Глава 28

— Гриша, чего ты так надулся? Что, болит?

— Ничего у меня не болит, Аделаида Родионовна, занимайтесь своими делами.

Я развалился на диване в зале и бессмысленно перещелкивал каналы на телеке. Звук выключил — слишком уж он меня раздражал. Если подумать, все раздражало. Телефон, с-сука, молчит. За окном уже вечер, а от нее ни сообщения, нифига.

— А ты мне не указывай. Ты своим девкам указывай, как правильно ноги раздвигать. Кстати, о них. Где твоя невеста-то? Сплыла уже?

Пробормотал, не отрываясь от своей медитации, в которую себя ввел, без конца нажимая пальцем на кнопки пульта.

— Сплыла…

Моя вредная домработница поправила подушку на соседнем диване и уселась напротив.

— А что ж так? Вроде бы ничего такая девочка была. На приличную похожа, хоть и без трусов тут бегала. Но к этому я уже привыкла, они у тебя все без комплексов. У этой по крайней мере хоть какой-то интеллект в глазах, к тому же характер.

— Она сама меня послала.

Аделаида Родионовна притворилась, что удивлена. Старая карга.

— Что ты говоришь?! Тебя послала? Разве тебя можно послать? Ты же миллиардер!

— Выходит, можно, — буркнул ей в ответ, ненароком покосившись на экран телефона.

Молчит. Сука.

— Может быть, ты ее обидел чем-то?

Посмотрел исподлобья на Аделаиду.

— Ничем я ее не обидел. Это она… ушла.

— И даже не обзывался? Розыгрыши не заказывал?

Я встал и отошел к окну, заложив руки за спину. Твою мать! Да я уже голову сломал думать, что же сделал не так и почему Полинка решила от меня уйти!

— Нет, не заказывал. Ничего не делал. Она просто ушла.

— Ничего не делал? — протянула домработница. — Ну, так. Может она и ушла потому, что ты ничего не делал? Ты цветы ей дарил?

— Дарил.

— Часто?

— Один раз.

— Ну… Гриша, ты щедрый мужчина, ничего не скажешь.

— Не было просто подходящего случая, вот и не дарил.

— А секс у тебя теперь не подходящий случай? Что же тогда подходящий?

Поковырял пальцем стекло…

— Я семью захотел завести, Аделаида Родионовна. Я к ней серьезно.

— Да, ну! Гриша, ты меня сегодня удивляешь!

— Все бабы стервы.

Аделаида Родионовна кинула мне в зад подушку, которую буквально только что сама поправляла на диване.

— А ты не думаешь, философ хренов, что на все в этом мире есть свои причины? А? Если тебя посылают, то почему-то. Тебе не кажется, что надо было очень сильно напортачить, чтобы женщина проигнорировала твои миллиарды?

Спрятал руки в карманы. Так и подмывало схватить телефон, а лучше спуститься на парковку.

— Она не такая… Ей это неинтересно.

— Не интересуют миллиарды? И она была с тобой? — допытывалась домработница и как будто подталкивала своими вопросами меня к основной мысли, к основному поводу бросить все и схватить все-таки ключи. — В таком случае, мне жаль тебя, Овчинников. Это ж как надо было себя вести, чтобы упустить сей бриллиант? В Москве, где бабы сегодня превратились в роботов. Красят губищи, ходят на работу, трахаются со всеми ради должностей и наплевали на семьи. Детей больше сами не воспитывают, все нянек нанимают. Потому что самим некогда, им же супербабами надо быть. А если воспитывают, то без души. Лишь бы в эти инстаграмы фотки выкладывать. Есть у меня парочка таких клиенток. Кормят — фотографируют, сфотографировали — на пол отпустили и забыли про них. Целуют только для селфи. Обнимают для селфи. И что я возмущаюсь? Мужики точно такие же все. Не… нет души в них. А все деньги людей портят. Продают фотографии своей жизни и кому они нужны? Ты, Гриша, не горюй. Тебе не нужна настоящая. Зачем? Ты ее испортишь. Сделаешь из нее очередную супербабу. Если ушла, значит решила нормальной, настоящей остаться. Не лезь, милый, не трогай девочку. Нормальных сегодня надо беречь, иначе страшно представить, на кого внуков бросаем… На уродов этих. С телефонами в глазах?

Я пнул стекло.

Еб твою мать! И кто ее за язык тянул? Оставить, беречь нормальных?

Ведь она права…

Я внезапно увидел свое отражение. Здоровенный дядька. Холеный. В барских шмотках, миллионный пентхаус за спиной. Тапки одни три штуки баксов стоят. А Полинка… Она слила мой лимон на благотворительность. Бездумно. Замуж… Я ее уговаривал, а она меня послала. И мужа своего выставила. Послала весь мир. При этом она была единственным человеком, не бросившим меня. Даже сейчас намерена пройти лечение рядом со мной. Кто на это сегодня согласится? За бабло — да. А за просто так? Проводить время с таким моральным уродом? Вспомнить, как я могилку себе выкапывал. Как она меня за шкирку вытащила?

Еб….ь. Гриша. Да ты влюбился. На самом деле, без шуток, башню потерял…

И что теперь делать?

— Хотя… — Аделаида, сама того не понимая, подсказала ответ, который нужен был мне сейчас как воздух. — Если ты на самом деле влюбился, Гриша, то ты изменишься ради нее. Все меняются. Когда любят, а не просто хотят купить. А уж если любят… то не отпускают.