Глава 16 – Благословение

Аня

— Это нечестно, Игнат! — насупилась я, когда уже на следующий день, сидя за завтраком, Лисс неожиданно выставил мне условие за помощь в переезде Инги в столицу.

— Почему это? — усмехнулся мужчина, а я беспомощно вздохнула, в моменте потеряв аппетит.

— Потому что я боюсь, — честно призналась я, — адски! А ты мне выкручиваешь руки и толкаешь в спину. Так нельзя!

— Не могу взять в толк почему, Анюта, — рассмеялся Игнат. — Ты моя девушка вот уже месяц. Мы живем вместе. Я люблю тебя. Ты заботишься обо мне. Тем более, я лично знаком с твоей мамой и бабушкой. Разве всего этого недостаточно, чтобы наконец-то уже и тебе познакомиться с моими родителями?

— Это очень ответственный шаг, — заломила я руки.

— И когда ты решишься его сделать по доброй воле, м-м? Через год? Или, может, через два?

— Я...

— Ты не уверена в чем-то, я не пойму?

— Нет, но...

— Я тиран? Или чего-то тебе не даю? Ограничиваю, может?

— Не в этом дело...

— Или ты правда думаешь, что у меня не поедет крыша от любви рядом с тобой, если мы так и продолжим спать в разных комнатах?

— Уф! — тут же свела я бедра вместе, потому что внезапно почувствовала, как раскаленная, кипучая лава залила низ моего живота, оседая комом жара между ног.

Ужасно! Просто кошмарно!

— Послушай, Ань, — вытер салфеткой свои красивые, чувственные губы Лисс и с давящей тяжестью посмотрел на меня, — пора, наверное, завязывать со всем этим детским садом, как считаешь?

— Я не знаю..., — пискнула я растерянно.

— Зато я знаю. Мне двадцать девять. И я давно вышел из того возраста, когда необходимо несколько лет повстречаться, прежде чем понять, нужен тебе человек или нет. Да и тебе, моя хорошая, не шестнадцать. Так что, давай решать, что мы делаем дальше — двигаемся или стоим на месте.

— Игнат...

— Не надо мучить меня, Аня. Я и так уже на грани добра и зла. И далеко не железный. Просто любовь моя к тебе сильная и безграничная, но и она требует ответных чувств.

— Но они есть! — горячо воскликнула я.

— Тогда готовься, на выходных едем знакомиться с моими предками. И точка.

— А Инга? — всполошилась я.

— Блядь..., — закатил тот глаза, — я опять про нее забыл.

— Ну, Игнат, — пожурила я мужчину, так как не любила, когда из его красивого рта вылетали такие уродливые слова.

— Ладно, вот, — и Лисс вытащил из своего пиджака визитку, — пусть в понедельник приезжает по этому адресу ровно в десять утра. Я проведу с ней собеседование сам, а потом решу, куда ее определить.

— Сам? — охнула я.

— Анют, ну к себе я ее брать точно не буду. А к друзьям порекомендовать так сразу не могу, пока сам не уверюсь в том, что там проблески разума имеются, — пояснил Игнат, а я кивнула, считая его слова вполне себе резонными.

Он деловой человек, и его репутация превыше всего. Какой он у меня молодец все-таки! А я как-то даже об этом и не подумала, что сводничество может порицаться в его корпорации, да и друзья спасибо не скажут, если он сосватает им очевидную дурочку.

Боже, как же я любила этого мужчину! Он просто самый лучший!

— Спасибо тебе, Игнат! От всей души спасибо!

В своих чувствах я ему так и не смогла признаться. Стеснялась. Да и как бы это выглядело со стороны? Еще вчера я с пеной у рта орала ему, что люблю Толика, а теперь внезапно на все согласной лужей перед ним растеклась?

Как объяснить, что я Меркулова и не любила никогда по-настоящему?

Я-то теперь это знала точно. Когда сердце дурниной орет и беснуется, когда кровь кипит и мозги превращаются в ванильное желе, когда мурашки электрически бродят по телу и дышать тяжело — вот она любовь настоящая.

А с Толей что было?

