Глава 27

Этим же днем я сделала еще одно приятное открытие. Оказывается, получить неимоверный кайф в жизни можно не только от секса, не только от каких-то безбашенных поступков, но и от обычного сбора чемоданов.

Сбора чемоданов своего гражданского мужа! Как же много вещей у него накопилось! Все эти рубашки, галстуки, трусы, бабочки, носки… Да у него шмоток больше, чем у меня. Кто бы мог подумать? Я замучилась вытаскивать вешалки из его рубашек. В чемоданы запихала даже его грязные носки. Сбегала на кухню, нашла любимую кружку Антона — посудина отправилась вслед за остальным. Рамка с нашей совместной фотографией, с уродским золотым обрамлением, отправилась туда же.

— Так, кажется, все.

Придирчиво оглядела фронт работ. В дверях спальни показалась мужская голова в кепке с надписью «Ваши надежные двери».

— Хозяйка, работа закончена, новая дверь установлена.

— Это очень хорошо!

Я вытащила из заднего кармана джинсов приготовленные чаевые и вручила их мужичку. Тот обрадованно сцапал несколько тысяч и, откланявшись, вместе с помощником удалился.

— Э, подождите! — крикнула я им вслед, неожиданная мысль озарила мою абсолютно здоровую голову. — А вы… не могли бы за отдельное вознаграждение доставить по одному адресу несколько чемоданов и один пакет?

Мне не отказали. Тому, кто хорошо платит, отказывают редко.

Закрыв за ними новенькую дверь, я взяла на кухне капустный лист, отнесла его моему таракану и плюхнулась рядом на диван. Все. Прощай болезнь, смерть и прошлое.

Меня осенило, перевернуло и подбросило на ступеньках клиники. Когда мы выходили. Вдруг отступил страх. Вдруг отступила злость и все вокруг стало настолько светлым и приветливым. Я даже, мне так почудилось, увидела теплое летнее солнышко сквозь серые осенние облака.

— Поедем ко мне? — Гриша меня весело обнимал и улыбался. И это несмотря на то, что его диагноз никто не отменял и его лечение должно было начаться.

— Нет.

— В каком смысле, нет? — насторожился мой босс.

А я… Я внезапно увидела, что нет больше необходимости быть с ним рядом. К чему эта глупая месть Антону? Я буду жить и это главное. Антон… Если серьезно, за это время я успела перекипеть и переварить его измену. Пошел он к черту, терять на него драгоценную, такую сияющую жизнь! И Овчинников шел бы туда же. Босс никогда мне не нравился. Все это я делала только ради мести, а потом все переросло в какую-то жизненную необходимость и цель просыпаться каждое утро, а не покончить со всем и одним разом. Если подумать, теперь мы оба свободны. Его вылечат, мы оба сможем вернуться к той жизни, которой захотим жить. Овчинников будет развлекаться с моделями, и я найду себе развлечение.

— Гриша… Я не знаю, как сказать. Но… это все меняет. Нет больше необходимости в нашей свадьбе. Я сегодня же попрошу Антона съехать и вернусь на работу. Ты… ты не волнуйся, я буду ездить с тобой на все процедуры — в этом можешь на меня рассчитывать и это никак не отразится на моей работе. Тебя вылечат, и ты сможешь обо всем забыть. Найдешь себе девушку, женишься, у вас будут дети. Если ты не передумаешь, конечно.

Чем больше я говорила, тем больше хмурил брови мой босс. Но я продолжила.

— Я не хочу, чтобы ты решил, что я не благодарна тебе. Но какой смысл в моей яйцеклетке, если ты скоро будешь здоров?

— Ты может быть что-то не услышала, но он намекал на то, что ты беременна, — отрезал Григорий Александрович. — Громова, ты охренела?! Мы еще стоим на ступеньках клиники, а ты уже меня в жопу посылаешь?!

Я парировала. Кто-то же из нас должен был думать адекватно и не только сегодняшним днем.

— Я не охренела, Григорий Александрович. Доктор не уверен, а в остальном… Чуть позже вы согласитесь со мной. Все наши с вами решения были приняты в состоянии аффекта. Но если мы здоровы… то ситуация кардинально меняется.

Короче говоря, домой я добиралась на такси. Овчинников распсиховался и укатил на своей тачке один. Я понимаю его обиду, но более, чем уверена, что пройдет время, мы с ним съездим на лечение и он сам поймет, насколько мы в обычной жизни друг другу не интересны.

Теперь я сижу на диване, грызу вторую половину капустного листа и думаю о том, что теперь буду делать. Итак, что у нас в сухом остатке?

Во-первых, я не умираю.

Во-вторых, я выставила Антона и теперь являюсь свободной женщиной.

В-третьих… на моем банковском счету большая куча денег. (3303c)

В-четвертых… я забыла об еще одном приятном факте. Я не только свободна, но и популярна. Из серой мыши я стала столичной штучкой. Кажется… Нет, я даже уверена, меня недавно приглашали на свидание все парни нашего офиса?

В-пятых. Беременность. На это я временно закрою глаза. Доктор сам был не до конца уверен, так что и я буду решать проблемы по мере их поступления. Даже если беременность существует — Антон точно не отец. Все время с Горошиным мы предохранялись, не время же было заводить ребенка. Единственный, с кем могло все случится — мой босс. А… и… короче, этот вопрос я пока все же отложу.

Мой телефон навязчиво массировал мне бедро. Звонки и сообщения от Антона разрывали его железные внутренности. Похоже, он получил свой багаж. Туда ему и дорога. Где-то там живет в палатке его любовница… Вот пусть туда и отправляется. А я… я еще и ремонт в своей квартире сделаю и в ближайшее время сюда ни одна мужская нога не ступит. Все! У меня тайм-аут на серьезные отношения.