Глава 22 · Схватка за владение девицей или кому надо, пусть тот и берет
Мы стояли в центре огромного помещения со стенами, укрытыми яркими гобеленами. Зал смахивал на камерный средневековый амфитеатр со сценой диаметром метров в десять. На зрительских рядах, расположенных по окружности, сидели примерно четыре десятка человек, многих я видела на завтраке. Все присутствующие испуганно молчали и безотрывно смотрели на своего Лорда. Так стая домашних псов пытается держаться у ног хозяина при звуках волчьего воя.
— Объявляется схватка за владение девицей Фейкой по праву силы, — обычно игривый голос Лорда Пейрена сейчас звучал серьезно. — Присутствовать на мероприятии весьма неожиданно для нас изъявил желание высокий гость из Дисса — оплота стабильности нашего сектора.
Лорд и наполненный тьмой неизвестный мужчина восседали на некотором возвышении от арены. Прибывший, ради которого развлечение перенесли на более раннее время, оказался… лайгером.
Как монстры, ворвавшиеся в ГАС во время Прорыва. Иначе говоря, это был хаосит высокого уровня, не способный существовать вне Хаоса или вне земного тела. Зато умеющий вселяться в людей.
— Девица Фейка, — продолжил Лорд, доброжелательно посмотрев в мою сторону, — сама участвует в сражении. Посему, для баланса справедливости каждая из сторон немного увеличила ставки. Симбиот, энергетический доспех и личный предмет-Осколок на кону. Нас ждет на редкость увлекательный бой, леди и джентльмены.
Пока он говорил, я трепетала как лист на ветру, только что зубы не стучали. Зато Камачо выглядел по-прежнему спокойным. Удивленно вглядевшись в его черты, я вспомнила чего так боялась за несколько дней до исчезновения нобиля. Ведьмы! Его же опоили ведьмы! Забрали эмоции, сделав бесстрастным.
Вчера на радостях от встречи я почти не обратила внимание на местную особенность нобиля — его фантастическую выдержку. А он… хоть немного волнуется обо мне?
Стало по-настоящему страшно. Захотелось остановить сумасшедшую гонку, свернуться в клубочек и подумать в тишине. Он так уверен во мне, говорил, что поможет. Но уверена ли я сама в Райдене — вот вопрос.
— Какая интересная девушка, привлекла столько достойных мужчин, — неизвестный голос, неожиданно наполнивший зал, почти гладил, забирался под кожу, рассыпаясь на множество мурашек. Лайгер. Кажется, на меня обратил внимание хаосит из Дисса.
Только не это. Я чуть не застонала, заранее оправдывая название Арены Стонов.
— Не беспокойся, их не волнуют женщины. Лайгеры интересуются другим.
По крайней мере Камачо понимал мои переживания, хоть и не испытывал своих. Я невольно качнулась назад… и моих судорожно сжатых за спиной ладоней едва ощутимо коснулись жесткие пальцы. Кажется, я излишне громко выдохнула, но лайгер уже отвлекся на Пейрена.
— Лорд, начинайте быстрее. Если все собрались, не будем тянуть, — прошелестело в воздухе, вроде бы почти невесомо, но гобелены пошли волной.
Властитель Осколка раздраженно выпятил подбородок, ему категорически не понравилось, что распоряжения отдает не он. Но и в спор с посланником Дисса вступать не решился.
— А что, мне кажется, наш гость прав. Пора начинать! — обычная веселость понемногу к нему возвращалась. Лорд улыбнулся и хлопнул в ладони. — Золотые мои, сейчас спущусь к вам — и начнем.
Легкая пробежка к самому центральному кругу, где уже стояли мы с Камачо и Акоста с Тайсом. Лорд остановился у самого бортика и всплеснул руками.
— О, в каком же все нетерпении, я слышу напряжение зрителей буквально кожей.
Ха! Кто в нетерпении, а кто и смыться отсюда не против. Я, например, хоть сейчас готова дать драпака или, как вариант, разойтись полюбовно. Не в смысле, как говорит Сантана, «любиться в десна», а спокойно поговорить вместо рукоприкладства. Я вообще мирная, да посмотрите на меня! Но кто ж меня выслушает, нежную жертву странных местных традиций. Эх, Яечка, где ты?.. Как я тебя сейчас понимаю.
— Оставляйте бойцов на арене, офицеры, и выходите за круг… Ох, что ж я совсем забылся, своего-то ставленника и не представил. Память-память…
Он махнул рукой, и под общий ропот и аханье один из стеновых гобеленов картинно пал. Открыв проем со стоящей внутри почти трехметровой тушей. Глыбу мышц, монстра, закованного в отблескивающий металлом доспех.
