.

А Мин при этих словах окончательно помрачнел и поднялся.

— Я, наверное, пойду, Ники, — произнес он. — Но ты все же подумай над моим предложением…

Пират покинул палату и прикрыл за собой дверь, а я, не выдержав, спросила:

— Зачем ты это сделал?

— Спас тебя от долгих объяснений в отказе на предложение этого парня? Не благодари…

— Вынудил его уйти, — я не дала сбить себя с толку, прекрасно понимая, что Мор подслушивал наш разговор. Не знаю, как долго, но… Приятель однозначно был в курсе «сватовства».

— Извини… — выдохнул Мор так, словно ему действительно было жаль. Сейчас приятель уже не выглядел тем балагуром, каким был пару минут назад в присутствии Минига. Нет. Передо мной сидел аристократ. Расчетливый и холодный.

Я не могла не восхититься талантом приятеля к интригам и тонкой психологической игре.

— Но ты мне нужна.

— Увы, я пока не ходок, — возразила я, кивнув на подвешенную перемотанную лодыжку.

— Да я уже узнал у целителя, что ты тут пару дней точно пробудешь, — согласно кивнул Мор. — Но голова-то у тебя варит. И, как я успел убедиться, ты замечаешь то, на что я могу не обратить внимания… Поэтому я подожду, пока ты не поправишься. А чтобы выздоровление шло быстрее и веселее…

Он не договорил и вытащил из-под прикрытия куртки заткнутую за пояс коробочку шоколада. Небольшую, но, как потом выяснилось, размер компенсировался вкусом. Он был просто божественным. Но это я узнала после. А пока… Пока я распробовала совет Мора. Приятель, прощаясь и обещая заглянуть завтра, предложил визитерам, которые придут ко мне сегодня (а они, по уверениям друга, будут!) говорить, что они опоздали: Миниг уже сделал предложение, и ты о нем думаешь…

— Может, над? — уточнила я.

— Нет. О, — возразил приятель и пояснил: чтобы нервничали побольше.

И, заговорщицки подмигнув, удалился.

А я лишь усмехнулась. Получалось, что я для всех буду думать о замужестве с одним, хромать под ручку с другим (а куда я от Мора денусь?), а думать вообще о третьем.

— Ну и ветреная же ты особа, Николь, — посетовала я сама на себя, оставшись в одиночестве.

Вот только побыть одной долго не удалось. Началось оно — паломничество. Как и предсказывал Мор, ко мне сначала заглянул Русмус, потом еще пара парней из группы. Даже принцесска принес чахлый букетик. Оранжерею, что ли, обнес? Если так, то одним этим надменный одногруппник уже снискал мою благодарность: меньше придется отрабатывать…

А затем, лучезарно улыбаясь, завалился Люк.

— Мы, кажется, даже не учимся вместе, — заметила я, когда лысый любвеобильный громила протянул мне помятую и прожженную с угла тетрадь.

— Подумаешь, разница в пару курсов… — фыркнул плечистый страж. — Тебе же помощь по учебе нужна. А у меня вот… сразу весь курс законспектирован.

— Тогда положи вон туда. — И я кивнула на прикроватную тумбу, где рядом с недогрызком мора уже высилась стопка лекционных тетрадей.

— Понял, — усмехнулся Люк. — Тогда я, пожалуй, увижусь с тобой попозже, как выпишешься.

И старшекурсник отчалил. А вот привратник целительского корпуса отчаялся. И уже не раз проклял начальство, разрешившее пропуск посетителей в мою палату. И на Лори и Дару прямо вызверился. Рявкнул на соседок по комнате, которые пришли проведать меня, дескать, девице Роук сегодня едва ли не всю библиотеку перетащили. На что некромантка тут же заявила, что она, в отличие от остальных теоретиков, какими-то лекциями не ограничилась. Она — с практическим материалом. И тот припаркован на улице.

Привратник, узрев в открытую входную дверь конский скелет, икнул, но стойко заявил, что никаких практических занятий. Зато соседок пропустил. В отличие от остальных, они пришли правда помочь. Мы до самого вечера разбирали то, что я успела пропустить.

А вот когда они ушли, откуда-то из глубин коридора раздался взвинченный нервный голос привратника:

— Достали! Не пущу!!!

Но спустя десять минут я услышала за дверью приближавшиеся шаги. Скрипнула створка, и…

На пороге возникла до боли знакомая фигура того, о ком были все мои мысли. Но когда незваный гость щелкнул пальцами, создавая магический огонек, я поняла, что ошиблась.

Не Дэн.

Я готовилась ко сну, потому свет уже погасила, и палата утопала в вязких вечерних сумерках. В углах затаилась тьма, которая с каждой минутой становилась все смелее, подбираясь центру. Вспыхнувшее на мужской ладони пламя заставило ее испугаться. Неровные тени заплясали на стенах, причудливые блики словно рассекали черты лица, что были такими родными и чужими одновременно.

— Так вот ты какая, Николь Роук, — задумчиво протянул неожиданный гость, пристально рассматривая меня.

