Глава 6

С отъездом Кирана замок словно затаил дыхание. Напряжение, висевшее в воздухе подобно грозовой туче, не исчезло, но изменило свою природу. Если раньше оно было острым и колючим, как оголённые клинки, то теперь стало тихим, выжидающим, словно затишье перед бурей. Стены древнего замка, казалось, сжались ещё плотнее, камни потемнели, а коридоры наполнились едва уловимым эхом недоверия и страха.

Для меня же эти первые дни без Кирана стали глотком воздуха, пусть и спёртого, тюремного. Рорик по-прежнему был моей тенью, неотступно следуя за каждым моим шагом, но без незримого присутствия его господина даже его бдительность казалась менее гнетущей. Старый воин выполнял свой долг с прежней суровостью, но я замечала, как его взгляд время от времени устремлялся к окнам, высматривая силуэт возвращающегося лорда на дороге.

— Как долго лорд обычно отсутствует в таких поездках? — спросила я Эйлу во второй день, когда мы сидели у камина, а она штопала мою порванную повязку.

— По-разному говорят, госпожа, — ответила она, не поднимая глаз от работы. — Иногда день, иногда неделю. Зависит от того, что он ищет. — Она помолчала, затем добавила тише: — А еще говорят, южные перевалы опасны. Горные разбойники, снежные бури… Многие не возвращаются.

Замок продолжал жить своей размеренной жизнью, но без центральной фигуры лорда эта жизнь словно потеряла фокус. Я наблюдала это из окна своих покоев: стражники ходили по стенам, но их шаги были неспешными; слуги выполняли свои обязанности, но делали это с оглядкой; даже вассалы, собиравшиеся в большом зале на совет, говорили тише обычного.

— Они боятся, — тихо произнесла Эйла, заметив направление моего взгляда. — Без лорда замок словно потерял душу. Все понимают, что если что-то случится с ним…

— Что? — подтолкнула я её.

— Род Магвайров прервётся. У лорда нет братьев, нет детей. Некому будет унаследовать земли. А это значит война между вассалами за право стать новым лордом.

Я задумалась над её словами. Значит, моя роль в этой игре была ещё важнее, чем я думала. Я была не просто заложницей — я была ключом к будущему этих земель. Наследник от меня закрепил бы власть Кирана и обеспечил бы спокойствие после его смерти.

На третий день после отъезда мужа я решилась на просьбу, которая созревала во мне с первого дня заточения.

— Рорик, — обратилась я к старому воину, когда он, как обычно, проверял мои покои. — Могу ли я прогуляться? Хотя бы в саду?

Он остановился посреди комнаты, поворачиваясь ко мне с непроницаемым лицом.

— В саду? — переспросил таким тоном, будто я предложила ему прогуляться по краю пропасти и, чуть помедлив, наконец, произнес, — внутренний сад и только под охраной.

— Согласна, — быстро кивнула я, боясь, что он передумает.

Внутренний сад замка Магвайров был скромным островком зелени среди серого камня — небольшой квадратный двор, обнесённый высокими стенами с трёх сторон, а с четвёртой примыкавший к капелле рода. Летнее солнце щедро освещало ухоженные клумбы с яркими цветами, зелёные газоны и несколько кустов роз, которые цвели пышными алыми и белыми бутонами, наполняя воздух сладким ароматом.

Я медленно шла по единственной вымощенной камнем дорожке, ведущей от входа к небольшому фонтану в центре. Эйла семенила рядом, поправляя на плечах лёгкую летнюю шаль. Рорик не отходил от нас ни на шаг. Его двое людей заняли позиции: один у входа в сад, второй у калитки, ведущей к капелле. Старый воин лично осмотрел каждый угол сада, заглянул за каждый куст и только убедившись, что территория безопасна, он позволил нам выйти.

— Не отходите далеко от центра, — строго предупредил мужчина. — И при малейшей тревоге — сразу ко мне. Лорд дозволил эти прогулки, но только под моей личной охраной.

Я кивнула, слишком благодарная за эту малую свободу, чтобы спорить с его осторожностью.

Мы неторопливо обошли весь сад. Он был невелик — от края до края не больше двадцати шагов в любую сторону. В углу у капеллы рос одинокий дуб, древний и могучий, его ветви склонялись над каменной скамьёй, даря прохладную тень.

Впервые за долгое время я почувствовала подобие мира. Даже стены вокруг нас не казались клеткой — скорее защитой от внешнего мира. Иллюзия безопасности была так сладка, что я почти забыла о том, где нахожусь и кто меня окружает.

Наверное, поэтому атака стала такой неожиданностью.

Это не было похоже на штурм извне. Не было рогов, предупреждающих о приближении врага, не было криков часовых на стенах. Враг был уже внутри. Он скрывался среди тех, кого Киран считал союзником.

