Глава 10

Мы с Дэном шли меж полок с периодикой в поисках газет, которые выходили сразу после бедствий. И если с недавними магическими катастрофами проблем не возникало, то чем больше мы углублялись в прошлое, тем информации было меньше.

За шестое инарина четыре тысячи девятьсот семьдесят пятого года мы и вовсе ничего не нашли.

— Давай работать с тем, что есть, — заключил Дэн.

Мне оставлось лишь согласиться, и мы углубились в чтение. Через час у меня от обилия информации, гипотез, впечатлений очевидцев пухла голова. Через четыре — она же ощущалась набитой настолько, что если я прочту еще хоть одно предложение и впитаю его в мозг, то из последнего с другой стороны, откуда-то в районе затылка, обязательно вывалятся другие сведения. Потому что им не хватит места. Например, то, как меня саму зовут. Или что я здесь делаю…

Выдохнула, зажмурилась, пытаясь прогнать усталость, и, когда снова открыла глаза и проморгалась, упрямо попыталась прочесть заметку о стихийном выплеске силы, случившемся шестого айбрана. Начиналась статья словами: «Вчера произошел колоссальный выброс силы вблизи провинции Длоу. Его уже прозвали «Гневом Милинды». Магистры считают, что резкое повышение уровня магического фона, унесшее тысячи жизней, было вызвано сдвигом пласта породы, под которым пролегало русло мощного источника природных энергетических сил…»

Я читала и понимала, что не запомнила ничего. Ни единого слова и…

— Долго вы тут еще торчать будете? — услышала я незнакомое пискляво-возмущенное контральто и, вздрогнув, резко повернулась на звук.

И лишь спустя несколько секунд созерцания женской фигуры в короткой юбке и так натянутой на груди блузке, что пуговицы того и гляди выстрелят, узнала Мора.

— Уф. Это ты, — облегченно выдохнула я.

— А ты кого ожидала? — пропищал друг и поморщился. Видимо, сам осознал, что в его голосе звучат какие-то странные нотки женского скандала, пощелкал пальцами и вернул себе нормальный тембр. — А ты кого ожидала? — повторил он уже приятным баритоном.

— Да всего! От смотрителя до наемных убийц и заговорщиков, замысливших государственный переворот. Мало ли что в этих библиотеках водится! — выпалила я, ничуть не погрешив против истины.

— Извини, что разочаровал. — Движением руки Мор согнал с себя морок и на мой недоуменный взгляд, не дожидаясь вопроса, пояснил: — Пока вы тут непонятно чем занимались, я дооотвлекал старика до того, что чуть не вышел замуж!

— Это как? — тут же из-за стеллажа выглянул заинтересованный Дэн с подшивкой газет в руках.

— А вот так. Меня совращали на поцелуй. Но я заявил, что честная девушка и до свадьбы ни-ни… в этом стремлении сохранить себя до брака со мной согласны и двое моих маленьких сыновей… Почему-то после этой фразы смотритель и предпочел меня покинуть… — нарочито задумчиво глядя на свои ногти, произнес Мор. — А ведь до этого так бдительно следил за порядком на вверенных ему территориях. А тут взял — и смылся, сославшись, что в картотеке порядок навести надо… Слабак! А я еще о будущей теще даже ничего не сказал…

Я прыснула, представив себе, какой образ славной «матушки будущей новобрачной» могло нарисовать для библиотекаря расшалившееся воображение приятеля. А еще не могла не отметить, что Толье отлично удаются женские роли. Я думала, что он был бесподобен в том махровом халате и полотенце в общежитии… Но сегодня Мор превзошел себя. Он смог не только отвлечь смотрителя, но и ликвидировать его. Теперь главное — не столкнуться с ним в библиотечных лабиринтах.

— Вот, теперь я с вами! — радостно возвестил приятель и потребовал отчета: — Что вы тут без меня нарыли, пока я кокетничал в поте лица и добивал слабую престарелую психику этого извращенца?

