Глава 30

Мы остались в горах ещё на три дня. Терон настоял на этом, сказав, что основы контроля нельзя освоить за одну встречу, а дорога в столицу потребует от меня полной концентрации. Я не возражала — каждый час обучения увеличивал мои шансы не устроить катастрофу в королевском суде.

Первый урок начался на рассвете, когда я ещё спала на разложенных у костра шкурах. Терон разбудил меня не словами, а прикосновением к руке, и сила внутри меня мгновенно отозвалась на его магию, вспыхнула тревожным жаром.

— Хорошо, — удовлетворённо пробормотал старик. — Чувствительность высокая. Это поможет в обучении.

— Что вы сделали? — спросила я, садясь и потирая руку.

— Коснулся вашей силы своей. Посмотрел, как она реагирует на внешнее воздействие. У вас интересный случай, дитя. Обычно Дар одарённого имеет одну природу — огонь, воздух, земля, вода. У вас их две.

Киран, дремавший рядом, мгновенно проснулся и сел.

— Две природы? — переспросил он. — Что это означает?

— Одна душа владеет огнём, — объяснил Терон, подбрасывая хворост в костёр. — Разрушительным, яростным, карающим. Другая — воздухом и связующими силами. Она может удерживать, сдерживать, защищать. Конфликт между ними и создаёт хаос.

— Можно ли разделить их? — спросила я. — Использовать только одну?

— Можно, но опасно, — покачал головой Терон. — Если подавить одну из природ полностью, вторая может выйти из-под контроля. Лучше научиться гармонии между ними.

Он поднялся и отошёл к стене пещеры, где на камне были выбиты странные символы.

— Первое упражнение — почувствовать обе силы по отдельности. Закройте глаза и сосредоточьтесь на дыхании.

Я послушно закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Дыхание стало медленнее, сердцебиение ровнее. В груди тлело знакомое жжение, но теперь я пыталась разглядеть его детали.

— Чувствуете что-нибудь? — спросил Терон.

— Тепло, — ответила я. — Как угли под пеплом.

— Это огонь. А теперь попробуйте найти что-то ещё. Более прохладное, более спокойное.

Я углубилась в медитацию, и постепенно действительно почувствовала что-то другое. Не жар, а лёгкое дуновение, прохладный ветерок где-то в глубине души.

— Есть, — прошептала я. — Как дыхание.

— Отлично. Теперь попробуйте обратиться к каждой силе по отдельности. Сначала к огню.

Я мысленно потянулась к теплу в груди. Оно тут же отозвалось, стало ярче, горячее. Воздух вокруг моих рук начал дрожать от жара.

— Достаточно, — предупредил Терон. — Теперь к воздуху.

Переключиться оказалось труднее. Огонь не хотел отступать, цеплялся, требовал внимания. Но постепенно мне удалось нащупать ту прохладную струйку и осторожно коснуться её.

Ощущение было совершенно иным. Не разрушительная мощь, а тонкая, деликатная сила. Воздух вокруг меня задвигался, но не от жара, а от невидимых потоков.

— Превосходно, — одобрил Терон. — Вы быстро учитесь. Теперь самое сложное — попробуйте использовать обе силы одновременно, но не дать им конфликтовать.

— Это возможно? — усомнилась я.

— Огонь и воздух могут дополнять друг друга, если правильно их направить. Но для этого нужна абсолютная внутренняя гармония.

Я попыталась, но едва коснулась обеих сил одновременно, как они тут же вступили в конфликт. Жжение в груди стало болезненным, дыхание сбилось. Я резко открыла глаза, тяжело дыша.

— Не получается, — призналась я.

— Не получается, потому что внутри вас по-прежнему идёт война, — объяснил Терон. — Пока две души конфликтуют, их силы тоже будут враждовать. Именно поэтому вам нужен якорь.

Он повернулся к Кирану.

— Ваша очередь, молодой человек. Подойдите к ней.

Киран поднялся и сел рядом со мной. Его присутствие, как всегда, действовало успокаивающе. Жжение в груди потихоньку утихло.

— Возьмите её за руку, — велел Терон. — Вы должны стать мостом между двумя частями её души.

Тёплые пальцы Кирана сомкнулись на моих. Эффект был мгновенным — обе силы внутри меня словно выдохнули с облегчением.

— Теперь попробуйте снова, — предложил старик.

