Глава 21

Три дня пролетели как три часа. Замок жил в лихорадочном напряжении, все понимали, что от моего решения зависит судьба не только наших земель, но и каждого человека в этих стенах. Торвин созывал военный совет за военным советом, Дункан подсчитывал запасы оружия и продовольствия на случай долгой осады, а я металась между желанием поверить Кирану и холодным расчётом.

— Миледи, — сказал Торвин вечером второго дня, когда мы сидели в моих покоях за ужином, — я послал людей разузнать о том войске, что стоит в долине. Что они рассказывают, не укладывается в голове.

— Что именно? — спросила я, отставляя нетронутую миску с похлёбкой.

— Дисциплина у них железная, — продолжал старый капитан, хмуря брови. — Никаких грабежей, никаких бесчинств. Даже за водой ходят к реке организованно, а не растекаются по окрестностям. Для армии, пришедшей мстить, это странно.

— А что говорят о самом лорде Кире? — поинтересовался Дункан.

— Вот это самое интересное, — Торвин наклонился ближе. — Говорят, что он часто смотрит в сторону нашего замка. Подолгу стоит на холме и смотрит.

Эти слова отозвались болью в груди. Я встала и подошла к окну. Там, в долине, мерцали огни лагеря Магвайров. Такие далёкие, но реальные. Как и тот человек, который ждал моего ответа.

На третий день я приняла решение.

— Собирайте совет, — сказала я Торвину утром. — Всех, кто участвовал в перевороте, и представителей от каждой важной группы в замке. Пусть услышат условия мира и выскажут своё мнение.

Большой зал, где всего несколько дней назад пролилась кровь, снова наполнился людьми. Но атмосфера была совсем иной. Вместо праздничного веселья, напряжённое ожидание. Вместо гостей в роскошных нарядах суровые лица воинов, мастеровых, слуг.

Я встала во главе стола, там, где когда-то сидел отец, а потом ненадолго Гарет. Передо мной лежали условия мирного договора, которые Киран изложил письменно и прислал накануне.

— Мы клан Доэрти, — начала я, и голос мой звучал твёрдо, несмотря на волнение в груди, — три дня назад мы свергли предателя. Мы доказали, что справедливость сильнее страха. Но теперь перед нами стоит ещё более сложный выбор.

Я подняла свиток с условиями.

— Лорд Киран Магвайр предлагает мир. Не капитуляцию, не покорность, мир равных. Послушайте условия и скажите, что думаете.

Я начала читать, и с каждым пунктом удивление на лицах собравшихся росло. Союзный договор между независимыми землями. Взаимная торговля без пошлин. Общая оборона против внешних врагов. Право подданных свободно выбирать, где жить и кому служить.

— Это… это неслыханно, — прошептал один из младших лордов. — Такого никогда не было в Северных землях.

— Именно поэтому это может сработать, — возразил Дункан. — Старые способы привели нас к войне. Может, время попробовать что-то новое?

Но не все разделяли его оптимизм. Поднялся Родрик, один из немногих старых воинов отца, переживших чистки Гарета.

— Леди Леона, — сказал он с сомнением в голосе, — это всё звучит прекрасно на бумаге. Но что гарантирует, что Магвайры будут соблюдать эти условия? Что это не просто способ усыпить нашу бдительность?

— Справедливый вопрос, — кивнула я. — Но подумайте вот о чём: если бы Киран хотел нас уничтожить, разве стал бы он ждать? У него армия в несколько раз больше нашей. Он мог атаковать сразу после переворота, когда мы были ослаблены.

— Может, он просто хочет избежать потерь, — предположил кто-то.

— Возможно, — согласилась я. — Но разве это плохо? Разве мы не хотим того же?

Торвин встал со своего места.

— Миледи, — сказал он торжественно, — я служил вашему отцу тридцать лет. Видел много войн, много смертей. И скажу вам честно, если есть шанс закончить эту бессмысленную резню, мы должны его использовать. Даже если это риск.

— Но какие гарантии? — не унимался сир Родрик. — Что, если через год или два они нарушат договор?

— Тогда мы будем сражаться, — ответила я. — Но, по крайней мере, мы дадим миру шанс. Нашим детям шанс вырасти не на поле битвы, а в мирных домах.

Спор продолжался ещё час. Голоса разделились примерно поровну, одни поддерживали мир, другие требовали осторожности. Но постепенно чаша весов склонялась в пользу переговоров.