— Кучу ненужной и архиневажной информации, — поделилась я. — Ну и лично я приобрела одну больную голову.

— Ну у меня-то она пока здоровая, — отзывался Мор. — Так что ты пока можешь пойти поискать еще информацию, а я просмотрю то, что вы уже нарыли…

Я охотно согласилась и отправилась вглубь стеллажного лабиринта. Может, и вправду что найду о первой дате. Хотя с учетом того, как давно это было… тогда, наверное, и газеты еще не выходили. Разве что листовки… Но вдруг? Я так углубилась в недра библиотеки, что едва не наткнулась на смотрителя. Услышала его бубнеж с другой стороны полок:

— Вот ведь девка проклятая… Не девка — стихийное бедствие! Жениться… Щас, разбежался Туфус жениться… Еще и двое детей… Но какие сис… — бормотал он, переставляя что-то с той стороны.

А я замерла… в первый миг захотелось толкнуть стоявшие в ряд папки, ровный строй которых отделял меня от сластолюбца, со словами: «А ну-ка, повтори, что ты только что сказал?!» И дело вовсе не в том, что смотритель восхищался иллюзорными прелестями Мора.

«Не девка — стихийное бедствие!» — так и звучало у меня в ушах. Ну конечно! Как я могла не увидеть очевидного! Каждой магической катастрофе газетчики приписывали женское имя. При составлении справочников эти прозвища обычно не вносились в реестр данных.

Это что получается? Под датами тетя Мора зашифровала женские имена? И наверняка это были чем-то очень важные имена… Догадка, осенившая меня, заставила застыть на месте. Туфус уже давно ушел, что-то бормоча, а я, выстраивавшая в голове логическую цепочку, наконец отмерла. А в следующую секунду я сорвалась с места и понеслась к Дэну и Мору.

Подошвы сапог были упругими. Я бежала практически бесшумно и потому врезалась, как в стену, в беседу этих двоих. Причем голоса доносились из-за поворота, так что я услышала их раньше, чем увидела Стилла и Толье.

— …оставь Ники, — прозвучал твердый голос Мора. И это заставило меня остановиться. — Что ты ей можешь дать? У тебя помолвка с Анабель. И если ты решишь отказаться от женитьбы, это дорого обойдется твоей семье. Очень дорого. Я в курсе условий добрачного контракта… Так что еще раз спрошу: что ты можешь предложить Ники? Место своей любов…

Толье не договорил. Его голос оборвался, сменившись глухим звуком. С таким тело впечатывают в стену.

— Заткнись, — прорычал страж, явно сдерживая злость. — Это не твое дело!

— А может, как раз мое?! — судя по интонациям, прижатый к стеллажу Толье ничуть не испугался. — Может, я имею на нее виды?

— Любишь? — всего одно слово, хлесткое, как пощечина.

— А это имеет значение?! — прорычал Мор, явно теряя самообладание. — Я в силах дать ей то, что ты не сможешь никогда. Статус. Положение. Уважение. Моя семья, в отличие от твоей, будет только рада, если в род войдёт сильный маг. Мой отец не помешан на сословных предрассудках, в отличие от твоего. Так что если ты действительно любишь Ники, то должен отойти и не мешать ей быть счастливой…

Я не выдержала, выглянула из-за угла и увидела, как кулак Дэна впечатывается в каменную кладку рядом со скулой Мора. Это жест отчаяния и бессилия того, кто признает правоту слов противника. Толье расчетливо и точно бил по самому больному.

В оглушающей тишине страж отнял руку от стены, и в том месте, где костяшки в нее врезались, остался кровавый след.

— А меня вы ни о чем не забыли спросить? — Я вышла из-за своего укрытия. И, только произнеся фразу, поняла, что, собственно, делала.

Судя по выражению лиц этой сладкой парочки, они даже и не собирались. И выглядели как любовники, застигнутые на горяченьком рогоносцем-супругом, роль которого досталась в этом раскладе мне.