На этот раз всё получилось легче. Огонь и воздух по-прежнему были разными по природе, но больше не воевали друг с другом. Они текли параллельно, каждый по своему руслу.

— Отлично, — улыбнулся Терон. — Видите? Якорь работает. Теперь попробуем более сложное упражнение.

Следующие часы прошли в постоянных тренировках. Терон заставлял меня вызывать то одну силу, то другую, то обе сразу. Учил направлять огонь не на разрушение, а на созидание — разжигать костёр, не сжигая дрова полностью. Показывал, как воздушные потоки могут служить не только для сдерживания, но и для защиты.

Кирану тоже доставались задания. Старик объяснял ему, как чувствовать моё эмоциональное состояние, как понимать, когда силы начинают выходить из-под контроля.

— Смотрите на её глаза, — наставлял Терон. — Когда огненная душа берёт верх, зрачки расширяются, дыхание учащается. Когда воздушная — взгляд становится отстранённым, будто она смотрит сквозь вас.

— А если начинается конфликт между ними? — спросил Киран.

— Тогда она будет метаться между состояниями. Вот тут ваша задача — физический контакт, спокойный голос, возврат к равновесию.

К концу первого дня я была измотана, но довольна. Впервые за долгое время я чувствовала, что начинаю понимать происходящее со мной.

Вечером мы сидели у костра, и Терон рассказывал истории о других одарённых, которых он обучал.

— Был у меня ученик, — говорил старик, глядя в пламя, — молодой лорд с востока. Его сила была связана с водой, но он никак не мог её контролировать. То засуха наступала, то наводнения. Оказалось, что в детстве он видел, как утонула его сестра, и подсознательно боялся своего Дара.

— И что с ним стало? — спросила я.

— Научился принимать прошлое. Понял, что его сила могла бы спасти сестру, если бы он тогда умел ею пользоваться. Это дало ему мотивацию учиться, а не бояться.

— А у меня какая мотивация? — задумчиво спросила я.

— Это вам решать, дитя. Но я бы сказал — любовь. Одна душа любит его, — Терон кивнул на Кирана, — другая ненавидит. Любовь сильнее ненависти, если дать ей шанс.

На второй день обучение стало интенсивнее. Терон учил меня не только контролировать силы, но и использовать их для практических целей.

— Покажите, как вы разжигаете огонь, — попросил он утром.

Я сосредоточилась на куче хвороста и осторожно послала в неё тонкую струйку огненной силы. Ветки вспыхнули, но пламя было ровным, контролируемым.

— Хорошо. А теперь потушите, не заливая водой.

— Как?

— Воздухом. Создайте вакуум вокруг пламени.

Это оказалось сложнее. Воздушная сила была более тонкой, требовала деликатного обращения. Но постепенно мне удалось создать невидимый купол вокруг костра. Огонь задрожал и погас.

— Превосходно. Теперь самое важное упражнение. Попробуйте создать защитный барьер.

— Из чего?

— Из сочетания обеих сил. Огонь даст энергию, воздух — форму. Представьте стену между собой и угрозой.

Терон отошёл к противоположной стене пещеры и что-то прошептал. Из его рук вырвалась струя холодного воздуха, направленная прямо на меня.

Инстинктивно я выбросила руки вперёд, призывая защиту. В воздухе вспыхнула полупрозрачная стена из огня и сжатого воздуха. Холодный поток ударился о неё и рассеялся.

— Отлично! — воскликнул старик. — Вы учитесь быстрее, чем я ожидал.

Но самым важным стал третий день. Терон решил проверить, насколько стабильной стала моя связь с якорем.

— Сейчас я попытаюсь спровоцировать конфликт между вашими душами, — предупредил он. — Это будет неприятно, но необходимо. Нужно убедиться, что якорь работает даже в критических ситуациях.

Киран крепко взял меня за руку.

— Что он собирается делать? — спросил он.

— Пробудить воспоминания, — ответил Терон. — Болезненные воспоминания обеих душ. Посмотрим, сможете ли вы сохранить контроль.

Старик положил руки мне на виски. Его прикосновение было тёплым, но я чувствовала, как что-то чужое проникает в мой разум.

И вдруг я была снова маленькой Леоной, стоящей на стене замка и смотрящей, как вдали горят крестьянские дома. Налёт Магвайров. Отец говорит: «Запомни этот день, дочь. Запомни, что они делают с нашими людьми».

