Глава 27 – С небес на землю...

Аня

К моему удивлению, после содеянного безобразия над моим телом и душой, Игнат более не рисковал меня продавливать в этом постыдном плане. Наоборот, щедро задаривал подарками в качестве извинений за допущенный промах и пытался хоть как-то загладить свою вину.

Последующие несколько дней он обращался со мной, словно с хрустальной вазой. Нежно и даже трепетно обнимал, внимательно заглядывая в глаза, будто бы считывая мое состояние. Нет, он пару раз пытался заикнуться о том, что между нами произошло, но я жёстко его осекала.

Ведь мне даже говорить о том гадком случае было больно.

Про повторение я и помыслить не смела, решая для себя достаточно ультимативно, что если муж провернет еще раз нечто подобное, то я точно подам на развод.

Я ему не шлюха!

Я приличная девушка!

И так я была обижена на Игната и решительно настроена наказать его за тот ужас, что мне пришлось пережить, что в последующую неделю отказывала ему в исполнении супружеского долга.

Он должен был понять, что со мной так нельзя! И точка.

И, очевидно, до мужа дошло, что банальным сиянием своих черных глаз меня уже не пронять. А потому решил привести тяжелую артиллерию. И вот уже в следующие выходные Игнат вывел меня за руку из дома во двор, где стояла просто невероятных размеров картонная коробка, украшенная огромным серебристым бантом.

А я нахмурилась и с недоумением глянула на супруга.

— Что там?

— Узнаешь? — усмехнулся Лисс. — Тебе всего лишь требуется потянуть за тесемку банта.

— Страшно что-то..., — переступила я боязливо с ноги на ногу и в нерешительности закусила нижнюю губу.

— Тебе понравится, — чуть подтолкнул меня в спину Игнат.

А я невесело усмехнулась, понимая, что у меня с мужем несколько разнятся взгляды на понятия «хорошо» и «плохо». Но делать было нечего. Да и он очевидно, что старался для меня все же, что-то там рассуждал, хотел удивить, заслужить одобрения.

И я шагнула ближе, а затем протянула руку и дернула за бант.

И тут же коробка распалась, а из нее в небо взмыло огромное облако воздушных серебристых шаров. А перед моими глазами предстал белоснежный автомобиль. Такой красивый, хищный и блестящий на солнце, что у меня навернулись слезы.

— Боже..., — прошептала я, прижимая ладошки к груди.

— Тебе нравится, Анюта? — нежно обнял меня со спины Игнат, а я вздрогнула.

— Ты с ума сошел, Лисс! — хрипло выдавила я из себя.

— Сошел, да, — чуть прикусил он мне мочку уха, — от любви к тебе.

— Боже..., — снова, как заведенная, бормотала я.

— Нравится-то хоть? Это «Бентли», Анюта. Последняя и самая нафаршированная модель. Таких в Москве всего пара штук наберется. Считай, что эксклюзив.

— Спасибо, но...

— Что?

— Зачем она мне? У меня ведь и прав нет. Да если бы даже и были, то я за руль такой дорогущей летающей тарелки никогда бы не села. А вдруг поцарапаю где-нибудь или, не дай бог, разобью.

— Куплю новую...

— Но...

— Ты достойна самого лучшего, детка. А права я тебе сделаю, не переживай, — двумя пальцами за подбородок развернул он к себе мое лицо, — и водить лично научу. Шумахер будет нервно курить в сторонке.

— Игнат..., — настороженно облизнулась я, видя, как стремительно его губы приближаются к моим.

— Люблю тебя, маленькая моя.

— И я люблю, но..., — выдохнула я, чувствуя, что плыву от его близости и разящего раскаяния.

— Мы всех победим, Ань. Всех, слышишь? И моих внутренних демонов. И твоих тоже...

В том дурмане, в который меня закутал муж, я не поняла смысла, сказанных им слов. Я вообще, словно послушная марионетка, пошла за ним, покорно склонив голову. И снова позволила быть любимой, счастливой и нужной.

— Ты хочешь сейчас? — где-то в полубреду попыталась я возражать против того притяжения, что уже закрутило нас в урагане чувств. — Но на дворе же белый день.

