Глава 14

— Ну, что там, невеста?

Домработница приперлась на кухню, шагая за мной прямо по пятам. А я… Я на автомате захлопнула перед почтальоном дверь, как только увидела печать отправителя на письме. «Московский онкологический центр». В полном ступоре я пришла на кухню, уже до боли знакомую и почти родную мне, подошла к окну, которое начиналось сразу под потолком и заканчивалось у моих ног, продолжая тупо рассматривать короткую надпись.

Ошибки быть не могло. Овчинникову Григорию Александровичу, ниже адрес. Тот, по которому доставлено это письмо счастья. Тонкий конверт.

— А, — тетка возникла рядом с моим плечом. Она с любопытством уставилась туда же, куда и я. На конверт. Если задуматься — странная картина. Голая невеста и приличная леди в годах. Все-таки я права. Моя болезнь меня изменила. Настолько, что сама себя не узнаю, что уж чужим людям удивляться? Что самое поразительное, когда я была скромной и, на мой взгляд, достойной, от других людей получала значительно меньше уважения и понимания. Теперь все наоборот. Я как будто скинула с себя все маски и в награду за это получила открытость других людей. — Подтвердилось. Ну, я Грише говорила, что это онкология. У моего Петеньки, земля ему пухом, точно такие же симптомы были.

Я с ужасом перевала взгляд на говорившую, а женщина не замечала моей реакции, она смотрела куда-то перед собой и думала о чем-то своем, одновременно продолжала говорить.

— Гриша давно на желудок жалуется и продолжает пить. Где он теперь? Опять скорая увезла?

— Угу, — подтвердила окаменевшая в своей абсурдно-горделивой наготе я.

— Ну, так ему давно говорила, что этим все кончится. А он все… Упрямый мужик. С упрямым характером. Ты сама подумай. Тебя, кстати, как зовут?

— Полина.

— Полина… Ну, если ты невеста, и позаботилась бы о нем. Давно ты невеста?

— Пару дней, — мой ступор перерос в необъяснимый транс, эта женщина и эта новость, которая вышибла мне весь больной мозг, заставили меня в него впасть.

Как это? Как это… У Овчинникова рак? Вселенная перевернулась с ног на голову. По идее, в этой комедии, по плану в скором должной перетечь в трагедию, главная героиня я. Овчинников — наглый, самодовольный тип, с которым никогда и ничто не может случиться. Он будет пить и тратить деньги налево и направо до скончания веков. Но не умирать от рака!!! И только не тогда, когда он мне так нужен!!!

— Пару дней. Для Гриши целая вечность. Ты рекордсменка, дорогая. Еще скажи, что ночевала здесь?

— Ночевала, — подтвердила моя голова.

Разговор продолжал происходить где-то вне меня. В параллельной вселенной, а в той, в которой я была на самом деле, был совсем иной разговор. В ней я рвала на себе волосы, била посуду и орала в голос, проклиная хитрожопую судьбу. Как это так? Вместо того, чтобы заниматься исполнением своей последней воли, я теперь должна жалеть своего шефа?! А ведь я…

Я уже жалею!!!

Вашу же мать!!!

— Ночевала? Ого! Так ты особенная, Полина. Есть шанс, что действительно невеста. Хотя, чего я удивляюсь? Раз уж Гриша узнал диагноз, знать, заволновался. Давно пора, даже для такого упрямца, как он. Знаешь, я у него уже десять лет работаю, убираю за его вечеринками. Чего он только не вытворял. Вот, к примеру, на днях. Ты представить себе не можешь! Ладно бы бутылки вагонами и ящиками, друзья его пьяные по диванам, все это ерунда. На днях пирог нашла на столике. С тараканами! Фу, мерзость какая! До чего дошел, обалдуй. Было, конечно, пару лет назад, из Африки змею живую привез. Вот дрянь, так дрянь. Целовался тут с ней на диване. Да не смотри ты на меня так! Змею не в переносном, нормальную змею, живую ползучую тварь приволок. Так я ему ультиматум поставила — либо это…, господи прости, либо я. Поворчал Александрович, поворчал и отдал живность в зоопарк. Время прошло, тихо было, а теперь снова началось. Сначала тараканы, потом ты, и еще болезнь на его больную голову. Говорила я ему, спортом надо заниматься. И ведь занялся, вроде. Еще бы пить бросил, а он все за свое!

— Вас как зовут? — перебила я поток ненужной для себя информации. Женщина чуточку оторопело остановилась, словно не ожидала подобной дерзости, что ее перебьют, но быстро оправилась и представилась по всей форме:

— Аделаида Родионовна.

— Аделаида Родионовна, я хочу попросить вас об одолжении.

Тетка уставилась на меня, презрительно окинув взглядом голую девку на кухне своего хозяина. Однако я не смутилась, продолжила свою мысль, положив конверт на край столешницы острова на кухне.

— Не бесплатно, разумеется. Я сейчас оденусь и расплачусь с вами, но попрошу Григорию Александровичу ничего не говорить про то, что я была здесь, когда принесли это письмо. Я не хочу, чтобы он знал, что знаю я. Вам понятно?

Аделаида Родионовна помолчала, помолчала и выдала резко, почти выплюнула, лениво разомкнув сморщенные губы:

— Пять тысяч.

— Договорились.

— На карту перекинь, не люблю наличные.

Уезжая от Овчинникова, в одежде, разумеется, продолжала мысленно материться. Что же это, твою мать, такое? Я не собираюсь его жалеть! И задавлю в себе это, ведь не знаю, сколько мне самой отведено. Если начать его жалеть… Все быстро превратится в исполнение его желаний — а это мне совсем не на руку. Это чушь! План рушится. Остается надеяться, что шеф не захочет, чтобы все узнали о его недуге, будет молчать и терпеть, строить из себя…

Да все то же, что строю из себя я! Железного мужика. Как и я, железная женщина, у которой осталась лишь одна цель — отомстить. И я это сделаю, черт возьми! Я исполню свой план во чтобы то ни стало, а Овчинников просто не посмеет сдохнуть до того! Потому что этот гад мне нужен, вот и все. Вот и все!!!

Итак, план на ближайшее время. Я приеду домой, сделаю вид, что ничего не знаю и буду тихо надеяться, что мой гордый обычно начальник быстро выпишется и мы продолжим. Буду держать кулачки. А еще… да, хрен с ним! Заеду сейчас в храм и поставлю свечу за его здоровье. Нет! Десяток свеч. Овчинников, сволочь, делай что хочешь и как хочешь, но ты мне нужен живой!!! Пожалуй, ни один человек во всем космосе не желает тебе здоровья так сильно, как одна падшая женщина по фамилии Громова.

— Сука!!! Ты должен жить, твою мать!!! — прошипела сквозь слезы со злостью, заставив в испуге дернуться водителя такси.

— Вы что-то мне сказали? — мужик зыркнул на пассажирку в зеркало заднего вида, отхватил мой гневный взгляд и змеиное шипение:

— Нет, успокойтесь, езжайте, куда вам велено.

— Я только хотел…

— Рулите своей баранкой!!!