Глава 25 – Шлюха
Аня
— Что это? — сбитым, болезненным шепотом спросила я, когда муж протянул мне плоскую бархатную коробку.
— Подарок для тебя, Анюта, — с улыбкой на лице сообщил мне Игнат, а меня внутренне передернуло.
Подарок. Еще один.
С нашей первой брачной ночи прошло уже три дня. И за это время супруг успел закидать меня разными дорогими безделушками, очевидно, в надежде, что я снова по доброй воле раздвину перед ним ноги и дам.
Дам себя изнасиловать.
Кольца, браслеты, теперь внутри коробки я обнаружила кричаще-роскошное ожерелье. И все это, только чтобы купить мое расположение. В его глазах у меня, как и у любой шлюхи, была цена. Осталось только ее узнать и дело в шляпе. Вот только Игнату Лиссу было невдомек, что беру я не материальным, а духовным.
Да и торг он свой давно проиграл.
Мне нужна была верность. Преданность. Уважение, черт возьми! И любовь...
Для кого я должна терпеть все эти муки в постели? Для изменника и предателя, который не задумываясь поимел мою единственную подругу и скрыл от меня смерть родной матери? Да пусть засунет все свои цацки себе в задницу!
— Тебе не нравится? — с явным огорчением произнес муж, а я даже утруждаться не стала, чтобы его не обидеть своим ответом. Только пожала плечами и вздохнула тяжело.
— Не все то золото, что блестит, Игнат.
— Супер! — неожиданно рявкнул супруг, да так громко и недовольно, что я вздрогнула.
Но лезть на рожон не стала. Вот только и Лисс не собирался останавливаться на достигнутом, его накопленное раздражение наконец-то дало течь и выплеснулось на меня потоком, сбивающим с ног.
— А какого еще хрена ты прикажешь мне делать, Аня? Я хоть что-то пытаюсь исправить, извиниться, загладить свой косяк. Я стараюсь превратить наш брак во что-то настоящее, а не просто фикцию, где моя жена от меня шарахается, как от прокаженного.
— Кто в этом виноват? — с обидой выдохнула я, быстро стирая со щеки соленую каплю.
— Я! Я, блядь, виноват, Аня. Но ты ведь даже не даешь мне шанса на исправление. И у меня возникает закономерный вопрос: а он тебе вообще нужен, м-м? Я нужен? Все это?
— Игнат, послушай..., — уж было начала я, наконец-то набравшись смелости попросить развод, но тут же стухла.
Совершенно! И бесповоротно! Потому что не зря говорят: бойся своих желаний.
— Наслушался уже! — зарычал он. — Ты молчишь, как рыба, с дня свадьбы, а по ночам рыдаешь в подушку. Все попытки хоть что-то с тобой обсудить натыкаются на железобетонную глухую стену. И знаешь что? С меня хватит!
Боже...
Сердце внезапно подпрыгнуло куда-то в горло, перекрывая кислород. И я едва ли не потеряла сознание от отчаяния. И страха!
— Не нужен я тебе, да? Прошла любовь? Ну так что я еще могу? Насильно мил не будешь. Финалим этот чертов медовый месяц прямо сейчас, а затем едем разводиться. Обещаю тебе — это сделают день в день. Все для тебя, дорогая, лишь бы ты улыбалась. А потом я сдам тебя твоему папаше и прости, прощай. Все! С меня хватит этого детского сада!
Буквально прошипел мне все это в лицо Игнат, пока я в ступоре на него таращилась, не в силах понять смысла его слов. Что он такое вообще говорит? В чем обвиняет? Чем я заслужила подобное обращение? Ведь это он должен сбивать ноги в кровь, чтобы вернуть мое расположение.
Никак не наоборот!
— У тебя еще совести хватает меня за что-то корить? — вспыхнула я.
— Представь себе, Анюта. Очень даже хватает. Я — мужик. У меня в жизни все просто: накосячил — признал вину. Теперь вот пытаюсь исправиться, потому что ты мне нужна! Но ты, словно кусок равнодушного айсберга, даже слушать меня не желаешь. Все носишься со своей обидой, как с писаной торбой. Ну и носись дальше.
— Мама, она ведь...
— Она умирала, Аня! — зло перебил меня муж. — Ты это прекрасно знала. Скажи, как я должен был поступить? Испортить тебе свадьбу сообщением, что она именно в этот день наконец-то отмучилась?
— Наконец-то..., — фыркнула я.
— Знаешь что? Ты просто конченная эгоистка, милая моя Аня. Ты считаешь, что люди рабы твоих желаний. И только угождать тебе обязаны, без права на ошибки. Так? Но позволь тебе открыть один большой секрет: мир не делится на черное и белое! В нем есть еще серое!
— Ах, вот как ты обо мне думаешь? — зашлась я возмущением, но тут же сдулась, потому что Игнат с шумом вышел из-за стола, а затем и посмотрел на меня пренебрежительно. И устало.
— Собирай вещи. Я пока закажу самолет. Мы отправляемся домой.
— Но..., — не понимая, что именно хочу сказать, потянула я.
— С меня хватит. Я устал. Будем жить дальше, только на этот раз каждый свою жизнь.
Он развернулся и ушел. А я...
А я вдруг поняла, что наконец-то случилось то, чего я так сильно хотела — мы с Игнатом расстаемся. Навсегда! Больше не будет нас. Будет только он и я, но по отдельности. Я утомила его своими обидами, надутыми губами и бесконечными слезами.
Но как простить?