Последовавшая за этой сценой фраза Мора лишь убедила меня в этом.

— Ники, ты все не так поняла, — в духе классического горе-любовника выдохнул он.

— У вас свидание, а я помешала? — иронично поинтересовалась у него.

— Нет, — замотал головой приятель.

— Тогда я поняла все правильно, — резюмировала я и задала главный вопрос: — Мор, а теперь скажи честно, так ли тебе была нужная моя помощь, как ты говорил?

Потому как только что выяснилось: один расчетливый интриган стребовал с меня клятву и втянул в политические интриги не только из-за высоких целей, но и из-за своих личных.

— Мне нужна ты, — глядя на меня и только на меня, ответил Толье. — И твоя помощь. Потому что я не врал, когда говорил, что от этого зависят жизни сотен тысяч людей.

Гад! Вот как у него так получалось не лгать, но обманывать? Меня — так точно. Но если Мор прав… хотя бы на сотую долю, то получается, что от того, сумеем ли мы доказать, что его отец не причастен к исчезновению Лирин, зависит будущее канцлера. А будущее такого человека неразрывно связано с будущим целой страны.

Поэтому мы должны переиграть заговорщиков, решившихся на шантаж лорда Толье. Так что дело превыше.

Поэтому я глубоко вдохнула, стараясь в мыслях не держать на приятеля зла. Только нацеленный на него боевой пульсар и злого рвущегося волкодава. И да, никакой агрессии!

Последнее я повторяла про себя как мантру, пока рассказывала о догадке с именами. И если Мор засомневался, то Дэн без лишних слов подошел к газетам и начал выписывать в столбец даты. При этом Стилл был невозмутим. Лишь яростно вдавливаемый в бумагу карандаш выдавал его злость.

А затем он начал перелистывать газеты в поисках имен. Я присоединилась к стражу. А за мной и Толье.

И спустя полчаса у нас напротив дат был столбец женских имен по названиям магических катаклизмов: Стальвия, Анабэль, Милинда, Олиния.

— И что нам это дает? — озвучил наш общий немой вопрос Дэн.

Мор озадаченно почесал затылок и…

— А хрен его знает, — растерянно отозвался он. — Возможно, тетя узнала что-то о них…

— Вот только кто эти самые они? — Я повернула листок с себе, разглядывая твердый уверенный почерк Дэна.

— Если исходить из логики, что твоя тетя, будучи студенткой, почти все свое время проводила в академии, то логично предположить, что эти имена принадлежат тоже адепткам… — отозвался страж. — Только зачем их шифровать?

— А вот залезем в архив с личными делами и узнаем! — обрадованно заключил Мор.

А я же, глядя на этого энтузиаста, в которого меня угораздило с размаху вляпаться, подумала, что такими темпами к окончанию академии (если таковое вообще случится) у меня будут сразу две профильные специальности: стража и взломщика.

— Ты предлагаешь пересмотреть личные дела всех Анабелей, Милинд и далее по списку? — мрачно уточнил Дэн.

— Ну да, — кивнул Мор как само собой разумеющееся.

— Толье, если на тебя снизошло высокое одурение поисков, это не значит, что и на других тоже.

— Ты, наверное, имел в виду высокое вдохновение?

— У нормальных сыщиков — вдохновение, — возразил страж, — а у тебя явно одурение. Ты хоть представляешь, сколько документов придется перелопатить? И за сколько лет? И не факт, что мы не пропустим нужных нам, потому что мы не знаем точно, что именно ищем…

В словах Дэна был резон. Я тоже не представляла, по каким параметрам отбирать нужных нам девушек.

— Предлагаю сделать перерыв и все обдумать, — выдохнула я. И едва это произнесла, как осознала, насколько я голодна.

