Глава 20

Ночь перед переговорами стала самой долгой в моей жизни. Я лежала на узкой кровати в своих покоях и смотрела в потолок, где тени от свечи плясали, как призраки прошлого. Сон не шёл. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела его лицо — живое, измученное, но живое.

Киран жив. Это простое утверждение переворачивало всё, во что я верила последние месяцы. Мою вину за его смерть, мою ярость на собственную неконтролируемую силу, мою решимость отомстить за него. Всё рушилось, как карточный домик на ветру.

Но как он выжил? Я отчётливо помнила ту избу, охваченную пламенем моей силы. Помнила, как он лежал без сознания, как огонь пожирал стены, как Гарет уводил меня прочь от пепелища. Никто не мог выжить в таком аду.

И всё же он стоял передо мной на том поле, плоть и кровь, а не призрак. Новые шрамы на лице говорили о том, что он действительно прошёл через огонь. Но кто-то спас его. Кто-то вытащил из горящих руин и выходил.

За окном в лагере Магвайров тускло мерцали костры. Их было много, слишком много для простого набега. Это была настоящая армия, готовая к долгой осаде или большой битве. Но Киран говорил о мире. В чём подвох? Что он скрывает?

Тихий стук в дверь прервал мои размышления. Я села на кровати, натягивая халат.

— Войдите.

Дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл Торвин. Лицо старого капитана было мрачным.

— Не спится, миледи? — спросил он, подходя к окну.

— Слишком много мыслей, — честно ответила я. — Думаю о том, как пройдут завтрашние переговоры.

Торвин тяжело опустился на стул напротив меня. В свете свечи его лицо казалось ещё более изборождённым морщинами.

— Я тоже, — признался он. — Магвайры никогда не были известны своим миролюбием. А этот… — он помолчал, подбирая слова, — этот лорд Киран особенно. Его называют Железным Волком не зря.

— Но сегодня он пришёл не как волк, — возразила я. — Он мог атаковать сразу, застать нас врасплох после переворота. Но он просит переговоров.

— Именно это меня и настораживает, — покачал головой Торвин. — В открытом бою у нас есть шанс дорого продать свои жизни. А на переговорах… там можно потерять всё одним неосторожным словом.

Он наклонился ко мне, и голос его стал тише.

— Миледи, я служил вашему отцу тридцать лет. Видел его в битвах и на переговорах. И я знаю, самые опасные враги те, кто приходят с улыбкой и предложениями мира.

— Значит, вы советуете отказаться? — спросила я.

— Нет, — медленно ответил он. — Я советую быть готовой ко всему. И помнить вы теперь не просто женщина. Вы глава клана, ответственная за жизни сотен людей. Кого вы возьмёте с собой?

— Тебя, — немедленно ответила я. — И Дункана. Он умён и не даст себя обмануть красивыми речами.

— Хороший выбор, — одобрил Торвин. — А что с условиями? О чём будете говорить?

Я встала и тоже подошла к окну. Внизу, в лагере Магвайров, кто-то ходил между палатками с факелом. Караульный или бессонный воин, как и я, размышляющий о завтрашнем дне.

— Там в лесной избушке он говорил о заговоре, — сказала я, не оборачиваясь. — О том, что у Гарета был сообщник среди его людей. Если это правда…

— То это меняет всё, — закончил Торвин. — Значит, войну спровоцировали не наши кланы, а третья сторона.

— Но зачем? — повернулась я к нему. — Кому была выгодна эта резня?

Старый капитан задумчиво потёр подбородок.

— Тому, кто хотел ослабить оба клана. Возможно, кто-то из соседних лордов. Или… — он помолчал, — или кто-то, кто мечтал о власти внутри самих кланов.

Мы ещё долго обсуждали возможные варианты, но к утру так и не пришли к определённому выводу. Одно было ясно, переговоры могли стать либо началом мира, либо прелюдией к ещё более кровавой войне.