Наконец, я подняла руку, призывая к тишине.

— Решение принято, — объявила я. — Мы попробуем заключить мир. Но не слепо, а с открытыми глазами. Первый договор будет заключён на год. Если за это время обе стороны докажут свою добросовестность, продлим его.

Зал загудел одобрением. Не единодушным, но достаточно громким.

— Торвин, — обратилась я к капитану, — пошлите гонца в лагерь Магвайров. Передайте лорду Кирану, что мы согласны на новые переговоры. Завтра, в том же шатре.

— Будет исполнено, миледи.

Той ночью я снова не спала. Завтра я снова увижу Кирана, и на этот раз мне придётся дать ему окончательный ответ. Ответ, который определит судьбу тысяч людей.

Утро выдалось ясным и холодным. Первые заморозки серебром покрыли траву, а дыхание превращалось в лёгкие облачка пара. На этот раз со мной поехали не только Торвин и Дункан, но и секретарь Маэстер Элвин — учёный человек, который должен был записать все условия договора. Также я взяла с собой небольшой отряд стражи не из недоверия, а для соблюдения протокола.

Шатёр стоял на том же месте, но сегодня он казался больше и торжественнее. Очевидно, обе стороны понимали важность момента.

Киран приехал с теми же спутниками, что и в прошлый раз, только вместо предателя Валерия с ним был ещё один пожилой лорд Алэн, которого я помнила по рассказам отца как человека чести и мудрости.

Мы вошли в шатёр, и снова заняли места по разные стороны стола.

— Леди Леона, — первым заговорил Киран, — благодарю за согласие продолжить переговоры. Надеюсь, вы приняли решение?

— Приняла, — кивнула я. — Мы согласны на мирный договор. Но с изменениями и дополнениями.

Я достала свой свиток тот самый, который мы с советниками правили и переправляли всё утро.

— Первое условие, — начала я. — Договор заключается на один год с возможностью продления. Это даст обеим сторонам время убедиться в добросовестности партнёра.

Киран кивнул.

— Разумно.

— Второе, — продолжала я. — Торговые соглашения вступают в силу немедленно, но военный союз только через три месяца. За это время мы должны увидеть реальные шаги навстречу с обеих сторон.

— Согласен.

— Третье. Вопрос о компенсациях за ущерб, нанесённый во время войны, откладывается до заключения полноценного долгосрочного договора.

На этом пункте Киран задумался.

— Справедливо, — наконец сказал он. — Но я бы добавил встречное условие. Обе стороны обязуются не предпринимать враждебных действий против подданных друг друга. Никаких рейдов, никаких «случайных» стычек на границе.

— Принято, — согласилась я.

Мы проработали детали ещё два часа. Маэстер Элвин записывал каждое слово, каждое условие. Постепенно рождался документ, который мог стать основой нового порядка в Северных землях.

— И последнее, — сказал Киран, когда основные вопросы были урегулированы. — Церемония подписания. Она должна быть публичной, чтобы все видели, мир не навязан силой, а заключён по взаимному согласию.

— Где вы предлагаете провести её? — спросила я.

— На границе наших земель, у старого камня предков, — ответил он. — Там, где веками клялись наши предки. Там же поклянёмся и мы.

Камень предков. Я помнила это место из детских воспоминаний, древний монолит, покрытый рунами, стоящий на холме между нашими землями. Говорили, что боги слышат все клятвы, произнесённые рядом с ним.

— Согласна, — кивнула я. — Когда?

— Через неделю. Это даст время обеим сторонам подготовиться и оповестить соседние лорды. Пусть все видят, что старая вражда кончена.

Когда мы закончили с формальностями, в шатре воцарилась странная тишина. Все понимали, исторический момент состоялся. Впервые за три века кланы Доэрти и Магвайров заключили мирный договор.

Спустя несколько минут, когда мы прощались у наших коней, Киран с улыбкой проговорил:

— До встречи у камня предков, леди Леона.

— До встречи, лорд Киран.

Я села в седло и направила Звёздочку обратно к замку. Но на полпути обернулась. Киран всё ещё стоял у шатра и смотрел мне вслед.

В груди что-то болезненно сжалось. Но я заставила себя ехать дальше, больше не оборачиваясь больше.

Политический союз заключён. Теперь предстояло самое сложное, заставить его работать. И понять, что делать с теми чувствами, которые та Леона так упорно пыталась похоронить.