— Башня! Мамочки! — невольно пискнула я.
— Мое последнее приобретение, совершенно целый Защитник. А?! Как вам? Красавец! Не все Осколки могут похвастаться таким богатством как наш. Смотрите, любуйтесь, боец вашего любимого Лорда сейчас покажет, как сражаться в поединке. Посмотрим кому по праву силы достанутся все призы.
Он довольно поворачивался из стороны в сторону, ловя восхищенные возгласы зрителей. Сияя немногим меньше собственного шелкового фиолетово-золотого камзола.
А я, распахнув глаза, смотрела на приближающегося Башню. Несколько месяцев назад лично видела в академии, с каким трудом целая команда Стражей удерживала эту боевую тушу.
Проклятье, вы серьезно? Я, Тайс и Башня? Кажется, от нервного напряжения у меня запрыгали губы. Бой нужно выиграть любой ценой, я все понимаю. Но впервые в жизни мне захотелось стать немного яичницей и закричать: «Нечестнонечестно! Меня здесь не было и вообще я не в курсе! Вы как хотите, а я — передумала!»
Но времени на истерику не оставалось. Когда все закончится, я и поплачу, и покричу, и разобью что-нибудь ценное. Например, зубы Пейрену. А пока, соберись, тряпка. Вспоминай, что об Арене рассказывал Камачо.
Первое, все плиты на полу — нажимные. Эффекты отличаются от боя к бою и что будет сегодня — не знает никто. На какие-то плиты я смогу наступать безопасно, вот коснувшись других — включу ловушку с огнем или чем-нибудь механически-магическим. Придется быть необычайно осторожной и ловкой, чтобы убегать при малейшем сигнале опасности.
Как это ни удивительно, но в плитах кроется одно из возможных преимуществ для меня. В отличие от Тайса и Башни я способна сознательно запоминать плиты-ловушки и учиться на чужих ошибках.
Второе, вокруг сцены в начале боя появится силовое поле. Задуманное исключительно как защитное, физическое проникновение оно не пропускает, только касания. Поэтому воины арены не кинутся к глазеющим придворным в запале драки, чтобы навредить им. И сбежать отсюда тоже не получится. Однако пси-энергия Земли через заграждение пройдет беспрепятственно, именно ее, по задумке Райдена, мы и будем использовать.
Третье. Моя основная стратегия, как самого слабого существа, — понятна и проста. Пусть остальные дерутся, кто я такая чтобы мешать им геройствовать. В идеале они будут биться между собой, а я отдыхать, пока монстры не поразят друг друга, оставив меня победителем. Но. Не всегда задуманный план работает идеально и тогда…
Если дела пойдут плохо… Камачо прервет бой. Именно по этому пункту утром я спорила до хрипоты, чувствуя подвох. Он же внимательно выслушивал мои доводы и коротко отвечал одно и то же: «Не обсуждается. Сделаю».
Зато, стоя в кругу, рядом с подозрительно неподвижными собакой и Башней, я была рада самому факту запасной стратегии.
Мои ноги уже топтались на месте, словно я бежала. Чтобы не отвлекаться, я не смотрела на Райдена, только на арену, стараясь почувствовать ее, стать частью.
Сражающиеся могут занять позиции. До начала боя… Пять. Четыре…
Лорд вел обратный отчет. Пора. Вперед! Заячьими скачками я бросилась по щелкающим, но еще не запущенным плиткам на другой конец сцены. Зрители вдруг поддержали мои действия одобрительным шумом. Странно, местные ребята были не похожи на любителей хитрых стратегий. Скорее они обрадовались бы глупому нападению на Башню с последующим топтанием моего девичьего тела в кашу.
Но, как оказалось, поддерживали совершенно не меня. Развернувшись, я увидела толстый энергетический жгут, который протянул Акоста к своему питомцу. Несколько метров. Ничего себе контакт, не то, что наши касания с нобилем. На последних секундах Тайс вырос раза в полтора и покрылся пренеприятными на вид шипами. Это, отсутствие хвоста и квадратная форма тела отличали его от классической Гончей.
Скорее бульдог, но ненормального размера, вооруженный устрашающими когтями и длинными кинжальными зубами. Сомневаюсь, что он в таком состоянии вообще может пасть прикрыть.
— Три… Два… Один… Бой!
Вокруг столбом поднялось дрожащее прозрачное марево силового поля. Теперь нам осталось только биться, пока двое из трех не будут повержены. Гигантский пес повернул тяжелую морду, уставился на меня красными глазами, капнул вниз тут же зашипевшей слюной. И сделал крадущийся, плавный шаг явно в мою сторону.
