Глава 25

Эта ночь стала поистине бесконечной. Овчинников потерял сон из-за своей идеи и все бродил по пентхаусу, курил и кому-то звонил, не смотря на поздний час. Мне тоже не хотелось спать, а смотреть в одну точку и упиваться слезами тем более надоело. В результате, мы, не сговариваясь, приняли решение отправиться на прогулку. На улице было холодно, поэтому Гриша выдал мне свои спортивные штаны, которые я туго затянула веревочками на поясе и раз десять подвернула у стоп, чтобы не спотыкаться о длинный кусок ткани. На плечи он мне тоже выдал свой пуховик с длинношерстным мехом на капюшоне, в котором, разумеется, я утонула и стала похожа на репера, цепи только золотой на шее не хватало.

— Шашлыки поедем жарить, — заявил босс, поправляя на мне куртку, — знаю я одно местечко на реке, недалеко от Капотнинского кладбища.

— Опять? — шмыгнула торчавшим носом из-под меха я.

— Что опять? А, не. Не, там есть местечко, я как-то сбежал от реальности, надрался как собака, вышел к реке. А там рыбак рыбу ловит. Ночная рыбалка у него. Так он меня пожалел, разрешил у костра погреться и так мы с ним душевно той ночью поболтали… С тех пор я туда иногда езжу один. Там бочка со срезанным верхом стоит, в ней можно костерок подпалить и ждать рассвет.

Мы добрались к заброшенному месту на реке довольно быстро. Кинули машину на улице, и прошли через кусты к воде. Место и вправду оказалось дивным — вроде бы ты в городе, но у воды и тишина как в деревне. А высотки на той стороне реки похожи на выдуманный мираж, который, махни только рукой, исчезнет навсегда, оставив небо таким же чистым и забрав с собой липкий смог, окутавший планету в этом ее краю.

Здесь мы нашли обещанную бочку для костра. Овчинников довольно проворно насобирал веток и, побросав их в нее, плеснул туда же водки, которую не забыл прихватить с собой и бросил поверх всего сигарету. Огонь послушно вспыхнул, моментально согрев прохладную утреннюю атмосферу.

Я протянула ладони к лизавшим воздух языкам пламени.

— Здесь так тихо…

— Видишь? Ты понимаешь, — улыбнулся Гриша.

Он тоже был в теплой куртке, почти такой же, как была на мне. Но ему она пришлась по размеру. — Эх, Громова. А я это сразу почувствовал.

— Что ты почувствовал?

— Душевное родство, глупая. Ты понимаешь все то, что люблю я.

— Ты спешишь с выводами.

— Ага, еще скажи, что ты не такая. Водку будешь?

Я прищурилась и это мне далось не очень-то легко. После слез, кожа под глазами высохла, ресницы местами слиплись и сейчас нестерпимо чесались от жуткой сухости.

— Из горлышка?

— Обижаешь… — ухмыльнулся Гриша. — Из горла!

Он протянул мне бутылку, и я смело сделала несколько глотков. Закашлялась. Плохой из меня алкоголик. Боже мой, даже в этом я не преуспела.

— Дыши, — расхохотался босс. — Носом, носом, а не ртом!

Пока я пыталась избавится от жжения в горле и в глазах, за нашими спинами, где-то в кустах, что-то зашуршало, а потом раздался неприятный бас:

— Можешь еще жопой подышать, говорят, помогает.

Мы обернулись, а на свет к нам вышел мужик. Неприятный такой. Я бы сказала, совсем урод. Овчинников, конечно, тоже не Бред Питт, но этот его превзошел. Небритый, нос сломан. Один глаз меньше другого и эти же оба глаза так близко расположены к переносице, что нарушают всякую человечность в его облике, превращая в истинного инопланетянина или, даже скорее, жителя подземного мира. Мужик и одет был соответствующе, пиджак поверх спортивного костюма — эхо прошлого на улицах нашего города. Хорошо хоть ботинки не нацепил, отдав все же предпочтение модным кроссовкам. Единственный аксессуар в его лапище — это такая черная железяка, очень смахивающая на настоящий пистолет с глушителем.

Овчинников поразительно спокойно отреагировал на гопника и спросил того, чуть пошевелив ветки в огне обрубком полена.

— Спиря, ты что ли?

— Я, я, Гришаня. Вот мы с тобой, наконец, и поговорим!

— А почему, наконец? Я от тебя не прятался.

