Глава 10 – Баба Яга

Аня

Проплакала до самого вечера. Просто лежала и выла, не понимая, как справлюсь с этой новостью, что разорвала меня изнутри и опустошила.

Ничего больше не хотелось. Совершенно!

Толя еще этот лез со своими извинениями, будто бы мне было до них дело теперь.

Мама. Моя молодая и красивая мама больна. А ведь ей всего тридцать пять должно в августе исполниться. В таком возрасте люди не умирают, они живут на полную катушку! Радуются каждому дню, а не загибаются на наркотических обезболивающих.

Как я теперь без нее буду? Я одна не умею...

Мама — это самое родное, что у меня было. И теперь она уходила от меня. Ускользала. А я не знала, как ее удержать рядом, потому что невидимый, но жестокий враг уже все решил.

Он почти украл у меня ее!

Обессиленная, с опухшими глазами и сорванным голосом под конец этого долгого дня я встала с кровати только потому, что от голода меня затошнило. Потащилась на кухню, где выпила стакан ледяной воды, а потом хмуро уставилась на бабулю.

Она сидела за столом, заламывая руки, и бормотала какой-то бред.

— Ничего, Анечка, ничего. Еще посмотрим кто кого. Приедет твой папка и всех нас спасет. Должен он тебе. За все годы должен. Уж один раз дочь вырвать из лап чудовища он как-то пусть сподобится, а иначе я его на весь мир прославлю!

— Ба, ты чего такое говоришь? — прохрипела я, а старушка вздрогнула и уставилась на меня воспаленными глазами.

— Я номер-то нашла. Дозвонилась до его богадельни. Ответила какая-то секретутка, но я послание-то передала. Доходчиво! Теперь осталось только ждать, Анюта.

— Кому позвонила, ба? — вспухшим от горя мозгом я все никак не могла понять, о ком таком она толкует.

— Отцу, Аня. Отцу! Пришло время...

Какому еще отцу? Ой! А может, у бабули из-за стресса совсем разум помутился? Дед ведь наш уже давно почил, пухом ему земля. И дочери своей он никак не сможет помочь. Разве что на том свете встретить.

О боже!

Она ведь именно про это и толкует, да? Совсем ее это несчастье доконало, бедную.

Присела рядом со старушкой, обняла ее сухонькое, дрожащее тельце, да так мы и просидели несколько часов, думая каждая о своем. Бабушка все что-то бормотала, отчаянно тиская в руках кухонное полотенце, а я просто плакала бессильно.

А потом долго и муторно собирала маме необходимый скарб для переезда в хоспис.

Как прошла ночь и наступило утро, вообще не помнила. Спала ли? Сомнительно. Но только часы пробили девять раз, как в дверь нашу настойчиво позвонили. А затем и вовсе затарабанили так, что казалось, что еще немного и они ее просто вынесут с петель.

На Лисса, который должен был заехать за нами, это явно было не похоже.

Дальше же и вовсе начался какой-то сущий кошмар.

На порог к нам заявились какие-то непонятные люди. Коммунальщики? Приставы? Может, все вместе, не знаю. Но то, что они говорили, повергло нас с бабушкой в натуральный шок.

— Сколько это можно терпеть? — сердито выговаривала нам женщина, внешне похожая на Шапокляк. — Вы уже почти год по квитанциям не платите. Вы в курсе, вообще, что у вас долгов больше четырехсот тысяч накопилось? Кто это все платить будет? Я? Или, может, соседи?

— Но моя дочь..., — лопотала бабуля, держась за сердце трясущимися руками.

— Ваша дочь ответственный квартиросъемщик, и мы ее уже не раз и не два предупреждали, что если она долг не закроет, то мы выйдем в суд с требованием на ваше выселение.

— Но мы платили! — закричала бабушка и вся пошла багровыми пятнами.

— Сколько? — фыркнула женщина. — Мы вам можем предоставить все распечатки. За этот и прошлый год вы оплатили всего дважды и то сущие копейки! Все, с нас хватит. У нас есть постановление суда — выселить вас в течение двух недель из этого жилья.

— Но куда мы пойдем? — расплакалась старушка.

— А мне какое дело куда? — фыркнула бесчувственная работница служб и принялась дальше что-то строчить в своих актах, расхаживая по нашей чистой кухне в грязных ботинках.

И все говорила и говорила, нагнетая ситуацию все хлеще, пока бабушка прихлебывала валокордин, а я пребывала в состоянии полнейшего шока.

Нас выселяют!

Все. Точка.

Такой непосильный долг нам ни за что не закрыть, даже если я брошу мечту о поступлении и вместо мамы пойду работать в продуктовый магазин. Это нереальные для нас деньги. Взять кредит у нас тоже не получится.

Мы и так должны Игнату Лиссу за его щедрость целое состояние. Если он, конечно, еще захочет нам помогать. Я вчера настолько была разбитая и раздавленная новостями про мамину болезнь, что отказала ему даже в такой малости, как подвезти меня до дома.

Вопиющая бестактность!

А теперь и это...

Что же нам делать? Господи, что?

Ну, помоги же уже! Хоть чем-нибудь!

И будто бы действительно Всевышний услышал мои молитвы. Где-то в прихожей в открытую настежь дверь вновь громко постучали. А затем знакомая высокая, мужественная фигура заполнила собой весь проем.

— Аня, что тут у вас происходит? — непонимающе обвел глазами всех присутствующих в квартире Игнат, а по моим щекам все-таки потекли новые потоки слез.

— Нас выгоняют, — выдохнула я, но почти тут же вздрогнула, так как моя милая и любимая бабушка неожиданно громко заголосила.

— Это все ты, стервятник! Это все ты! Олечка платила по квиткам! Слышишь ты, чудовище! Она все до копеечки платила! Ах, вот ты как, подлец ..., — и осела на табурет, задыхаясь и держась за шею.

— Ба! — кинулась я к ней, но тут же подняла глаза на Лисса. — Простите, она со вчерашнего дня сама не своя.

— Я вызову скорую, — спокойно отрапортовал Игнат, а затем кивнул присутствующим на выход.

И странное дело, но все ему беспрекословно подчинились, гуськом покидая квартиру. До меня доносились лишь какие-то обрывки разговоров, пока я утешала свою старушку. А там уж всего минут через десять приехали медики и поставили бабуле успокоительное.

Еще спустя какое-то время Лисс попросил меня оставить его наедине с моей родственницей, дабы они могли наконец-то наладить отношения. Я не возражала. Только прислушивалась с замиранием сердца к неразборчивому бубнежу за закрытой дверью.

И облегченно выдохнула, когда Игнат вышел из зала, где осталась бабушка, удовлетворённо улыбаясь.

— Ну, как? — заломила я руки.

— Мы теперь лучшие друзья, Аня, — кивнул мужчина, а я облегченно выдохнула, но почти тут же напряглась, понимая, что не все мои проблемы решаются так быстро.

Но и здесь Лисс меня удивил.

— Я полностью закрою ваш долг. Никто вас из этой квартиры не выгонит. Я скажу больше: мои юристы помогут вам с приватизацией. Отныне никто не будет вам выкручивать руки подобным образом.

— Боже, спасибо вам! — прижала я ледяные ладошки к пылающим щекам и всхлипнула, не веря в то, что небо мне даровало такого спасителя.

Считай, что принца!

— Как я могу вас отблагодарить за это? — задыхаясь, спросила я.

— Сходишь со мной в кино? — улыбнулся Лисс, а я...

Согласно ему кивнула, еще даже не догадываясь, на что именно подписалась.