Это нечестно, почему я? Прыгнув вбок через две плиты, чтобы спрятаться за спиной все еще неподвижного Башни, я услышала тихий клац. Мааать! От испуга, вместо того, чтобы бежать дальше я замерла и получила сверху поток воды, мгновенно промочивший меня до нитки. Проклятье! Отлично начала…
Зрители, при виде мокрой и ошарашенной меня, разразились смехом.
— Какая незадача, — фыркающе произнес Пейрен. Его голос был громок, словно он стоял за спиной. — Незадача — это я и о случившемся, и бедной малышке. Но надо отдать тебе должное, Скала, она такая потешная.
Пфф. Смейтесь дальше, воду я как-нибудь переживу, а вот рванувшую ко мне псину — не факт.
Я успела сделать всего пару шагов в сторону, когда услышала резкий, пронзительный до звона в ушах собачий визг.
Спешащий по моим следам пес почти пробежал мимо Башни, но чудовищная по размеру ручища хаосита успела схватить его за заднюю ногу и вздернула в воздух.
Зрители дружно ахнули. Одна из дам закричала, что ей плохо и она вот-вот упадет в обморок. Увы, судя по дальнейшим ее возмущенным воплям, джентльмены были настолько заворожены происходящим, что никто на помощь не пришел. Поэтому падать она категорически передумала, о чем громогласна сообщала, зачем-то взывая к Лорду.
Шум несся отовсюду и пришлось волевым усилием напоминать себе о сосредоточении на противниках. Все внимание на них, Стелла!
Огромный пес изворачивался червяком в удерживающей его бронированной длани бойца Властителя. Лапы Тайса молотили воздух, из клацающей пасти потоком лилась слюна. Попадая на плиты, она подозрительно шипела и вилась дымком.
Какая гадость. Местному камню урона это не приносило, а вот человеческую плоть лучше не подставлять, слишком похоже было на кислотную реакцию.
Удивительным образом Тайс ухитрился вдвое сложить свое квадратное тело. И сверху вниз, под победное рычание, с глухим стуком посыпались пальцы Башни, которые животина ухитрилась почти мгновенно отгрызть.
Яростный рев боли. Гигант в отместку вбил тело ненормальной собаки в пол. Вдавленная под весом Тайса плита щелкнула и… Башню подпалил столб огня. Зрители счастливо заорали.
— Первые размены противников, — сообщал довольный голос Пейрена. — Как мы и предполагали, в честном противостоянии близко готовы сойтись лишь двое. Хитрая мышка пока прячется и дрожит от страха, но, мы же с вами знаем, так просто не бывает, скоро и ей придется понюхать гарь арены.
Почему это я дрожу от страха? Вовсе нет! Меня колотило от холода прилипших к телу мокрых тряпок и прилива адреналина. Но в одном Лорд прав, мне пора тоже действовать. Пока остальные дерутся, время изучить местность. Плитку, вызвавшую огонь, я запомнила. Водяную тоже…
Теперь проверю вот эту, подозрительно приподнятую.
Осторожно нажав ногой на ближайший квадрат, я не услышала предупреждающего клацанья… Так, дальше, проверю ближайшие к себе боковые, но далеко идти не буду, лучше посмотрю на противников. Крайне полезно понять, на что наступают они — поучусь на их опыте.
А любоваться было на что. Немного помятый, но уже свободный Тайс бросался и бросался на ноги Башни, отдирая целые пласты клепанных поножей. В ответ тот бил жгутами темной энергии и время от времени угрожающе поднимал над быстрым как ртуть псом ступню, в попытках то ли затоптать, то ли пометить противника.
Не пойму, за что местные прозвали этих громадин Хранителями, может быть с намеком на охранные функции. Особой ловкостью и скоростью Башня не отличался. Но если хоть раз по-настоящему попадет… Одна из плит выстрелила в собаку металлической сетью, но Тайс уклонился и от сети, и от пролетевшего в сантиметре кулака Башни.
Его увертливость поражала, даже мои способности были слишком человеческими и простенькими в сравнении с тем искусством, что показывал пес. Очень впечатляющая демонстрация.
Пока я запоминала кто куда наступил, его хозяин тоже не заставил себя ждать.
— Испугалась? — низкий хриплый смешок Акосты прозвучал прямо из-за спины. — Встань на колени, мышка, прямо сейчас. Крикни «Сдаюсь Акосте» и Тайс тебя не тронет. Будь послушной девочкой. Я… я заинтересован в тебе.