— Да что ты, глянцевый мой?! А кто мне все расписку отдать не может? А меня, к твоему сведению, кореша теперь к игре не допускают! Слушок грязный пошел о моей репутации.

— Откуда она у тебя, Спиря, репутация? У таких кусков дерьма, разве бывает она, репутация?

— А ты мне мораль не читай! — сплюнул мужик с пистолетом в район нашего романтичного островка земли. — Какого х…ра ты начала всем расплескивать, что я тебе карточный долг не отдаю?

— А ты разве отдал? — парировал Овчинников.

Мужик мгновенно взвинтился, глаза налились красной краской, как у разъярённого быка, из почти лысой башки разве что дым чуть было не пошел. Мне полагалось испугаться. Но мужику не повезло, он наставил свою пушку на другого очень противного мужика, который пару часов назад пообещал мне чудо. Разве я могла допустить, чтобы его прямо вот тут вот продырявили? Прямо здесь, когда мы почти у цели?! Еб вашу…

— Та-а-ак… Это у вас тут, походу, надолго, — я произнесла это наплевательски, приложилась к горлышку бутылки и сделала еще несколько огромных глотков. На сей раз мне не нужно было откашливаться, вскипевший адреналин поставил заслонки везде, где нужно было. Я вытерла губы длинным рукавом. — А мне пописать надо. Вы пока поболтайте, я щас…

Мужик с пистолетом явно этого не ожидал, именно поэтому, наверное, и пропустил даму обойти себя и скрыться в леске, где я старательно пошумела кустами, изображая, что ищу укромное местечко для справления нужды.

— А ты стой! — тем временем скомандовал бандит моему боссу.

— Чего тебе, Спиря? Если не хочешь, чтобы о тебе плохие слухи ходили — отдавай долги в срок. Я надеюсь, ты за этим и явился?

— Ага! Ща я тебе отдам должок! Тебе и твоей бабе. Будете рыб кормить! А другие узнают, что со Спиридоном шутки плохи!

— А… Ну, ты, это. Просто решил нас замочить? Так…

Овчинников явно придумал какой-то план. Я отработала быстрее. Обрубленный край неподъемного по моим меркам полена познакомился с затылком нападавшего. Мне понадобилось собраться, чтобы поднять эту хреновину. Мужик споткнулся, полетел вперед и, долбанувшись попутно лбом об нашу бочку с романтическим огнем, в результате, приземлился возле нее.

— Почти шашлык, — резюмировала я, глядя на все это с высоты своего роста и опираясь одной рукой о полено.

— Громова, ты чего?

Босс резко напрягся. Он подлетел к теперь уже жертве и пощупал у того пульс на руке.

— Пульса нет. Ты…

— Ну и х… с ним!!! — выпалила я, отбросив полено в сторону.

— Что значит «х…й» с ним?! Громова! Это же статья!

— Какая, твою мать, статья? Овчинников? Они мне даже приговор вынести не успеют, я умру до того. В крайнем случае, во время. А ты мне, сука, нужен! Ты мне сына обещал!

Я выпалила это и захлопнула клювик. Только что, вот здесь, на этой полянке…

— Так ты реально согласна? — забыв о трупе у своих ног, прохрипел босс. 152e1bc

— Согласна, твою мать.

— Полинка, ты… серьезно?

— Серьезно, Гриша. И именно поэтому, нам с тобой стоит отсюда быстренько свалить.

Овчинников бесцеремонно перешагнул через мужика, а тот… Он пошевелился и даже что-то пробормотал. Но мы этого не заметили. Гриша подошел ко мне, заглянул в глаза и нежно коснулся пересохшими губами моего лба.

— Полинка, я обещаю сделать все, чтобы наш с тобой ребенок ни в чем не нуждался и был не только счастлив, но и защищен. В этом ты можешь мне доверять.

— Заткнись, Овчинников, — всхлипнула я. — Лучше бы ты меня трахнул, а не лез в душу.

— И без этого не обойдется. Но чуть позже, сначала… давай слиняем отсюда.

Босс схватил меня за руку и потащил за собой. Бутылку водки, убегая с места преступления, он швырнул далеко в воду. Будем считать, следы мы замели. Да и кого они интересуют. Если, уходя, я смогу зацепить с собой на тот свет парочку уродов и сделать мир чище, я это сделаю. Моему же ребенку будет спокойнее жить.