Глава 13 – «Или» ничего не будет

Аня

Игнат мне подмигнул и улыбнулся привычно шаловливо, сверкая ямочкой на правой щеке, а я на пару мгновений выпала из этой вселенной. И зависла, как дурочка, любуясь его таким мальчишеским выражением лица.

И он мне больше не казался совсем уж и взрослым. Сейчас он почти как мой ровесник и играл со мной в одной команде, помогая и поддерживая. А я что? Сама себя уже метаниями утомила и нелогичными поступками. А он носился со мной, как курица с яйцом.

Да ему памятник пора ставить!

— Ну, ладно, Ань. Давай, пока! — вдруг рубанул Лисс и продолжил спуск по лестничным маршам, будто бы не пустил мне пулю в лоб последней новостью.

— Хэй! — крикнула я, когда его темноволосая макушка уже скрылась из виду. И все же побежала за ним. Сломя голову!

— Да? — остановился он и вопросительно на меня посмотрел.

— И это все, что ты скажешь? — развела я руками недоуменно.

— А-а, ты отца имеешь в виду?

— Да!

— Слушай, Анют, он скоро сам на твоем пороге нарисуется. Так что ты сама узнаешь все подробности. Я тебе больше ни к чему. Ну, бывай. А мне пора, — и склонил голову так, будто бы прощался со мной навсегда.

А меня ошпарило паникой.

— Ты уходишь, да? — до крови закусила я губу в ожидании его ответа.

— Да, — кивнул он и грустно улыбнулся, отводя глаза. Будто бы ему было больно смотреть на меня!

О горе мне!

— Но...

— Почему? — договорил мужчина за меня вопрос, а я лишь кивнула, понимая совершенно четко, что начала задыхаться. На самом деле! Хапала воздух жадно, но ощущала, что теряю сознание будто бы.

И чего-то даже плакать захотелось.

Черт! Я ведь себе все напридумывала, а тут, оказывается, все так и есть — я ему надоела. Все вокруг это видели, кроме меня, блаженной дуры. А мне просто было удобно прятаться в непонимании и делать вид, что Игнат на самом деле добрый волшебник на голубом вертолете.

Губы затряслись.

Подбородок дрогнул.

Я все испортила.

И Лисс, видя тот раздрай, что моментально размотал меня почти до истерики, вдруг тяжело вздохнул и все-таки развернулся, а затем и поднялся ко мне, вставая так, что наши взгляды схлестнулись на одном уровне.

Сжалился!

А затем приколотил неприглядной правдой. Которую я уже осознала.

— Анют, я ведь на дурака, надеюсь, непохож? — засмеялся тихо и покачал головой. — Мне, кажется, что нет. Но я очень старался тебе понравиться. Очень! Да только вижу, что все равно пришелся не ко двору. Это не с претензией мной сказано, ты не подумай. Простая констатация факта.

— Игнат..., - вскинулась я и отрицательно закрутила головой.

— Я не в обиде. Но ведь и насильно мил не будешь, малышка, — протянул он руку и переплел наши пальцы, чем вышиб из меня тихий стон. Но не для того, чтобы свести меня с ума. Нет!

А словно бы прощаясь!

А я его отпускать не хотела. У меня от его такого простого прикосновения жар по всему телу хлынул. И меня согрел. И выместил тоску. Тлен. Печали!

Он был мой лучик в этом царстве теней, что звалось просто — чертова жизнь. И я не хотела его терять!

— Не уходи, — зажмурившись, возразила я, хотя уже сама не понимала, что несу. Околесицу ведь!

— А зачем мне оставаться? — ласковые пальцы Игната и его тихий шепот в считаные секунды довели меня до состояния шока. И я уже жмурилась изо всех сил, пытаясь хоть как-то привести себя в чувства. Но почти тут же пасовала и с мольбой смотрела в его глаза.

А затем и вовсе сдалась.

— А как надо сделать, чтобы ты передумал?

Улыбка, кривая и непримиримая, чуть исказила красивые черты лица мужчины. А затем его хриплый голос не оставил мне никаких вариантов, кроме тех, где я позорно выбрасываю белый флаг.

И полностью сдаюсь на милость победителя.

— Очень просто, Анют. Ты едешь со мной.

— С тобой?

— Да, маленькая. Мы или пробуем быть вместе, или...

— Ничего не будет? — всхлипнула я, все понимая без дополнительных пояснений.

— Да.

— Но я думала, что мы друзья! — в последний раз с пылом попыталась отыграть я утерянные позиции, но тут же поняла, что это был дохлый номер.

— Ты думала неправильно, Анюта.

Все.

Точка.

— Я могу подумать? — словно утопающий хваталась я за пену морскую.

— Нет. Моя женщина не должна выбирать между тем: быть со мной или не быть. Она уже должна знать ответ. А ты его знаешь, Аня?