Потому поиски решено было прервать. Мор опять отправился отвлекать на себя хранителя отдела периодики, а мы со Стиллом под прикрытием внушительного фантомного декольте приятеля поспешили покинуть зал, предварительно вернув все подшивки на полки.

Едва оказались на улице, как выяснилось, что время уже близилось к ужину. Пришлось поспешить, чтобы на него не опоздать. Потому что спасать великого канцлера, а с ним и всю державу на голодный желудок было как-то не с руки.

В столовой мы сели рядом и по достоинству оценили мясное рагу, тарелки с которым материализовались перед нами. Как выяснилось, я была дико, просто зверски голодной. И видимо, это заметил и Мор, который даже чуть отодвинулся.

— Что-то не так? — Я посмотрела на приятеля.

— Знаешь, ты так расправлялась с мясом и овощами, что мне захотелось сделать сразу две вещи.

— Какие? — Я подняла на Толье вопросительный взгляд.

— Накормить тебе получше или… — Тут друг отчего-то закашлялся.

— И? — не поняла я.

— Удрать, — сдал Мора Дэн.

— Не нужно приписывать мне своих желаний, — фыркнул приятель, с вызовом глянув на Стилла.

— Какие желания? Я оцениваю исключительно действия. — И Стилл оскалился в улыбке, кивком указав на сидевшего на самом краю скамьи Мора.

— Это регенерация, — произнесла смущенно. — Меня о ней предупреждали в лазарете. После того как заблокировали мою магию, целитель наконец смог запустить процесс восстановления с помощью заклинаний. И как результат…

— И сколько будет длиться такой аппет… кхм… регенерация?

Я лишь развела руками. Потому как на данный вопрос не смог ответить даже целитель. Маг жизни так и заявил, что лекарское дело — одна из самих неточных и неопределенных наук. А в моем случае, с учетом аномально высокого дара, даже пифия не даст ответа. Одним словом, эскулап лишь заверил, что скоро. Но когда это «скоро» — не уточнил.

— Ясно, — протянул Мор с видом адепта, который страдает то от избытка дел, то от их недостатка, то просто ерундой. Одним словом — великого мученика.

— У тебя такой вид, словно Ники только что испортила тебе целый список подарков, как то: цветы и серенады под луной или кулон, который ты готовился ей всучить, — поддел Дэн Мора.

И судя по тому, как приятель закашлялся, Стилл с точностью до запятой угадал планы этого ушлого интригана Толье.

Дэн на это ничего не сказал, но его хмурый взгляд без слов давал понять: «Приятель, даже не думай». Я же, не став дожидаться, пока эти двое от гляделок перейдут к махалкам, решила использовать дармовую рабсилу в своих интересах. И, резко меняя тему разговора, спросила:

— А какие у вас планы на вечер?

Мор оживился и тут же заверил, что он абсолютно свободен и к моим услугам. Дэн, знавший меня лучше, сразу догадался:

— Оранжерея?

Мне оставалось лишь кивнуть, после чего страж радостно возвестил сникшему Мору, что услуг наследника великого канцлера ждут компостные кучи. С намеком так произнес, в духе: не желает ли аристократ отказаться от такого свиданьица. Но Мор стойко заверил, что раз наследник династии Стилл будет гнуть спину в оранжерее, то и ему, отпрыску славного рода, не следует отставать.

В итоге больше всего выиграл господин Штопс, который вместо одной немощной адептки в отработку получил сразу три пары рук. И по этому поводу отрядил нашу троицу не абы куда, а полить злотые крылатки — так назывались магические очень редкие и крайне прихотливые цветы, чьим основным достоинством было то, что чашечка с венчиком могли отделяться от стебелька и порхать в воздухе мотыльками, при этом мелодично позванивая и тем услаждая взор и слух. Сейчас все, кроме одного растения, были еще зелеными. Но пройдет неделя и…

— Такие есть только у нас — в оранжерее академии и в главном ботаническом саду! — с гордостью возвестил Штопс, указывая на свою делянку. — У меня все они наперечет. Ровно дюжина! Полейте их как следует. Они очень уж воду любят. Под каждое — по пять ведер. И после — свободны.