Я напряглась, готовая призвать если не силу, то все свое мужество и безрассудство. Схватила бутылку с зельем. Ее принесла мне Лори, чтобы я поправляла здоровье. Официально — физическое, а неофициально — еще и психическое. Потому что сначала подруга настаивала ее на травах, а потом — настаивала на своем мнении, препираясь с привратником, что это безобидное целебное зелье, а не то, о чем он мог подумать.

Сейчас же я собралась использовать подарок Лори не для исцеления, а для спасения. Ударила бутылкой о край тумбы так, что дно откололось. По палате сразу же поплыл пряный запах лечебного эликсира, а в ладони осталась розочка из стеклянного горлышка.

Не-Дэн, почувствовал угрозу, хищно прищурился и холодно отчеканил:

— Не стоит. — И взглядом указал на мою руку с зажатым самодельным оружием.

— Кто ты? — скопировав его голос, властно произнесла я.

— Разве не догадалась? Все говорят, что мы со старшим похожи… во всяком случае, внешне. Все же близнецы.

Если он думал, что это успокоит меня и заставит отозвать магию, то сильно ошибся. Я уже имела сомнительное счастье познакомиться с матерью Дэна. Помнится, тогда все закончилось угрозами и едва не случившимся у меня выгоранием. Так что я предпочла бдеть.

— Хм, судя по твоей реакции, ты уже успела встретиться с нашей матушкой? — судя по вопросу, Не-Дэн все правильно понял.

— О да, она оставила о себе весьма яркое впечатление, — криво усмехнулась я.

— Шантаж, подкуп, запугивание? — судя по перечисленным пунктам, сын отлично знал свою мать.

Я ничего не ответила, но посмотрел та-а-ак выразительно, что гость расплылся в довольной улыбке оракула, чье предсказание сбылось в точности и в кратчайшие сроки.

— Могу заверить, что у меня совершенно иные намерения, — продолжил он, делая шаг к моей постели.

— И какие же?

— В отличие от моей матушки, я не желаю вашей… — Он сделал паузу, явно подбирая формулировку помягче, чем «смерть». — Печали.

— А ты явно дипломат. — Я изогнула бровь, оценив деликатность высказывания.

— Не только дипломат, но еще и посыльный от братца, — судя по тону, быть на побегушках у Дэна ему претило, но младший пересилил себя. — Старший просил передать для тебя оберег.

Сразу после этих слов Не-Дэн достал из кармана небольшой медальон на цепочке. Тот был явно старинный, и от него буквально разило магией.

Младший Стилл не стал передавать мне его из рук в руки, а, перешагнув через лужу разлитого на полу зелья Лори, просто положил кулон на стопку лекционных тетрадей, что высилась на прикроватной тумбе.

— Это Эвинос — родовой артефакт нашей семьи, передававшийся из поколения в поколение на протяжении сотен лет, от главы рода наследнику. Обычно Эвинос хранится в семейной сокровищнице. Его надевали, идя на войну, когда грозила смертельная опасность непреодолимой силы. Но всегда его надевали только Стиллы, — с толикой пафоса произнес гость. — И если судить по отчаянной просьбе брата отдать его некой Николь Роук… — Не-Дэн жестко усмехнулся, словно сделал для себя какие-то выводы, замолчал на миг, а затем выстрелил вопросом в упор: — Опасность, что рядом с тобой, настолько смертельна?

Я поежилась, припомнила волкодлака.

— Я не могу о ней судить. Лишь о своей везучести.

— Ее может и не хватить. Так что лучше носи Эвинос всегда с собой… — произнес Не-Дэн и уже собрался уходить.

— Зачем ты помогаешь? — моя фраза, словно стрела, вонзилась в широкую спину Стилла. — Ты ведь недолюбливаешь Дэна.

Я не заметила у младшего теплых братских чувств к Дэну. Потому этот вопрос царапал меня, не давая покоя. Я просто не могла его не задать.

— Может, потому, что мне надоела быть вторым? — не оборачиваясь, лишь чуть повернув голову, усмехнулся и ехидно бросил через плечо. — А братишка сам подставился. Я просто не мог не воспользоваться этим шансом.

И я враз все поняла и похолодела…

Если младший Стилл, который, к слову, даже не представился, — второй, то сам Дэн — первый… первенец… Наследник рода! И то, что он попросил брата отдать родовой артефакт, семейную реликвию мне, девице без роду и племени… Что-то подсказывало: такой поступок грозит не просто ссорой. Отречением.

— Я не возьму! — крикнула уже перешагнувшему одной ногой через порог Стиллу.

— Быстро соображаешь, — все же обернувшись в дверях, произнес с усмешкой гость и, глумясь, добавил: — Не возьмешь — так отдай.

