Глава 14

Слова Гарета эхом отдавались в моей голове, но смысл их никак не укладывался в сознании. Выманить из замка? Упростила дело? Я смотрела на брата — человека, в воспоминаниях Леоны всегда защищавшего её, заступавшегося за неё перед суровым отцом, — и не могла поверить в то, что слышала.

— Гарет? — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — О чём ты говоришь?

Его улыбка стала ещё шире, но теплее от этого не стала. А в глазах, так похожих на мои, плескалось что-то холодное и расчётливое.

— Выходи из избы, сестрица, — мягко сказал он, делая приглашающий жест. — Нам нужно поговорить. А твой… муж пусть остаётся внутри. Мы с ним тоже побеседуем, но отдельно.

В его тоне слышалась та же властность, что и у отца, та же непреклонность, не терпящая возражений. Но я не была больше той покорной девочкой, которая беспрекословно слушалась старших братьев.

— Нет, — твёрдо сказала я, делая шаг назад и вставая прямо перед Кираном. — Что бы ты ни задумал, я не оставлю его.

Брови Гарета удивлённо взметнулись вверх.

— Защищаешь Магвайра? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление. — Того самого человека, который держал тебя в плену? Который заставил выйти за себя замуж против твоей воли?

— Он не… — начала я, но осеклась. Как объяснить братцу то, чего я сама до конца не понимала? То странное перемирие, которое сложилось между нами? Ту хрупкую связь, которая возникла в этой маленькой избе?

— Он ранен, — сказала я вместо этого. — И я не позволю тебе его убить.

Лицо Гарета потемнело. Мягкость и показное дружелюбие испарились, обнажив суровые, жёсткие черты. Таким я его не помнила — воспоминания Леоны хранили образ весёлого, беззаботного старшего брата, который таскал её на руках и рассказывал сказки.

— Значит, так, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вытащите её.

Один из воинов за его спиной шагнул в избу. Широкоплечий детина с грубым лицом и маленькими, как у свиньи, глазками. Он двигался с уверенностью человека, привыкшего исполнять приказы без лишних вопросов.

— Не трогай её! — рявкнул Киран, делая шаг вперёд и поднимая меч.

Но воин даже не обратил на него внимания. Железные пальцы сомкнулись на моём плече, рванули меня вперёд. Я почувствовала резкую боль и инстинктивно вырвалась, оцарапав нападавшего ногтями.

— Отпусти! — закричала я, пытаясь увернуться от его хватки.

Но он был сильнее, опытнее, тренированнее. Одной рукой он держал меня, другой отбивался от моих отчаянных попыток нанести хоть какой-то урон. Я билась, как загнанный зверь, кусалась, царапалась, но это было всё равно что бороться с каменной глыбой.

Киран бросился на помощь, но тут же путь ему преградили ещё двое воинов Гарета. Их мечи скрестились с его клинком, зазвенев от удара. Несмотря на ранение и слабость, он сражался с мастерством, отточенным годами тренировок. Его меч описывал смертоносные дуги, заставляя противников отступать.

Но силы были неравными. Киран ещё не оправился от болезни, рана ныла и ослабляла его. А против него были двое здоровых, отдохнувших воинов. Вскоре они сомкнули кольцо, прижали его к стене. Удар рукояткой меча по виску, и он рухнул на пол, теряя сознание.

— Киран! — закричала я, видя, как его тело безвольно оседает.

Ярость и отчаяние взорвались в моей груди ослепительной вспышкой. Всё происходящее — предательство брата, грубые руки воина, беспомощность Кирана — слилось в один кипящий сгусток боли и гнева. В груди начало разрастаться знакомое жжение, такое же, как тогда на поляне.

Воин, державший меня, что-то проворчал и замахнулся, чтобы оглушить меня рукояткой кинжала. Но я уже не контролировала себя. Сила рвалась наружу, требуя выхода, и на этот раз я не пыталась её сдерживать.

— НЕТ! — заорала я, выбрасывая руку в сторону нападавшего.

И мир взорвался огнём.

Не невидимым ударом, как в прошлый раз, а настоящим, живым пламенем. Из моей ладони вырвался поток алого огня, яркий и жаркий, как расплавленный металл. Он ударил в деревянную стену избы и мгновенно поглотил её. Сухие брёвна вспыхнули, как спички, огонь побежал по стенам, взметнулся к потолку.

Воин, державший меня, с криком ужаса отскочил, выпустив из рук. Остальные люди Гарета заорали и бросились к выходу, спасаясь от внезапно вспыхнувшего пламени. Дым быстро начал заполнять избу. А потом что-то тяжёлое обрушилось на мою голову. Мир потемнел, закружился и исчез.

Очнулась я от жара и запаха дыма. Моя голова раскалывалась от боли, в висках стучала кровь. Медленно открыв глаза, я увидела настоящий ад.

Избушка полыхала, как факел. Огонь пожирал стены, потолок, всё, до чего мог дотянуться. Жар был нестерпимым, воздух дрожал от раскалённых потоков. В нескольких шагах от меня потрескивали догорающие остатки стола, на котором мы ужинали час назад.

Я лежала на земле снаружи, в безопасном отдалении от пылающих руин. Вокруг стояли люди Гарета, завороженно наблюдая за зрелищем разрушения. Их лица освещались отблесками пламени, и в этом свете они казались демонами из преисподней.

— А, очнулась наконец, — раздался знакомый голос.

Я повернула голову и увидела Гарета. Он сидел на камне неподалёку, локтями опираясь на колени, и с явным удовольствием наблюдал за горящей избой. На губах играла довольная улыбка, а в глазах плескался торжествующий огонёк.

— Гарет, — прохрипела я, пытаясь подняться. Голова кружилась, тошнота подкатывала к горлу. — Где… где Киран?

Брат повернулся ко мне, и выражение его лица стало почти ласковым.

— Магвайра больше нет, сестрица, — мягко сказал он. — Сгорел вместе с этой лачугой. Никто не может выжить в таком аду.

Киран… Киран мёртв. Он сгорел заживо в той избе, которую я сама подожгла. Моя сила, мой неконтролируемый дар убил единственного человека, который пытался мне помочь.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Нет, это не может быть правдой…

— Ты все же его убила, как и клялась, — довольно продолжал Гарет, поднимаясь и отряхивая плащ от пыли.

Он подошёл ко мне и протянул руку, чтобы помочь встать. Но затем его взгляд остановился на моём животе, и глаза странно блеснули.

— Хотя, — медленно произнёс он, — пожалуй, так даже лучше.

— О чём ты? — непонимающе спросила я, принимая его помощь и поднимаясь на дрожащие ноги.

Гарет внимательно посмотрел на мой живот, потом на пепелище, потом снова на меня. В его взгляде читалось что-то похожее на восхищение.

— Этот ребёнок, — произнёс он задумчиво, — наследник земель двух кланов. Кровь Доэрти и Магвайров. И к тому же одарённый. — Он усмехнулся. — Я выращу проклятого так, что тот будет послушен моей воле. Идеальный инструмент для объединения Северных земель под моей властью.

Мир качнулся у меня под ногами. Ребёнок? Какой ребёнок? О чём он говорил?

А потом до меня дошло. Огонь. Тот неконтролируемый всплеск пламени, который вырвался из моих рук. В роду Доэрти никогда не было одарённых — об этом знали все. Но род Магвайров был знаком с даром. И если я внезапно проявила способности к магии огня…

Гарет решил, что я беременна. Что огонь выпустил не я, а ребёнок Кирана, растущий в моём чреве.

— Гарет, — начала я, но он перебил меня движением руки.

— Где отец? — спросила я, пытаясь собраться с мыслями. — Почему за мной приехал ты, а не он?

Лицо брата на мгновение омрачилось, но затем он снова улыбнулся.

— Отец погиб, — равнодушно сообщил он. — В тот же день, когда напал на замок Магвайров. Но ты отомстила за его смерть, сестра. Последний из этого проклятого рода сегодня сгорел.

Отец мёртв. Эти слова тоже не сразу дошли до сознания. Суровый лорд Доэрти, который в воспоминаниях Леоны был такой важной фигурой, больше не существовал.

— Но кто тогда отдавал меня Кирану? — растерянно спросила я. — Кто заключал брачный договор?

Гарет рассмеялся — коротко и неприятно.

— Я, — сказал он с гордостью. — Сказал Магвайру, что действую по поручению отца. Я знал, что ты рано или поздно убьёшь своего мужа — у тебя всегда была слишком горячая кровь для покорной жены. Но ты сделала намного лучше, чем я ожидал.

Он замолчал, окидывая взглядом пепелище, где ещё недавно стояла уютная избушка. Там, где мы с Кираном провели лучшие дни за всё время нашего знакомства. Там, где я впервые увидела в нём не врага, а человека.

— Хватит болтовни, — резко сказал Гарет, взмахнув рукой. — Время уходить. У нас долгий путь домой.

Двое воинов подошли ко мне, явно готовые силой затащить на лошадь, если потребуется. Я не сопротивлялась. Всё равно было уже поздно. Киран мёртв, старая жизнь кончена, а впереди ждала новая клетка — под властью брата, который оказался ещё более жестоким и расчётливым, чем я могла представить.

Я поднялась в седло, и лошадь под командой Гарета тронулась прочь от пепелища. Оборачиваться я не стала. Не хотела видеть дымящиеся руины того места, где на краткое время была почти счастлива.

Из одной клетки я попала в другую. И кажется, в гораздо более худшую. Потому что Киран, при всей своей суровости и властности, никогда не смотрел на меня так, как смотрел сейчас Гарет. Как на инструмент. Как на вещь, которую можно использовать для достижения собственных целей.

А ребёнок, которого, как он думал, я ношу под сердцем, был для него не племянником или племянницей, а лишь средством для захвата власти над объединёнными землями двух кланов.

Лошади перешли на рысь, унося меня прочь от сгоревшего счастья и в неизвестное, тёмное будущее.