Ненависть поднялась во мне горячей волной. Проклятые Магвайры! Убийцы! Грабители!

Но тут же пришли другие воспоминания — уже Елены. Больничная палата, где она умирала в одиночестве. Страх перед смертью, отчаяние от несбывшихся надежд.

Две волны эмоций столкнулись в моей голове с такой силой, что я закричала. Огонь и воздух внутри меня взорвались, стремясь вырваться наружу.

— Держите её! — крикнул Терон Кирану.

Сильные руки обняли меня, прижали к широкой груди. Знакомый запах, знакомое тепло. Якорь.

— Я здесь, — шептал Киран мне на ухо. — Я никуда не денусь. Дыши. Просто дыши.

Постепенно буря в моей голове начала утихать. Две души по-прежнему конфликтовали, но уже не так яростно. Они нашли точку равновесия — в этих объятиях, в этом голосе, в этом присутствии.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Терон, отнимая руки от моих висков.

— Как будто меня растоптал конь, — честно ответила я. — Но контроль не потеряла.

— Это хорошо. Очень хорошо. Значит, связь с якорем достаточно сильна для экстремальных ситуаций.

Он отошёл к своим книгам и что-то записал.

— Последний урок, — сказал старик. — Самый важный. Что делать, если якорь недоступен.

— То есть если Кирана не будет рядом? — уточнила я.

— Именно. В королевском суде могут возникнуть ситуации, когда вы будете разделены. Нужен план на такой случай.

Терон научил меня технике «внутреннего якоря» — способу создавать в воображении образ Кирана настолько яркий, что он почти заменял реальное присутствие.

— Закройте глаза, — велел он. — Представьте его лицо. Каждую деталь. Цвет глаз, форму губ, шрам на подбородке. Услышьте его голос. Почувствуйте запах.

Я погрузилась в воспоминания. Серебряные глаза, суровые черты, лицо, смягчающееся только в редкие моменты близости. Глубокий голос с лёгкой хрипотцой. Запах кожи и дыма, мужественный и успокаивающий.

— А теперь, — продолжал Терон, — спровоцирую небольшой конфликт. Но Кирана рядом не будет. Попробуйте удержать равновесие с помощью воображаемого якоря.

Он снова коснулся моих висков, но на этот раз воздействие было слабее. В голове поднялся знакомый шторм эмоций, но я сосредоточилась на воображаемом образе Кирана.

Я здесь. Не бойся. Дыши.

Его голос в моём воображении был таким ясным, словно он действительно говорил. И силы внутри меня откликнулись, успокоились.

— Великолепно, — одобрил Терон. — Вы готовы.

Вечером третьего дня мы собирались покинуть горы. Терон дал мне небольшой мешочек с травами.

— Если почувствуете, что теряете контроль, заварите щепотку в горячей воде и выпейте, — объяснил он. — Это поможет успокоить конфликт между душами.

— Спасибо, — сказала я. — За всё.

— Не благодарите раньше времени, дитя. Настоящие испытания ещё впереди. В столице вам придётся скрывать свои способности, а это создаст дополнительное напряжение.

— А что, если я сорвусь? — спросила я. — Что, если устрою катастрофу прямо в королевском суде?

Терон посмотрел на меня серьёзно.

— Тогда вас сочтут ведьмой и сожгут на костре. Или отправят в Цитадель для изучения. В любом случае о возвращении домой можно будет забыть.

Не слишком обнадёживающая перспектива.

— Но я верю в вас, — добавил старик. — У вас есть сильная мотивация контролировать себя. И у вас есть надёжный якорь. Этого должно хватить.

Мы спустились с гор уже в полной темноте, добрались до лагеря, где нас ждали Торвин и остальные. Люди с облегчением увидели нас невредимыми — трое суток в горах с отшельником-чародеем казались им опасным предприятием.

— Ну как? — спросил Торвин, пока мы седлали лошадей. — Помог этот Терон?

— Помог, — коротко ответила я.

Но в глубине души я понимала: настоящая проверка ещё впереди. В королевском суде мне предстоит не только скрывать свои способности, но и сражаться с Редвинами за будущее наших земель. И всё это время две души во мне будут бороться за контроль.

Киран подъехал ко мне на своём вороном коне.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — кивнула я, стараясь говорить увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

Впереди лежала дорога в столицу. Дорога к истине, к справедливости, к будущему. Или к катастрофе — это покажет время.