Глава 38. Подарки

Тимур

- Зачем ты набрал одежды ее размера? Детям надо покупать на вырост, - Вера выхватывает у меня из рук корзину с одеждой для Эшли и возвращает ее содержимое обратно.

Признаться честно, мне редко приходилось покупать дочке вещи. Этим занималась Рэйчел. Поэтому я не умею правильно выбирать.

- Нужно взять все то же самое, только на размер больше, - командует Вера.

Она принимается складывать корзину все те модели, что я выбрал, но размером больше.

- А почему нельзя купить ее размер? - должно быть, я задал идиотский вопрос.

- Потому что она не успеет это поносить. Дети растут очень быстро, особенно летом. Витамин Д. А в Калифорнии так вообще солнце шпарит. Знаешь, какая одна из основных проблем с детскими вещами?

- Какая?

- Их некуда складывать, когда дети вырастают. Хорошо, если есть, кому отдать. А если нет, то они просто занимают повсюду место. Выбросить жалко, отдать некому. Так квартира превращается в хлам детских вещей. Так что чём дольше ребёнок носит одежду, тем лучше. Поэтому нужно покупать на вырост.

Я припоминаю, как Рэйчел сетовала, что некуда складывать маленькие вещи дочки. Потом она стала собирать их в большие пакеты и хранить в кладовке. А как только жена ее брата забеременела, сразу попросила меня отвезти им на машине эти баулы. У жены ее брата ещё живота не было видно, ещё пол ребёнка не был известен, а Рэйчел уже снабдила их детской одеждой на первые полтора года. Помню, как Рэйчел радовалась, что теперь наконец-то есть, кому сбагрить маленькие вещи Эшли.

- Посылка успеет дойти к дню рождения? - спрашивает Вера, когда мы перемещаемся в отдел игрушек.

- Да, должна.

- А представляешь, как Эшли обрадовалась бы, если бы ты приехал на ее день рождения сюрпризом и все это подарил лично? - и многозначительно смотрит на меня.

Слова Веры - ножом по сердцу. Я едва держусь, чтобы не сорваться и не купить билет на самолет. Сдерживает Рэйчел. Вернее, ее неминуемая реакция на мой приезд.

А с другой стороны, что мне теперь, родную дочь не видеть никогда? Так-то оно так, только не хочется портить отношения с Рэйчел ещё сильнее. Сейчас она хотя бы берет трубку на мои звонки и присылает мне видео дочки.

- Я не поеду, - отрезаю.

Вера берет большую куклу Барби в коробке и вертит в руках.

- Никогда не понимала, что в голове у мужчин, которые намеренно лишают детей своего присутствия в их жизни. Ты же понимаешь, что Рэйчел может выйти замуж, и твоя дочка будет называть папой другого мужчину?

Я врастаю ногами в пол. Каждая мышца на теле напряглась. Поворачиваю к Вере задеревеневшую шею.

- Что за бред?

- Эшли такая понравится? - машет передо мной куклой в коробке. - Или лучше вот эта? - берет вторую, рядом стоящую Барби. Задумчиво глядит на них. - А давай обе, - опускает в корзину к одежде. - Эшли любит рисовать? Может, возьмем ей набор для рисования?

Вера направляется к другому отделу. Я машинально следую за ней. Но больше ни о чём не могу думать, слова Веры плотно засели в голове.

Когда я уезжал, то допускал, что у Рэйчел появятся новые отношения. Я и сейчас допускаю, что они уже могут у нее быть. Я стараюсь не думать о том, какие чувства это во мне вызывает. Тут нужно мыслить рационально. Мы расстались? Расстались. Рэйчел свободна? Свободна. Имеет ли она право на личную жизнь? Конечно, имеет.

Но как в ее новые отношения впишется наша дочка, я не задумывался. И уж тем более я не думал, что кто-то может заменить Эшли меня и стать ей новым отцом.

- Вот хороший набор для рисования, - Вера кладет в корзину, а я даже не смотрю. - Нужно ещё какие-нибудь развивавшки взять. Но они все на русском языке, а Эшли его не знает, - разочарованно цокает языком.

Иногда я хочу придушить Веру. Официально - за то, что слишком лезет в мои отношения с Рэйчел и Эшли. А неофициально - за то, что Вера, мать твою, права абсолютно во всем, и в глубине души я это понимаю. Оттого и бешусь.

- Ладно, обойдемся без развивашек на русском языке. Я думаю, Рэйчел покупает ей их на английском. Хотя, может, русский букварь? - и словно фокусник из шляпы, Вера буквально из ниоткуда достает настоящий букварь.

- Некому учить ее русскому языку, - я выхватываю у Веры из рук книгу и сую куда-то между тетрадями и сказками.

- Это мог бы делать ты.

- Не мог. Пойдем на кассу.

Я зол. Твержу себе, что на Веру, а на самом деле на себя.