Первым знаком беды стал короткий, сдавленный вскрик одного из людей Рорика у входа в сад. Звук оборвался так внезапно, что сначала я подумала — он споткнулся или ударился обо что-то. Но когда я обернулась, то увидела, как его тело медленно оседает на землю, а из-за угла галереи выскакивают четверо мужчин.

На первый взгляд они выглядели как обычная стража Магвайров — те же доспехи, те же цвета плащей, те же мечи на боку. Но их лица… В их глазах была не преданность долгу, не суровость солдат, исполняющих приказ, а жажда убийства, голодная и неприкрытая.

Рорик среагировал мгновенно. Годы службы выработали в нём инстинкты, которые работали быстрее мысли. Его меч со свистом покинул ножны, сверкнув на солнце, и он шагнул вперёд, заслоняя нас собой.

— Назад! В капеллу! Быстро! — взревел он, отражая первый удар.

— Госпожа, сюда! Быстрее! — крикнула Эйла. И потянула меня не в сторону капеллы, как приказал Рорик, а к совершенно другой стороне сада, к низкому, почти незаметному проходу в стене рядом с древним дубом. Проход был настолько неприметным, что я раньше даже не замечала его — узкая щель между камнями, прикрытая свисающими ветвями.

— Сюда! — прошипела Эйла, расталкивая ветки и протискиваясь в проход. — За мной!

Я последовала за ней, ободрав руки о грубый камень, зацепившись платьем за выступы. Проход был настолько узким, что нам приходилось идти боком, вжимаясь в стену. Тёмный, сырой, пахнущий плесенью коридор вёл куда-то вглубь замка.

За нашими спинами раздались крики — нападавшие поняли, что мы ускользаем. Я слышала голос Рорика, всё ещё сражающегося, всё ещё живого, но понимала — долго он не продержится против троих.

Хаос, охвативший эту часть замка, стал нашим прикрытием. Крики и звон оружия привлекли внимание стражи, но никто не понимал, что происходит. Слуги в панике бегали по коридорам, воины спешили к саду, думая, что замок атакован снаружи. В этой суматохе две женщины в простых платьях могли легко затеряться.

Мы бежали по тёмным, узким коридорам, о существовании которых я лишь смутно догадывалась во время своих первых «исследований» замка. Эйла вела меня уверенно, словно знала каждый поворот.

— Эйла, — задыхаясь, прошептала я, когда мы остановились у развилки двух коридоров. — Откуда ты знаешь эти проходы?

— Я изучила эти коридоры, когда нас сюда привезли, — ответила она, прислушиваясь к звукам погони. — Телеги! — внезапно прошептала Эйла, хватая меня за руку. — На заднем дворе! Они вывозят мусор и пустые бочки! Если мы успеем…

Это был безумный, отчаянный план. Но другого у нас не было. Мы выскочили из служебных коридоров на задний двор — небольшую площадь позади замка, где располагались кузница, мастерские и склады. Здесь тоже царила суматоха. Слуги испуганно жались к стенам, перешёптываясь и показывая в сторону главного замка, откуда доносились крики. Стража бежала в противоположную сторону, к месту происшествия.

У малых ворот, ведущих к дороге в ближайшую деревню, стояла телега, доверху гружённая старыми мешками, пустыми бочками из-под эля и прочим хозяйственным мусором. Возница, испуганный старик с трясущимися руками, торопливо подгонял лошадей, желая поскорее убраться из замка, где творилось что-то непонятное и страшное.

Стражники у ворот отвлеклись на крики и беготню. Один побежал узнать, что происходит, второй повернулся к нему спиной, вглядываясь в суету во дворе. Эти несколько секунд невнимания были нашим единственным шансом.

Мы, пригнувшись и стараясь слиться с тенями, метнулись к телеге. Быстро забрались в неё, зарылись в вонючие, мокрые тряпки, затаили дыхание и замерли. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук услышит весь мир. Мешки пахли прокисшим пивом, гнилыми овощами и ещё чем-то неопределимо мерзким.

Вот телега дёрнулась и медленно покатила к воротам. Скрип колёс по камню казался оглушительным. Голоса стражников доносились совсем рядом. Мгновения тянулись, как часы. Каждый звук мог выдать нас, каждое движение могло стать последним.

— Эй, старик! — окликнул возницу один из стражников. — Что везёшь?

— Мусор, господин стражник, — дрожащим голосом ответил старик. — Пустые бочки и тряпьё. Как обычно.

— Проверить? — спросил второй стражник.

Я перестала дышать. Эйла сжала мою руку так крепко, что ногти впились в кожу.

— Да брось, это же Бер, — отмахнулся первый. — Он посчитай, всю жизнь господину служит.

И телега снова покатилась. Скрежет подъёмной решётки за спиной прозвучал как самая прекрасная музыка в мире. А когда повозка выехала на дорогу, ведущую прочь от замка, и я почувствовала, как напряжение постепенно покидает моё тело. Мы выбрались. Мы были на свободе…