Как он здесь оказался? Ведь стоял вместе с Камачо на другой стороне. Я бросила взгляд через всю арену на неподвижно стоящего жениха. Скала буквально врос на границе круга, смотрел на меня неотрывно, ни эмоции на напряженно-каменном лице.
В это время очередная атака питомца Акосты увенчалась успехом. Пес с особенной яростью рванул соперника в открывшееся незащищенное место под коленом, ужом протиснувшись за спину Башни. И оказался буквально в метре от меня.
Не знаю как я очутилась на противоположном краю сцены, сейчас я допускаю все, могла и перелететь. Я слабо запомнила свой спринтерский бег по самому краю силового поля, ветер свистел ушах, наблюдатели кричали. Ботинки едва касались пола, но пара плит все же клацнули. Причем одна из них, последняя, запустила совершенно устрашающий механизм в центре боевой площадки.
Рядом, буквально в полуметре от нажатой плиты поднялись пласты пола, перевернулись, превратившись в огромные челюсти и лязгнули там, где я могла бы оказаться, если бы не неслась стремительнее ветра.
Как там конкуренты?… Башня выглядел плохо. Упав на одно колено, он почти бессильно размахивал плетьми тьмы, едва чиркая по шкуре пса. Кровавые штрихи выглядели устрашающе, но на передвижения собаки практически не влияли.
Улыбаясь мне через всю арену Акоста протянул руку и тонкий черный щуп соединил его с собакой.
— Усиляет. Зря он это делает, но зато все по плану, — впервые я услышала слова Райдена. — Смотри.
Подпитываемый торжествующим Акостой пес… растет. Его шкура залоснилась и покрылась новыми костяными защитными пластинами. Еще немного, и он уничтожит Башню. Как тогда мне сражаться с этим монстром, превосходящим меня в ловкости и увертливости?
Офицер вливал и вливал мощь, сам заметно сдавая. От слабости он опустился на одно колено, но по-прежнему смотрел на меня, победно улыбаясь. Еще несколько мгновений…
Стройная фигурка Золотца появилась рядом с ним совершенно неожиданно, девушка просто шагнула вниз от первого ряда. Взмах чем-то блестящим…
И потративший слишком много сил, потерявший внимательность офицер вдруг упал ничком, разрывая связь с собакой.
О-о. Над взметнувшимися под сводчатый потолок визгами и аханьем легко взлетел голос Пейрена:
— Какой… неожиданный для многих ход. Красивая девушка и кинжал. Боюсь предположить, неужели Акоста отверг такую красивую девушку и теперь она решила отомстить ему? Золотце, так нельзя делать. Сегодня же… я накажу тебя. Придется, ах, придется с тобой серьезно разобраться. Но… это же не остановит наш праздник? Правда? Продолжаем…
— Я думал, он сделает сам, — уронил Камачо, скорее для меня. И немного для всеслышащего Лорда. Зачем он решает дразнить хозяина Осколка, мне пока неясно. Я занята другим.
После падения Акосты расстановка сил полностью изменилась. Офицер все еще лежал, истекая кровью, но ни один из придворных не пытается прийти на помощь. А Тайс… скулил, припадая на живот, пытаясь ползти к хозяину и… влетел от удара Башни в силовой барьер вокруг сцены. Упав изломанной куклой, он затих. Все.
Башня отвернулся от поверженного, изломанного соперника и посмотрел на меня желтыми огнями в темных провалах глаз. Нас осталось двое.
— Сеть, — тихо подсказал совсем близко подошедший Райден. И, не удержавшись, я оглянулась. Длинные стрелы бровей почти сведены в одну линию, на челюсти вздулись желваки. Недовольное качание головы. Не сейчас…
И я сорвалась с места.
Башня шел за мной, хромая, подволакивая одну ногу. Время от времени он останавливался, грозя завалиться набок. Но выравнивался и упрямо двигался дальше. Собака Акосты порядком его потрепала, но хаосит и не думал сдаваться — он по-прежнему мог завалить меня одним удачным ударом.
А я еще не исследовала края сцены и не взяла сеть. Все, пришло время выкладываться. Во всю прыть я понеслась по «проверенным» плитам и… едва не наделась животом на жгут, которым монстр ухитрился перечеркнуть мой путь.
Рефлекторное уклонение, прыжок с переворотом. Папочка, родная академия, спасибо вам за спасение моей жизни.
Трибуны ахнули.
— Моя ты лягушечка! — восхищенно прокомментировал Пейрен. — Вот это неожиданность, а наша скромница — настоящая цирковая лошадка, какая грация, какая растяжка. И кто теперь скажет, что приз недостойный? Вы только представьте, что эта малышка может творить в руках опытного мастера.
Я так понимаю, властитель скорее всего говорит о себе. Но от такого количества любования и эгоизма челюсть сводит, как вообще его придворные терпят. И Золотце… Не верю, что она была ревнивой любовницей офицера или он отверг ее. Скорее всего, девушка стала инструментом в руках хозяина Осколка. Неужели она не видит гнилья Пейрена? Сегодня он приказал избавить его от Акосты, набравшего слишком много сил, но пройдет время, он так же хладнокровно пошлет на заклание и Золотце. Если уже не задумал ее показательно казнить за убийство главы стражников.
Я старалась отрешиться от внешних помех и мыслей, упрямо лезущих в голову. Носилась кругами, пытаясь сбить кружащего вокруг своей оси Башню, чтобы добраться до сетки. Но он упрямо держался в центре, делая максимум шаг-два на сближение… чтобы попробовать остановить меня очередным свистящим ударом плети.
— Какая прыть и впечатляющая скорость! — продолжал азартно вещать Лорд, — но присмотритесь внимательно, дорогие мои, такой накал невозможно держать долго. Еще пара минут и вы заметите как устала наша мышка. Чудесный приз в мою коллекцию.
Хрен тебе в сумку. Зубы свои с пола собирать будешь, а не девушек…
Я давно заметила, что стоит мне впасть в боевое безумие, и я начинаю использовать «хлесткие» словечки Сантаны.
Продолжая держать скорость, я судорожно соображала. На очередном кругу подлетела к борту, у которого стоял Райден, потянулась за энергетическим контактом, чтобы восстановиться, но… не смогла преодолеть барьер.
— Неужели наша попрыгунья собралась бежать? Или, глупенькая, просит защиты у Скалы? — горестно вопросил Лорд, и зрители разразились свистом и издевательскими смешками.
Перешедшими в восторженные возгласы, когда Камачо спокойно сделал шаг вперед, наступая на парапет, и… его рука прошла сквозь силовое поле.
— Как?! — изумленно выдохнул Пейрен.
— Без особого труда, насколько вижу, — так же громко, на весь зал, раздалось шелестение лайгера. — Вы, Лорд, излишне боялись одного офицера и упустили такие интересные возможности у второго. А он силен…
За шею, вплотную к дрожащему мареву заграждения меня притянула рука нобиля. Он поддался вперед и грубо впился мне в губы. Сминая, выбивая дыхание. В следующую секунду я опять осталась одна.
Ошеломленная.
Полная сил.
И, проклятье, возбужденная.
Крики придворных превратились в безумную какофонию. Еще в раздрае и шоке от рискованного поступка Камачо, я развернулась.
Мамочки. Башня, засекший мою неподвижность, двигался изо всех сил. Сеть, наконец, свободная, осталась за его спиной. Прямо под ним взорвался столб огня, но он лишь хекнул и продолжил идти, практически полностью сократив расстояние между нами.
Дернувшись так, что затрещали мышцы, я ушла из-под удара, в ответ влупив по протянутым конечностям монстра собственными жгутами. Спины что-то коснулось огненно-остро. Рубашка, врученная Райденом, начала разваливаться, оголяя плечи. Но я уже бежала к намеченной цели, огибая противника. Пара вздохов — и металлические ячейки заблестели в моих руках.
Сзади грохотал и скрипел монстр. При всей своей неповоротливости и плохом состоянии ему не нужно было, как мне, бежать со всех ног, чтобы пересечь арену. Размеры позволяли сделать Башне всего несколько шагов и его плетки уже доставали до края. И почти до меня. Ловкой и несогласной покрываться ранами.
Три тяжелых шага и удар. Прыжок, нырок, уклонение.
Все карты разложены, пора играть. Складывать комбинацию, как советовал Камачо.
— Тупой червяк! — задорно закричала я. — Шевели ягодицами, пора тебя отшлепать!
Ну, я не самая изобретательная в оскорблениях, делаю что могу.
Башня точно понимал человеческую речь, а значит был шанс его разозлить. Я бегала вокруг него кругами, прыгала и гримасничала словно обезьяна. Только бы вывести его из себя. Кричала все дразнящие слова, которые приходили мне в голову.
— Глупый увалень? — задумчиво переспросил лайгер. — Да девочка отожгла. Я лично сообщу императору Дисса, что на вашем Осколке, Лорд Пейрен, попадаются самые свежие и милые экземпляры женских особей, каких я видел в Хаосе. А ругаются — детство вспоминаешь.
— Сам впечатлен, — пробормотал Лорд. — Но боюсь, именно этот экземпляр не достанется никому. Она слишком разозлила Хранителя.