Как понять?
Господи!
И вдруг совершенно неожиданно по затылку огрело пониманием: я не хочу, чтобы муж бросил меня. Да, мне невыносимо обидно было находиться с ним рядом, но я не желала, чтобы он прекращал искупать свою вину! Я жаждала продолжать наши обоюдные мучения! Мне необходимо было компенсировать свои печали его страданиями!
И только потом я смогла бы себе позволить что-то окончательно решать.
А пока...
С ним тяжело! Но без него еще хуже!
Потому что, несмотря ни на что, я все еще его любила. Навынос! Всеми фибрами своей души. За то, что он был рядом в самые трудные минуты моей жизни. Вытаскивал за волосы из грязи, отряхивал, отмывал и давал шанс на светлое будущее. За то, что такой красивый. И умный! Очень умный! Высокий и статный. Совершенный, как бог!
Он – мой кислород!
Но он изменил мне! А ведь такое не прощается! Мама мне говорила, что если мужчина пошел налево один раз, то будет ходить туда снова и снова. Пока не уйдет окончательно...
О боже, нет!
И поток слез все-таки прорвал плотину. Обрушился меня. И задушил своей силой. В моменте заболело все: не только душа, но и каждая клеточка тела. Завыло тревожной сиреной сердце. Легкие застопорились, от боли и шока, отказываясь качать воздух.
Выматывая меня за секунду!
И я зашлась в истерике.
Закрыла ладошками лицо и горько расплакалась, осознавая, что мне страшно! До ужаса и икоты боязно остаться одной. Без Игната!
Я ведь сойду с ума...
Я не могу без него. Уже не умею!
— Детка, не плачь, — неожиданно крепко обняли меня сильные руки, прижимая к груди, что так знакомо пахла счастьем. Укутали в тепло, в призрачное спокойствие, которое будто бы нашептывало, что все будет хорошо.
А будет ли?
— Не могу, — ревела я.
— И я больше не могу. Не получается у нас ничего. Я облажался. А ты правильно делаешь, что не прощаешь меня. Не надо. Я — мудак. Ты найдешь себе другого парня. Хорошего, правильного.
— Я не хочу другого, — не ведая, что именно несу, выговаривала я.
— Но ты и меня не хочешь, Анюта.
— Хочу!
Но только того, другого Игната, которого я знала до дня нашей свадьбы. А не вот этого лживого и циничного, что выкручивал мне руки, заставляя делать выбор между гордостью и любовью. Между ним и одиночеством.
— Если бы хотела, то ты нашла в себе силы дать мне еще один шанс, милая.
— Но я...
— Я люблю тебя, Аня. Люблю! Но мне не по силам смотреть, как ты рядом со мной страдаешь.
— Но я тоже тебя люблю, Игнат, — цеплялась я за его рубашку и лопотала я хрипло. — Просто ты так меня обидел! Сделал так больно! Убил...
— Я могу все исправить. Но только моего желания мало, Аня. Ты должна тоже этого захотеть...
Я больше ничего ему не ответила. Я оплакивала свое персональное несчастье до тех пор, пока слезы не иссякли. На их место пришли только рваные, судорожные всхлипы и нервная дрожь, что сотрясала меня с головы до ног. Живот одна за одной прошивали болезненные судороги, которые расходились колючим электричеством по венам.
У меня был чистый шок. Паника! И я изо всех сил обнимала своего любимого предателя, пытаясь навсегда запомнить, как это бывает прекрасно — просто принадлежать ему.
В этом состоянии я совсем не заметила, как муж поднял меня на руки. Как куда-то понес. Как опустил на прохладные шелковые простыни. Как начал неспешно раздевать в темноте.
Целуя...
Обнимая...
Поджигая во мне что-то, о существовании чего я совсем не догадывалась.
И вдруг я пораженно почувствовала, как грудь моя налилась тяжестью. Как хлынула горячая, вскипевшая кровь вниз живота, пульсируя там огромным огненным шаром. А я от всего этого, как струна, натянулась. Засучила руками и ногами, безмолвно выпрашивая освободить меня от незнакомого, но запредельного томления.
Сделать хоть что-то, чтобы сердце перестало стучать так оголтело за ребрами.
И Игнат сделал...
Как-то совершенно незаметно заполнил меня нежно и осторожно. Скользнул внутрь, вышибая из меня удивленный, полный наслаждения стон. А затем медленно, неторопливо задвигался внутри меня, все время целуя, наглаживая и распаляя.
Пока я не поняла, что на бешеной скорости несусь куда-то.
В рай?
— Игнат, я...
— Да, девочка, давай!
— Гос! По! Ди! — по слогам выстонала я, когда тело мое все-таки пронзил сокрушительный удар молнии, прошедший через позвоночник и врезавшийся мне точно между ног.
Туда, где все еще поршнем двигался член моего мужа.
Бах! Бах! Бах!
И с каждым новым ударом в меня, тело подкидывало все выше и выше чистое и концентрированное наслаждение. Такое сладкое. Такое запредельное. Такое запретное.
Рядом с ним...
— Игнат, — в последний раз прошептала я имя своего нежного мучителя, переживая нечто поистине чудесное.
— Люблю тебя! — зарычал супруг и содрогнулся, очевидно, так же, как и я, проваливаясь в чувственную нирвану.
Уже через минуту он спал. А я...
Я поняла, что должна дать нам еще один шанс на счастье. Иначе просто сдохну без этого мужчины.
Я ведь поклялась любить его в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас...