Игнат

— Возможно, моей дочери положено какое-то направление в хоспис? — неожиданно для меня начала задавать умные вопросы бабуля, а я внутренне психанул.

Вылезла тут старая кляча, как из пизды на лыжах.

— Да, положено, доктор? — залопотала девчонка, нервно заламывая руки. — У нас ведь совсем нет средств, чтобы позволить себе какое-то частное заведение.

— Аня, я обо всем позабочусь, — сделал я шаг ближе, но и бабуся не сдавала своих позиций. Прищурилась и буквально выплюнула.

— О нас, милок, государство позаботится. Чай, не в Африке живем. Я узнавала в регистратуре, это всем полагается бесплатно и Оленьке тоже. Так что и без твоих подачек справимся.

— Ну, ба.

— Сами, я сказала, Анюта! — рубанула карга, и я многозначительно глянул на врача, который уже щедро получил от меня на лапу.

— Хорошо, я тогда уточню насчет мест в столичных центрах. Детям там никогда не отказывают, но со взрослыми пациентами могут быть проволочки. Еще же и транспортировка. Тут желательно везти Ольгу Александровну в сопровождении необходимого медицинского оборудования и персонала, конечно же. А это тоже расходы. В любом случае счет сейчас идет на дни даже, а на часы...

— О боже! — всхлипнула Аня и отвернулась, а я, игнорируя багровое от злости лицо бабуси и ее трясущиеся грабарки, шагнул к девчонке ближе и стиснул ее худенькие плечики.

— Аня, позволь мне тебе помочь.

— И сколько будет стоить твоя так называемая помощь? — рявкнула бабка, но я даже на нее не оглянулся.

— Я все организую, обещаю. Лучший паллиативный центр в стране, удобства, комфортабельную палату. У твоей мамы была тяжелая судьба, но позволь ей прожить это время спокойно, не думая о финансах. Дай это время и себе тоже. Взамен я ничего у тебя не попрошу — вот тебе мое слово.

Пиздел я, разумеется, знатно. Но так и овчинка стоила выделки.

Арефьева резко повернулась ко мне и, беззвучно рыдая, наконец-то кивнула. Доктор позади нас шумно выдохнул. Бабка взвыла, наивно полагая, что ее жалкие стенания могут как-то остановить мой напор.

Я разогнался. И уже не планировал тормозить. Но и устраивать подобные концерты просто так, без каких-либо последствий я уже не мог себе позволить. Без шансов.

Именно поэтому я попросил доктора проводить Аню к матери для обрисовки дальнейших действий, а вот бабку придержал, не давая ей и с места сдвинуться. А затем угрожающе потеснил к окну, где навис над ней скалой.

— Я смотрю, Надежда Ивановна, вы всеми силами пытаетесь укоротить жизнь своей дочери, м-м?

— Как ты смеешь...? — выпучила эта грымза на меня свои шарежки, но я только повелительно поднял руку, затыкая поток ее сознания.

— Значит так, кроме очевидного, либо вы ходите и молча сопите в две дырки, радостно улыбаясь, что я свалился на вашу голову праздничной пиньятой. Либо я просто упеку вас в психушку, как раздражающий меня фактор. Выбирайте, Надежда Ивановна. У вас на подумать ровно три секунды.

— Ты просто чудовище!

— Нет, ну что вы, — улыбнулся я, — я намного хуже. Хотите проверить насколько?

— Первое, — выпалила бабка, а я кивнул.

— Какой чудесный выбор! Но учтите, если я узнаю, что вы хоть где-то пытаетесь подорвать мои планы насчет Ани, так я вам обещаю — больше вы ее не увидите. Никогда. Ясно?

— Да.

— Обожаю умных женщин, — поиграл я бровями, отдал старушенции под козырек и наконец-то оставил ее дряхлое тело дрожать от страха и бессилия в гордом одиночестве.

И только я уж было хоть немного выдохнул, так очередная жопа не заставила себя долго ждать. В больнице нарисовался Анатолий, блядь, собственной незначительной субтильной персоной и любительница минетов, имя которой я так и не вспомнил.

Как же они все меня заебали!

Надо было скорее уже увозить Аню в Москву, чтобы процесс ее окучивания пошел как-то бодрее. А иначе мой член рискует отвалиться от неудовлетворения по этой маленькой целочке. Хотя я был уверен на двести процентов, что, трахнув ее несколько раз, запал мой неожиданно пламенный сойдет на нет.

Просто временное помутнение.

Но между делом доктор сообщил, что транспортировка Ольги назначена на завтрашнее утро.

На том и порешили, а затем отправились в обратный путь. Бабка демонстративно пошуршала на своих двоих, Аня увязалась за ней и ехать со мной обратно наотрез отказалась, чем выбесила меня невероятно. Гребаный Толя поплелся на приличном за ней расстоянии.

А я стоял и кипел, мысленно закапывая мечты о том, что хоть немного бы потискал сегодня Арефьеву в своей тачке. Возможно, даже поцеловал бы ее, чем значительно продвинулся к горизонтальной плоскости наших отношений.

Но облом, что тут скажешь.

Зато рыжая не растерялась.

Подошла ко мне со спины тихонечко и лисой пропела:

— Привет, Игнат.