С этим я поспорить не могла. Что-то сдвинулось в помраченном мозгу гиганта, он начал рваться за мной с безумным ревем, падал и поднимался. Один раз даже изобразил кособокий бег, не смог остановиться и задел барьер.
Ожогов на нем ощутимо прибавилось, так как Башня топал, совершенно не обращая внимание на плиты, и у меня получилось пару раз провести его через огненную ловушку.
— Больной хаосит! — рвала я глотку, старательно заманивая на левый борт. Увидев, как я в очередной раз с трудом, на пару сантиметров увернулась от его загребущего щупальца, монстр зарычал и сдвинулся ровно на шаг ближе к краю, чем до этого.
Есть!
Я победно заорала и швырнула в него в сеть, встречно получив щупальцем вдоль тела. Если бы не азарт схватки, я бы упала от боли. Каталась бы по земле и умоляла мне помочь. Но сейчас приходилось сжимать зубы и превозмогать выбивающую слезы резь, не обращая внимание на то, как плеть подтягивала меня к довольно гудящему Башне, к его жуткому смертельному кулаку.
Нет времени ныть. Раздраженно прижав лоскут еле державшейся на груди рубашки, я прыгнула на давно примеченную плиту.
Итак волочащий ногу гигант запутался, упал на оба колена. Он бы мог разорвать железную, но слишком тонкую паутину, да только я не дала этой возможности.
От моего прицельного прыжка сработала ловушка схлопывающейся челюсти, которую я чудом избежала в самом начале боя. Пласты пола с двух сторон поднялись, перевернулись зубьями и лязгнули, вгрызаясь в Башню.
Рев. Да! Я сделала это!
Он попытался сделать шаг и не смог, опутанный блестящим неводом, задергался огромной рыбой.
— Получай! Получай! — орала я и прыгала на плитке, увеличивая, добавляя поражения.
Примерно на десятом ударе, при полном, оцепенелом молчании зала, мой противник рухнул и… больше не пытался двигаться.
Тоненький перезвон… Словно разбивалось нечто хрустальное. Очень красивая, просто чудесная мелодия. И не менее волшебный эффект. Мерцающий барьер, ограничивающий сцену, медленно испарялся… пока не исчез совсем, открывая моему взгляду ошалевшую разноцветную публику и широко улыбающегося Пейрена. Он поднял изящные руки, позволив упасть кружевам на отвороты сюртука.
— Стоп схватке! Это прелесть, что за день, я прямо взбодрился. За явным преимуществом в споре побеждает Скала! Ему достается Фейка, симбиот и личный Осколок. Ах, офицер, и не благодари! Потом это сделаешь.
«Скала — это кто? Аааа! Камачо что ли?» — пронеслось в тумане, который пока заменял мне разум. Перед глазами крутились мушки, висели в воздухе чернильные капли. На всякий случай я прыгнула по механизму ловушки еще раз. Для гарантии. И осела рядом, хрипло и быстро дыша.
Неуверенные возгласы из зрительских рядов звучали разобщенно и ожидающе. Придворные не могли поверить глазам и растерянно переглядывались.
Камачо почему-то молчал. Даже не пытаясь прийти мне на помощь и протянуть руку.
— Великолепно, — лайгер встал, громко и медленно захлопал. Хлоп. Хлоп. Хлоп. — Все, что мне нужно было — я увидел. Довольно. Симбиот пусть достается офицеру. А вот девочку и личный Осколок я забираю. Правом сильного. Надеюсь, вызова не последует? Потому что я придерживаюсь правил Дисса и предпочитаю драться не через бойцов, а лично. Без посредников забирать нужное.
Легкий, почти невесомый взмах руки и рядом со мной зашевелился Башня. Щелчок. Огромная ручища, безвольно лежащая прямо передо мной, поднялась и схватила за шею. Я даже не успела встать на ноги.
— Надеюсь, все счастливы, и никто не будет против. Уж очень интересная картинка на плече у крохи, — продолжил шелестеть лайгер. — Офицера я, пожалуй, тоже заберу.
Между ним и Акостой протянулась соединяющая черная цепь энергии. Почти играючи, он вкачивал силы в моих противников.
Хрипя, не в силах сказать ни слова, я повела плечами. Проклятие, спину жгло. Не знаю, что там за рана, но разорванная одежда могла открыть татуировку ГАСа, я совершенно это выпустила из внимания.
— Я тоже забираю свое без посредников, — вдруг сказал Камачо. То есть Скала.
Зря я ждала, что он отправится прямиком ко мне. Нобиль шагнул к небольшому столику, стоящему перед Лордом и посланником из Дисса. Посмотрел на сжавшуюся, притихшую публику, взял со стола жетон Стража, поднял с пола мою сумку и вскинул ее на плечо.