И как раз в процессе, когда мы заканчивали «соображать на троих» грядку злотых крылаток, у меня в кармане затрезвонил магофон. Слышать меня жаждала Силь. На заднем фоне ей аккомпанировала Пуся жуткими завываниями.

Узнав, что меня сегодня наконец-то выпустили из лечебницы, подруга радостно взвизгнула.

Она была счастлива за меня, что наконец-то я «на свободе», и вдвойне счастлива, что появился тот, кому можно сплавить на одну ночь химеру.

Как оказалось, Силь за это время успела снять маленькую уютную квартирку, и как раз сегодня в ней намечалось свидание подруги и одного представительного джентльмена. Жаркое рандеву с чашкой вечернего кофе, плавно переходящей в чашку кофе утреннего.

Вот только был один нюанс. Точнее, нюансище с мохнатой пушистой жо… хвостом внушительной псины. Именно в нее предпочитала обращаться Пуся при появлении поклонника Силь, у которого, как выяснилось, на собачью шерсть аллергия. Чем питомица беззастенчиво и пользовалась, вытесняя конкурента на постель хозяйки таким нехитрым способом. Только на пороге появлялся ухажер подруги, как химера тут же принимала облик псины и выбивала из поклонника Силь слезу, насморк, чихание и однажды даже удушье.

На совести химеры было уже три напрочь испорченных свидания. Одним словом, Пуся стояла за честь хозяйки похлеще любых поясов верности и отцов, блюдущих дочернее целомудрие.

— Понимаешь, Грегор такой… такой… а Пуся… она такая… такая… — эмоционально вещала в трубку подруга. — Выручи! Всего на одну ночь… Пожалуйста…

— А куда я ее, по-твоему, дену? В общежитии-то?

— Да она тихой мышкой в переноске посидит…

— А что ей мешает так же тихо посидеть у тебя? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Грегор, — печально выдохнула подруга. — У него такая чувствительность сильная, что он пусин дух даже через две запертые двери чует, если та в собачьем облике. Я уже просила эту паразитку, уговаривала, шантажировала кормом — бесполезно… А у меня, может быть, от этого будущее зависит…

— Семейное? — поинтересовалась я.

— Сплюнь! — жарко выдохнула Силь. — Карьерное! Грегор мюзикл новый ставит…

— Но он хотя бы тебе нравится? — задала я вопрос, начиная разделять мнение ПУси.

— Очень! Там такие костюмы, декорации…

Я закашлялась и пояснила:

— Я вообще-то этого Грегора имела в виду.

— А, он тоже ничего. И пресс, и целуется он изумительно, но мюзикл мне нравится больше…

— Силь, ты уверена…

— Ники, я знаю, что ты сейчас скажешь. Давай пропустим все нотации и перейдём сразу к делу. Ты мне поможешь?

— И все же это безнравственно, — фыркнула я, уже понимая, что Пусю возьму.

— Ник… Это ты хочешь незамутненной улетной любви, от которой сносит крышу, а я хочу столь же улетного и незамутненного тра…

— Я тебя поняла, — перебила подругу.

— Так вот, Грегор в постели просто бог. И мне этого достаточно. Так ты мне поможешь?

У нас в этом плане действительно были полярные взгляды. И это вовсе не значило, что кто-то из нас прав, а кто-то нет. Просто Силь так нравилось. Я не навязывала ей свою мораль, а она — свою. В этом и был секрет нашей дружбы.

— Да, — произнесла я. — Вези давай Пусю. Что-нибудь придумаю.

Силь примчалась в академию как на крыльях. Полчаса — и она уже торжественно передавала мне переноску с мрачной Пусей, которая смотрела на меня, как на предательницу. Я еще не знала, как мне за это химера отомстит…