А я едва ли в обморок не хлопнулась от такого вопроса! Потому что я сейчас даже толком не была уверена в собственном имени, не говоря уже о том, чтобы согласиться на какие-то там отношения со взрослым мужчиной.

Но ведь хочется!

И колется...

И даже мне, махровой дурочке, понятно, что я не желаю его терять не просто так, потому что он человек хороший. Я на него реагирую! Любуюсь им! Восхищаюсь! Уважаю!

А ведь бабуля и мама всегда мне говорили, что в отношениях это самое важное, а не страсть пресловутая, которая сгорит поспешно, будто хворост, и не оставит после себя даже пепла. А потому...

— Знаю, — все же кивнула я, хотя и внутренне корчилась от стыда.

— И что же?

— Я согласна попробовать, Игнат, — громко сглотнула я, но все же выпалила, пока еще горела в душе моей потрепанной смелость, — но у меня есть условие.

— Это позже, — улыбнулся мне Лисс, а затем шагнул ближе и вдруг подхватил меня за талию, словно пушинку, так что я громко вскрикнула, а затем прижал меня к себе и обрушился разрушительным цунами на мои губы.

Ой...

И сразу жарко. По-взрослому. Глубоко и с языком. Где в едва ли не в горле билось встревоженное сердце. И кровь кипела. Кипела, боже! Бурлила! Превращалась в лаву!

И голова кружилась. Гудела от иррационального счастья. А руки сами обвились вокруг крепкой мужской шеи и прижали к себе сильнее человека, от которого так вело невероятно. В стороны. Вверх и вниз. Разрывало!

И губы горели, искусанные. И стыдно! И все на свете!

— Игнат, — лупанула ладошками я по широким плечам, когда алчный рот спустился на мою шею, — соседи же увидят. И бабушка может выйти. И вообще...

— Ладно, — словно бы нехотя оторвался он от меня и впился ошалелым взглядом. Голодным таким, господи, что меня снова, то в жар, то в холод кинуло.

А подсознание и женская интуиция заорали оглушительно пожарными сиренами: «ГОРИМ! СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!»

Но я поняла запоздало, что все — меня уже подпалило чувствами дикими. И я готова рискнуть и кинуться в этот огонь без страховки. Буду гореть! Да!

С ним.

— Ладно..., - снова как мантру повторил Игнат и потер лицо ладонями, а затем захохотал. — Ладно. А теперь пошли за твоими вещами, да с бабушкой простимся. А там уж ехать нам пора, Анюта.

Кивнула ему согласно и взгляд отвела. Так стыдно стало! Так залило с ног до головы раскаленной краской смущения, что не вздохнуть, не выдохнуть. И только улыбка глупая, но такая довольная все рвала мое лицо по швам. А я спрятать все никак ее не могла.

Руки затряслись.

Колени ватные стали.

Ноги желейные.

И в лове пустота поселилась абсолютная. А в животе бабочки глупые крылышками бяк-бяк-бяк. И я с ними на пару.

Ой, все...

Спустя минут пять уже на нашей кухне на дорожку попили чай с пирожками. Бабушка плакала, но молчала — ни слова почти не проронила, только губы кусала.

А уже вслед выдохнула Лиссу:

— Не обижай ее, пожалуйста. Христом богом тебя прошу, Игнат, не обижай.

— Не буду, — склонил голову перед ней мужчина.

А затем переплел наши пальцы и, прихватив две мои увесистые сумки — одну с вещами, а вторую с бабушкиной стряпней — уверенно пошагал в наше светлое будущее.

Но уже по дороге в столицу, когда мой городок остался далеко позади, райский сад дал трещину и чуть подвял только потому, что я осмелилась задать вопрос:

— А ты про отца моего не шутил, Игнат?

— Нет, — отрицательно дернул подбородком мужчина, и его сильные руки со скрипом сжали оплетку руля.

— Значит, мама врала мне и мой папа действительно жив?

— Жив. И в меру упитан.

— Но почему он не искал меня раньше?

— Потому что он так же, как и ты, думал, что тебя уже давно нет в живых.

— Боже! — ужаснулась я масштабам обрушивающейся на меня действительности.

— Но теперь он в курсе.

— И?

— И хочет поскорее до тебя добраться. Но не чтобы восполнить свой отеческий долг.

И мертвая тишина на несколько бесконечных секунд заволокла пространство между нами. Растерзала и убила. Вымотала до невменоза неизвестностью. А затем окончательно прихлопнула.

— Что он хочет сделать, Игнат?

— Женить тебя, Аня.

— Что? — охнула я. — Но на ком?

— Ну, уж явно не на мне, — рассмеялся Лисс, а затем подмигнул мне, жестко оскаливаясь. — Так что, вот видишь, у тебя еще будет выбор, малышка.

И втопил педаль газа в пол, пока меня душили и травили его последние слова.

Господи, куда я опять вляпалась?