Скользящие движения, все происходило очень быстро, одно моргание и Камачо уже двигался обратно к арене.
Сердце прыгнуло, я замычала.
Что бы он сейчас не делал — доверяла я абсолютно, но сдавливающая меня клешня опасно дрожала… мало ли…
Быть пойманной, пусть из-за неудачного сидения на полу или из-за упадка сил, да по любой причине — ужасно. Ощущения, скажу прямо, отвратительные. Холодные плитки пола, угрозы лайгера и никакого шанса подняться самой. Большие мальчики меряются… возможностями, а мне остается только дождаться итога. Камачо, надеюсь, ты точно все просчитал.
— Эй, — напряженно сказал ему вслед лайгер. Обе его руки были заняты. Из одной он энергию направлял на Башню, другой — вкачивал силу в Акосту. Даже зубами до жетона дотянуться он не успевал. — Офицер, мне нравится ваша настойчивость, и я даже готов вам уступить второй из призов — девочку. Если вы сейчас отдадите мне маленький путевой Осколок, а потом поедете со мной … Представьте, Дисс…
— Нечего там представлять, — сварливо выплюнул Лорд. — Я требую официальных объяснений. — Вы появляетесь внезапно, без вверительных бумаг, меняете правила схватки, забирая призы, командуете, словно на Осколке нет Лорда…
Он выпятил вперед нижнюю челюсть, надул губы и тряхнул спутанной шевелюрой. Крошечные виньетки тумана, похожего на дым, проявились в прядях, вытянулись дымом вверх, словно Лорд тлел головой. Секунда и вокруг Пейрена заклубилась почти непроглядная аура. Худощавое лицо резко обтянуло кожей, тонкий рот по лягушечьи растянулся. И он, и нечто другое, измененное хаотическими эманациями, искривленное душевно и физически.
Но все отростки тумана, вившиеся за плечами, направлены были исключительно в противоположную от незваного гостя сторону. Пейрен скорее напоминал, кто он и какой властью обладает, чем действительно был готов сражаться.
— Забываешься. И ты, и твой офицер, — шелестящий голос зазвучал громче. Лайгер. Он тоже встал, длинное одеяние с капюшоном хлопнуло полами, будто под сильным ветром. Изнутри выглянула тьма, змеиной гибкостью извернулась, переставая изображать обычные человеческие движения. Если ЭТО и было когда-то человеком, то очень давно.
Пока двое измененных оценивающе мерили друг друга взглядами, зрители начали отползать с трибун. В прямом смысле. Спускались на пол и ползли. Ни один не посмел в полный рост даже убегать. Ох, какими мудрыми оказались эти на первый взгляд отвратительные люди, как я их понимаю…
Камачо приближался быстро, не оглядываясь на окликнувшего его лайгера, скользя призраком, абсолютно бесшумно. Моргнула и он рядом. Наклонился и двумя руками расцепил схватившую меня длань Башни. Ооо. Да! Дышать!
— Где обручальное кольцо? — спросил нобиль.
Что?! Он серьезно? Я открыла рот и злобно захрипела издыхающим кракеном, выброшенным на берег. Потом подумала и ткнула пальцем себе в шею.
— Ты не можешь говорить, я понял. Но оно точно у тебя, я его чувствовал. Быстрее! Где оно?
Да будь ты проклят! Ой. Не надо проклинать… Куда уж дальше.
Дрожащими пальцами я начала ощупывать себя в районе шеи, где скорее всего прямо сейчас расцветали синяки. Там же, на шнуре, в кожаном мешочке пряталось кольцо. Это может показаться сентиментальным и глупым, но я просто не могла отправить его домой с вещами. После того как на общем построении Райден при всех вручил его, такое красивое, что прерывалось дыхание… Хитростью, скандалом, уговорами, невзирая на запреты риторов носить неформенные вещи — оно всегда было со мной.
— Сейчас мы эту сволочь приманим, — предвкушающе сообщил нобиль, вытряхивая из мешочка кольцо на ладонь.
— Это ты о ком? — незамедлительно среагировал все слышащий Пейрен.
— О врагах, Лорд, — мягко ответил второй офицер, он же Скала, он же Райден, личность темная во всех отношениях. И подмигнул мне.
Твердое касание, поднимающее на ноги, и по венам зашумела, вливаясь, наша общая сила. Я облегченно выдохнула, выпрямляясь, становясь с ним рядом, локоть к локтю.