С учетом того, что он не сделал ни шага обратно в палату, это явно была издевка. Я с больной ногой не могла встать. А вот уложить этого типа…

Я почувствовала, как тонкий браслет-артефакт, что глушил на время лечения мою собственную магию, позволяя восстанавливающим зельям и чарам делать свою работу, захрустел и начал крошиться. Металл трещал, словно необожженная глиняная корка. А все оттого, что моя магия, бесновавшаяся внутри, просто смела ограничивающие чары, как бурный поток — хлипкую плотину.

В моей руке вспыхнула магия. Сырая, но, как при встрече с тварью позавчера ночью, даже не облеченная в формулу заклятья, смертельно опасная и неумолимая.

— Мы не договорили. Можно сказать, даже не приступили как следует к разговору. Ведь беседу стоит начинать со знакомства.

Братец Дэна посмотрел на меня остро и бросил:

— Я уже оценил твою силу, не стоит демонстрировать ее повторно.

— Это не демонстрация, это предупреждение, Второе и последнее, — возразила я холодно и приказала: — Возьми. Артефакт. Обратно!

Вместо ответа этот гад выставил щит.

— Повеселимся? — усмехнулся он, бросая вызов.

— Сволочь. — Я понимала, что не могу позволить себе роскошь разнести магией палату: за такое могут и отчислить.

— Таких изысканных комплиментов мне еще не говорили, — усмехнулся Не-Дэн, показывая, что здесь и сейчас хозяин ситуации он, но никак не лежащая на кровати с перебинтованной ногой адептка. А затем неожиданно добавил: — Эшбрук.

И в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил:

— Мое имя Эшбрук, язва. Кстати, отличное заклинание высшего порядка. Неплохо для наивной, глупой и жадной до денег провинциалочки, в которую моего братца угораздило втрескаться по уши… — судя по интонации, эпитеты, которыми Стилл-младший меня одарил, были явно чьей-то цитатой.

— Это твоя матушка меня так охарактеризовала? — не удержалась я от вопроса.

— Тебе не говорили, что быть такой умной и догадливой просто неприлично? — хмыкнул Стилл. — Хотя теперь я, кажется, начал понимать, почему старший решил рискнуть. — И, резко сменив тему, добавил: — Спокойной ночи, язвочка…

И ушел. Просто ушел, закрыв за собой дверь.

А мы остались в палате. Я и понимание того, что Дэн, пытаясь защитить меня, сам подставился. Причем добровольно и прекрасно осознавая последствия.

Я втянула магию в руку, уже догадываясь, что прорыв силы не пройдет для меня даром. И плевать. Не обращая внимания на боль в ноге, достала магофон и зарядила его. Что уж… теперь-то можно… А затем набрала Дэна. И когда услышала его родной до боли голос, хрипло выдохнувший: «Ники!» — спросила лишь:

— Зачем?

Пояснений не потребовалось. Он все понял:

— Эш сдержал обещание, — с облегчением произнес Дэн. И в этот момент мне захотелось его прибить. Да, страж заботился о моей безопасности, но подставляясь сам. — Надень артефакт и не снимай!

Я хотела было перебить речь одного слишком благородного стража. Даже воздуху в грудь для этого набрала, но кое-кто хорошо успел меня узнать, потому как опередил:

— Ники, не возражай! — слова прозвучали почти приказом. — Это мое решение. И я прекрасно понимаю последствия. Поверь, они не идут ни в какое сравнение… — Дэн осекся и замолчал, а потом, словно собравшись с духом, продолжил: — Я не хочу потерять тебя… Ликвидатор едва не убил тебя, и я не допущу, чтобы что-то подобное повторилось.

Я сглотнула, не зная, что на это ответить. За мной кто-то вел охоту. Целенаправленно. И Дэн защищал меня как мог. Даже не будучи рядом.

Спорить расхотелось. Совершенно. В горле стоял ком. И единственное слово получилось хриплым и каркающим:

— Спасибо.

Мы еще говорили с Дэном. Споря и тут же мирясь. А когда за полночь все же попрощались, я ощутила, как нестерпимо жжет лодыжку. А вот и последствия. Как говорится, любишь, ведьма, порчу наводить — люби и откат получать… Призвала силу — теперь расплачивайся.

До утра провела в полусне. Окончательно задремать не позволяла боль. Полностью проснуться — накопившаяся усталость. Так и балансировала между сном и явью. Определиться помог целитель, заглянувший с утренним обходом. После его осмотра я узнала для себя много новых и интерсных слов. И лишь малая их часть была врачебными терминами. В основном лекарь одаривал эпитетами меня.

Оказалось, вчерашний призыв сил выжег всю целебную магию.

— Еще раз подобное повторится, лечить не стану! — отрезал маг жизни. — В назидание всем и каждому будешь месяц лежать, пока заживает естественным путем.

Впрочем, несмотря на крайнюю степень раздражения, что все его труды пошли демону под хвост, целитель приступил к врачеванию. И первым этапом последнего было изготовление новых сдерживавших магию браслетов. А для их создания следовало замерить уровень магии.

И когда магистр Даг Силлеван вновь (в который уже раз за этот месяц) приложил к моим запястьям детектор…

— Не может быть… — потрясенно произнес преподаватель.