Да ничего не было с ним. Пора посмотреть правде в глаза — мне просто хотелось почувствовать себя хоть кому-то нужной. Девочкой, которой восхищается мальчик. Я сама себя обманула, потому что впервые кто-то из сверстников мужского пола сказал мне комплимент.

Именно поэтому я рядом с Меркуловым будто бы неживая бродила. И его от себя отталкивала, потому что не вспыхивала от его прикосновений.

А рядом с Лиссом загорелась. Он меня бензином своего обожания облил и поджег!

У меня просто не было шансов не ответить ему взаимностью...

И любовь, первая, жгучая и такая настоящая расцвела в моей душе буйным цветом. Теперь, если и выдирать ее, то только с мясом. Так зачем я, глупая, ему сопротивляюсь? Если все равно за ним пойду уже до конца?

Не знаю...

Всё мамины слова вспоминаю и бабушкины тоже. И суеверно боюсь, что мой мир рухнет...

А вместе с ним и любовь погибнет в муках.

— Ладно, — улыбнулась я, потонув в темных озерах глаз Игната, — вези меня к своим родителям знакомиться. Я готова!

— Моя же ты девочка, — буквально задушил меня в своих объятиях Лисс, врезаясь в губы очередным неприличным до безобразия поцелуем.

Пришлось спасать себя как можно быстрее.

— Ну, Игнат, ну ты ведь на работу так опоздаешь.

— Да и хуй с ней, — прорычал мужчина, а мне от его рыка матерного грозовая молния между ног угодила.

— Ох...

Спас меня от окончательного падения в бездну звонок мобильного Лисса, который игнорировать не получилось. Уж больно настойчивым он был.

А там уж закрутилось. Дела! Бизнес! А у меня учеба без конца и края. Так и пролетела в суматохе пара дней, пока не наступила суббота и не пришлось готовиться к ужину с родителями моего мужчины.

Боже, как же я нервничала!

И собиралась особенно тщательно, дабы не ударить лицом в грязь. Юбку надела самую приличную: ниже колена, темно-синюю, с черной кружевной оторочкой по подолу. Блузку выбрала самую выгодную в своем гардеробе: закрытую под самое горло, с объемной горжеткой. Сверху накинула вязанный пуловер. Волосы аккуратно прибрала в длинную, толстую косу.

Оглядела полученный образ в зеркале, и сама себе одобрительно кивнула.

То, что надо — сразу видно порядочная девушка. Благопристойная. С серьезными намерениями и прицелом на семью. А не какая-то там профурсетка ветряная.

Я, разумеется, такой никогда не была и быть не собираюсь, упаси господь, но рисковать нельзя. Знакомство с родителями — это серьезно!

Правда, вот при виде меня у Игната как-то странно лицо перекосилось. Пришлось уточнять:

— Что-то не так?

— Нет, милая, что ты, — покачал головой мужчина, — я просто обалдел от твоей красоты. Вот и все.

— Ой, спасибо! Я старалась, — просияла я и потопала вслед за Лиссом в прихожую, накидывая на себя верхнюю одежду.

А дальше в путь. За город. В какой-то респектабельный закрытый поселок, где шикарная усадьба сменяла помпезную, а помпезная сменяла умопомрачительную.

Я изнервничалась страшно. Чуть ли не начала грызть ногти. Игнат же всю дорогу рассказывал мне о своей семье, кого и как зовут, кто и чем занимается, а я совершенно не могла запомнить никакой ценной информации. И еще больше тряслась, пока совсем не превратилась в подобие жалкой Каштанки.

— Не бойся, Анюта, они тебя полюбят, так же, как и я, — в последний раз приободрил меня мой мужчина перед тем, как нам зайти в роскошный трехэтажный особняк.

И я почти ему поверила. А затем, храбрясь, переступила порог и преисполнилась надеждой на лучшее, видя, как нас с улыбкой встречают высокий, импозантный мужчина и шикарная, ухоженная женщина.

Но почти тут же стухла, когда мама Игната вместо приветствия выдала:

— Ну, наконец-то обычная девочка, сын. А то до этого у тебя одни супермодели были...