Как всегда, в любое время, в любом из миров. Когда он рядом, любые сложности становятся решаемыми, дороги короткими, жизнь яркой. Иногда мне кажется, что это и есть основное свойство настоящей любви — уметь стоять рядом, поддерживая друг друга. А не только страсть или нежность.
— И для чего тебе обручальное кольцо? — пробормотала я.
Нобиль качнул головой, напоминая о невозможности скрытых переговоров на Осколке и сжал добела кулак.
Почему-то резко потемнело во всем помещении, узкие окошки, тянущиеся по всему периметру зала, перестали пропускать свет, словно вместо утра сгустилась ночь. Купол над головой задрожал. И сверху посыпалась пыль.
Со всех сторон понеслись испуганные крики. Не знаю каким образом, но, кажется, Райден спровоцировал какое-то местное и крайне неприятное стихийное бедствие. Не успела я моргнуть, как он бросил кольцо под ноги… Просто разжал кулак и незаметно для окружающих, но заметно для меня… уронил его. Мое, блин, кольцо! Подаренное два месяца назад, тщательно лелеемое, символ серьезных планов… Я им любовалась почти каждый день перед сном и сжимала, когда нервничала. Собиралась надеть его к свадьбе и носить всю жизнь.
Райден резко дернул остолбеневшую меня, сталкивая с места. И с силой потащил за собой под шум, грохот на глазах разваливающегося помещения.
Пока я соображала, не вырваться ли и не вернуться ли за кольцом, произошло сразу несколько событий. Внезапно заложило уши и в крышу замка ударило, будто гигантским молотом. Бах! Крепкий замковый потолок не выдержал подобного издевательства и расцвел уродливой зигзагообразной трещиной. В которой мелькнуло… глянцево серым, гибким словно огромная змея.
И вокруг поплыли волны странного марева, искажая окружающую картинку. Хаос… Щупальце Хаоса? Не может быть… Неужели в замок ударило одно из щупалец, до сих пор мирно извивавшихся в небе?
Я передумала возвращаться и побежала на выход изо всех сил, подталкивая Камачо.
И выскочила бы, но у единственного выхода произошел затор. Толпа просто забила дверной проем телами, не в силах протолкнуться одновременно. Люди визжали, стонали и выли, попадая в волну и теряя человеческий облик. У одних отрастали дополнительные руки, носы, уши, кое-кто внезапно обзавелся раскидистыми рогами и пытался ими бодаться, но в плотном месиве ничего не получалось.
В какой-то момент нобиль подхватил меня на руки, вырвался из толпы и взвился с места, разворачиваясь в прыжке. Свечой. Меня ударил по ногам плащ, почему-то дико холодный и царапающий. Спиной Райдн летел в одно из узких стрельчатых окон и у меня сжалось сердце, потому что мы никак не могли в него протиснуться.
Зато теперь я снова видела зал. По потолку расползлась гигантская трещина. И в нее… с шумом втягивался воздух, пыль разбитого камня, чернильные капли. В центре арены, прямо там, где должно было лежать мое кольцо, крутился вихрь, собираясь в воронку. Стены тряслись, а проломленная брешь вбирала и вбирала в себя содержимое помещения.
Под самым сводом парил Лорд, зависшей на темных энергетических жилах, тянущихся от него во все стороны. Тусклая кожа плотно облепила острые костистые линии его лица, руки завершались остриями, похожими на длинные когти. Как гигантский паук, он пытался зашить трещину силовыми нитями.
Мгновение. Удар. Обнимающая меня рука уже покрылась черными пластинами доспеха. Щеки, лоб, подбородок Райдена спрятались за такими же непроницаемыми твердыми щитками. Он телом выбил не только окно, но и часть каменной кладки. В крошево! Собой. Мысли я в таких ситуациях контролировать не могу. В голове проносилось: «Воу. Держи меня!», «Как страшно!» и «Хочу такой доспех».
Мы полетели вниз в ареоле разлетающихся цветных стекол. Кричать почему-то не получалось, я только судорожно глотала воздух и таращила глаза.
Удар о землю. Я охнула, надеясь, что дернувшаяся голова не отломается и не оторвется. Но мой жених лишь присел во время приземления, группируясь, и тут же выпрямился, бросаясь бежать.
Из рук он меня не выпускал и, несмотря на по-прежнему болтающуюся голову, это было отличным решением. Потому что, кажется, у меня от страха отнялись ноги. Я лучше так, на ручках… у него явно есть план. «Никогда не становись между мужчиной и его целью», — говорил папа. А я очень, очень послушная дочь. Только какого беса он выкинул мое обручальное кольцо?
Но губы сказали совсем другое.
— Яя! — прохрипела я.