— Привет, — кивнул я девице, рассматривая ее сиськи в низком вырезе полупрозрачной футболки.

— Хочешь меня? — облизнулась она красноречиво, а я скрипнул зубами.

Обернулся назад, убедился, что Арефьева скрылась за поворотом, и только тогда кивнул рыжей прыгать в машину. Долго уговаривать ее не пришлось.

А уже по пути в отель, подружка Ани вовсю мне отсасывала, призывно потирая себя ладошкой между ног. Будучи в номере, я дал ей знак раздеться полностью, что она поспешно и сделала, едва ли не повизгивая от восторга.

Но я старался даже не смотреть на ее ликующее лицо.

— Волосы собери, — коротко приказал я, медленно расстегивая ширинку.

А когда девчонка исполнила просьбу, то я кивнул ей на кровать.

— Встань в коленно-локтевую и жди.

После я неторопливо задернул шторы. Не до конца, но, чтобы в комнате образовался полумрак. Чтобы можно было обмануться. И утонуть в своих фантазиях. Больных. Каких-то даже нездоровых. Несвойственных мне.

Да только было уже плевать.

Я в них уже захлебнулся.

Подошел к девчонке сзади и, пока раскатывал по члену латекс, одной рукой поглаживал ее подрагивающие ягодицы. Представляя себе, что это Аня стоит передо мной в такой горячей позе. Что это ее влага блестит между бедер. Что это она чуть ведет призывно задом.

Что это она хочет, чтобы я ее трахнул.

Да...

Цвет волос потерял рыжий оттенок и слился с тенями. Картинка стала почти такой, как надо. Почти идеальной.

А я между тем уже встал сзади, принимаясь медленно водить членом по сочащейся от соков киске. Туда-обратно. Чуть в глубину, кайфуя от тихих стонов.

Поднял ладонь и звонко шлепнул по заднице, оставляя после себя алый отпечаток на белоснежной коже. Затем еще и еще.

Красиво...

Вскрик сладкой боли вскипятил кровь за секунду и член дернулся в предвкушении. Он был доволен этим суррогатом. Он загудел и раскалился. Ему хотелось больше.

Всего!

И я не стал себе ни в чем отказывать.

Я вонзился сразу и на всю длину, заполняя податливое тело до упора, так что мои яйца сладким шлепком ударились о разбухший, влажный клитор.

Дал себе секунду насладиться этим вторжением, откинув голову и зашипев от острого тока, что уже врезал по венам и потек там, накачивая меня ослепительным ядом похоти.

А затем замолотил. Ритмично. Глубоко. Размашисто.

Жестко!

Прихватил девчонку за шею и волосы. Вонзился зубами в ее плечо. И начал трахать так, что она могла лишь протяжно подвывать и сокращаться на мне. А я все драл ее и драл.

Грязно!

Тискал налившуюся грудь и торчащие соски.

Менял позы, загибая девку то так, то сяк. Крутил ее, вертел. Жарил. И все не мог остановиться.

Она уже давно выдохлась и теперь лишь поскуливала подо мной. А я вонзался в нее, впадая в транс оттого, как размеренно покачивались ее сиськи в так каждому моему движению.

— Игнат, — зашептала она, а я откинул голову и наконец-то себя отпустил, представляя перед мысленным взором так ярко, что это в бедра Ани впиваются мои пальцы.

Что это она едва ли не хнычет, затраханная до невменоза.

Что это она кончила подо мной дважды, прежде чем потерять голос от стонов.

Это все она...

Пиздец!

Я едва ли успел вытащить ствол и стянуть с него резинку. Затем рвануть девку за волосы на себя и поставить на колени. Рявкнуть:

— Рот открой.

И только после того, как она подчинилась, наконец-то дернулся от первой до одури сладкой судороги оргазма, что едва ли не прибила меня к хуям. Но я не отводил взгляда.

Я все смотрел, как капли спермы заливают лицо моей любовницы. Попадают на высунутый язык. Стекают на грудь. Блестят на губах.

Зачет, девочка.

— Заебись, — резюмировал я и улыбнулся довольно, в последний раз переводя сбитое дыхание.

Затем встал, отыскал в пиджаке портмоне и отсчитал несколько крупных купюр, кидая их на кровать перед стоящей на коленях девчонкой за ее услуги.

Прошел к окну и раздвинул шторы, позволяя солнцу залить комнату ярким светом. Повернулся обратно. Нахмурился.

— Ты еще здесь?

— Но я же вся уделанная, Игнат! — недоуменно развела руками рыжая. — Можно я хотя бы в душ схожу?

Я отрицательно качнул головой.

— Салфетки на тумбочке. У тебя есть пять минут.

— Ладно, — опустила она глаза, но почти тут же встрепенулась. — Мы еще повторим?

— Обязательно, — кивнул я, — чиркни там, где-нибудь свой номерок.

И совсем от нее отмахнулся, открывая ноутбук и погружаясь в работу с головой. Спустя какое-то время дверь в номере тихо щелкнула, а я размял плечи, но тут же в голос выматерился, так как на телефон от моей службы безопасности пришло уведомление, которое меня очень расстроило.

Очень, блядь!