Рассвет выдался серым и туманным. Осенние утра в наших краях часто бывали такими влажными, пронизывающими, когда сырость просачивается даже через тёплую одежду. Я оделась просто: тёмно-синее платье из плотной шерсти, кожаный поясной ремень с отцовским кинжалом, тёплый плащ с мехом. Никаких украшений, кроме кольца с печатью рода.

Торвин и Дункан ждали меня в конюшне. Оба были в лёгких доспехах и при оружии: мечи, кинжалы, небольшие щиты. Если переговоры окажутся ловушкой, мы хотя бы дорого продадим свои жизни.

— Шатёр уже ставят, — доложил Торвин, помогая мне сесть в седло. — Посреди поля, как договаривались. Видно, что Магвайры тоже готовятся.

Я кивнула и направила Звёздочку к воротам замка. За мной ехали мои спутники, а следом небольшой отряд стражи, который должен был остаться на полпути и ждать сигнала.

Утренний туман медленно рассеивался, открывая поле между двумя лагерями. Посередине, на одинаковом расстоянии от наших позиций и позиций Магвайров, белел небольшой шатёр.

Мы с двух сторон подъезжали к этому символическому центру одновременно. Я с севера, со стороны замка. Киран с юга, со стороны своего лагеря. Его сопровождали двое воинов: пожилой мужчина с седой бородой и молодой, но уже покрытый шрамами рыцарь.

При ближайшем рассмотрении Киран выглядел ещё хуже, чем мне показалось вчера. Новые шрамы пересекали левую сторону его лица, след ожогов, которые он получил в том пожаре. Левая рука двигалась не так свободно, как раньше. Но глаза оставались прежними серебряными, пронзительными, полными силы.

Мы спешились одновременно и подошли к входу в шатёр. На мгновение наши взгляды встретились, и я почувствовала знакомое замирание сердца. Потом он первым кивнул и отвёл полог.

— Прошу, леди Леона.

Внутри шатра стоял простой деревянный стол и шесть стульев. На столе кувшин с водой, кубки, хлеб и немного сыра. Символические угощения для переговоров.

Мы расселись напротив друг друга. Я между Торвином и Дунканом, Киран между своими людьми. Некоторое время мы молча изучали друг друга, как игроки перед важной партией.

— Благодарю за согласие на встречу, — первым заговорил Киран. Его голос был спокойным, но я слышала в нём напряжение. — Знаю, что у вас есть основания мне не доверять.

— Основания? — я не смогла удержаться от сарказма. — Вы пришли с армией к моему замку и требуете переговоров. Это довольно странный способ демонстрировать мирные намерения.

Пожилой спутник Кирана, я поняла, что это лорд Валерий, о котором мне рассказывали, — недовольно хмыкнул.

— Моя госпожа едва не убила нашего лорда, — проговорил он резко. — По всем законам мы имеем право требовать её выдачи для правосудия.

Дункан мгновенно напрягся, рука потянулась к мечу. Но Киран остановил своего вассала жестом.

— Лорд Валерий забыл, что мы пришли говорить о мире, а не о мести, — холодно сказал он. — И что я, как видите, вполне жив и здоров.

— Как вы выжили? — прямо спросила я. — Изба горела как факел. Никто не мог…

— Подпол, где лекарка хранила свои запасы… а из-под завала меня вытащил он, — Киран кивнул на молодого воина рядом с собой. — Гарольд. Он шёл по нашему следу с отрядом.

Молодой рыцарь слегка поклонился.

— Мы не останавливали наши поиски, миледи, — пояснил он. — Наш лорд нужен землям Магвайеров.

— Но главное не это, Леона. Главное, что, вернувшись в свой замок, я многое узнал. О том, что твой отец погиб. О том, кто его предал. И о том, что эта война была спланирована заранее.

Торвин насторожился.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что у твоего брата был союзник среди моих людей, — ответил Киран, бросив тяжёлый взгляд на лорда Валерия. — Кто-то, кто передавал ему информацию о нашей обороне. Кто-то, кто хотел моей смерти не меньше, чем смерти лорда Доэрти.

Лорд Валерий вдруг побледнел.

— Вы не можете этого доказать.

— Могу, — спокойно ответил Киран и достал из-за пазухи свёрток писем. — Вот переписка между тобой и Гаретом. Очень интересное чтиво.

Он развернул одно из писем и прочитал:

— «План идёт как надо. Доэрти поверил в ложную информацию о слабой охране. Атакует завтра на рассвете. Позаботьтесь о том, чтобы ваш лорд не смог помешать нашему триумфу». Узнаёте почерк, лорд Валерий?

Взрыв был неизбежен. Валерий вскочил с места, обнажая меч, но молодой воин был быстрее. Его клинок оказался у горла предателя раньше, чем тот успел сделать выпад.

— Вы оба хотели войны, — продолжал Киран, не обращая внимания на схватку. — Гарет, чтобы захватить власть в клане Доэрти. Валерий, чтобы сместить меня и стать лордом Магвайров.

Киран встал и обошёл стол. Теперь между нами не было никаких преград.

— Леона, — сказал он, и его голос стал мягче, — мы оба стали пешками в чужой игре. Но это можно исправить.

— Как? — спросила я, тоже поднимаясь. — Мёртвых не воскресить. Пролитую кровь не вернуть.

— Но можно не проливать новую, — ответил он. — Можно показать всем, что древняя вражда может быть преодолена. Что два клана могут существовать в мире.

Он протянул руку.

— Я предлагаю новый союз. Союз равных. Союз, основанный на взаимном уважении, а не на принуждении.

— И что вы предлагаете конкретно? — спросил Торвин.

— Союзный договор, — ответил Киран, не сводя глаз с моего лица. — Наши земли остаются независимыми, но мы поддерживаем друг друга против внешних угроз. Торговые соглашения, взаимная помощь в случае неурожая или стихийных бедствий. И… — он сделал паузу, — возможность для наших подданных свободно переходить из одного клана в другой, если захотят.

Это было революционное предложение. Никто в Северных землях не практиковал такой свободы.

— А что касается нашего брака… — начал он, но я перебила его.

— Оставим это, — резко сказала я, тут же мысленно выругавшись. Ненависть Леоны к Кирану, была во мне еще слишком сильна. Те крохи чувств, которые возникли в избе, были еще малы, чтобы побороть то, что взращивали с раннего детства.

В его глазах мелькнуло понимание, и он кивнул.

— Конечно. Тогда давайте обсудим первые условия мира…

Мы провели в том шатре три часа, обсуждая детали возможного соглашения. Каждый пункт, каждое условие, каждую гарантию. Торвин и Дункан задавали жёсткие вопросы, требовали уточнений и гарантий. Но постепенно контуры реального, работающего мира начали проясняться.

Когда мы, наконец, вышли из шатра, солнце стояло уже высоко. Обе армии с напряжением ждали результатов переговоров. Одно неосторожное движение и поле могло залиться кровью.

— Мне нужно время подумать, — сказала я Кирану перед расставанием. — И обсудить предложения с советниками.

— Конечно, — кивнул он. — Сколько времени тебе потребуется?

— Три дня, — ответила я после размышления.

— Три дня, — согласился он. — А пока… пока я отведу войско на лигу от ваших стен. В знак доброй воли.

Это было больше, чем я ожидала.

— Спасибо, — сказала я и направилась к своему коню.

— Леона, — окликнул он меня.

Я обернулась.

— Я рад, что ты жива, — тихо сказал он. — И что у нас есть шанс всё исправить.

Я не ответила, только кивнула и села в седло. Но всю дорогу обратно в замок я чувствовала его взгляд у себя за спиной.