— Мы задёрнем шторы, Анюта. Я так по тебе соскучился...

И мы снова были вместе. А Игнат был таким внимательным и трепетным любовником, что все былые обиды и недопонимания ушли на второй план. Забылись. Остались только мы и наше счастье — одно на двоих. Терпкое. Жгучее. Вечное...

Я в это верила! Потому что видела собственными глазами, что муж старается для меня. Что он меняется. Что он сам себя изнутри ломает — принципы, установки и мораль — лишь бы мне было комфортно и спокойно в этих отношениях.

Это любовь! Она многое перекраивает в людях. Мотивирует. Делает лучше. Дает понимание, что важно в этом мире, а что вторично.

Нет, конечно, Игнат еще пытался что-то поправить в нашей сексуальной жизни. Но теперь уже не так нахально и нахраписто. В последующие месяцы нашего брака он вроде бы как ненавязчиво подсовывал мне под нос распутно-неприличное нижнее белье с намеком, чтобы я все это безобразие на себя надела, а он снял.

Но я только посмеялась над этими неуместными потугами супруга.

— Игнат, ну это же и смех и грех, честное слово, — покачала я головой и отложила подаренную срамоту обратно в коробку.

А Лисс только посмотрел на меня понимающе, улыбнулся и кивнул, принимая себе за свершившийся факт, что меня, как распутную женщину я обряжать не позволю. И это не обсуждается.

Позы тоже еще эти...

Муж как-то пытался склонить меня к тому, чтобы я приняла коленно-локтевую и позволила себя взять именно в таком виде. Но я решительно отвергла это безнравственное предложение. Я ведь не какая-то течная сука!

Потом еще мы пару раз пробовали, чтобы я была сверху, но я сразу же теряла настрой и возбуждение, до того горящее огнем, быстро сходило на нет. Я совершенно не понимала, как мне двигаться, хоть Игнат вроде бы как доходчиво все мне объяснял и терпеливо направлял.

А я тухла — возня же!

Я чувствовала себя нелепо и все время думала о том, что он в темноте может увидеть, как туда-сюда трясется моя грудь. Уф!

Короче, такое себе удовольствие. Никакое!

Были еще множество вариантов поз, но все они забраковались мною. Мне нравилось, исключительно, когда я лежала на спине или на боку, а супруг активничал. Сама мысль проявлять инициативу меня капитально расхолаживала.

Порой до такой степени, что я неделями потом не хотела заниматься любовью.

Бр-р-р...

Ну и все. Рано или поздно, но Лисс оставил свои попытки привнести что-то новое и экстравагантное в нашу постель. До него наконец-то дошло, что мне нужно, как и в каком количестве. И вот тогда-то все устаканилась. А я полностью расслабилась, чувствуя, что мы нашли свою гармонию.

Идеальное соотношение надо, хочу и можно.

Союз двух любящих сердец...

И даже в желании пока не заводить детей и чуть подождать мы совпадали. Рано — я еще молодая и не получила образования. Ничего не добилась. Какая с меня мать? Какой я могу дать своему чаду пример для подражания?

Возможно, лет через пять. А пока противозачаточные легко решали этот вопрос.

Да и в остальном у нас была тишь, гладь, божья благодать.

Рай!

Мы жили душа в душу. Я научилась водить! И получила права. И неожиданно поняла, что вот это прямо мое! Черт возьми, порой даже Игнат тормозил меня, когда я где-то начинала жестить. А я ликовала...

В институте тоже все ладилось. Я училась на отлично и закрывала сессии автоматом, беря себе за цель окончить институт быстрее, экстерном и начать уже наконец-то свою практику. Я даже мечтала между делом, что открою собственную ветеринарную клинику. Часто консультировалась по этому поводу с мужем, а тот советовал мне, как было бы лучше все сделать. Давал дельные советы и в итоге создал подобие бизнес-плана, который мне не терпелось реализовать.

Мы стали не просто парой. Мы стали союзниками во всем.

Пока я училась и обустраивала наш быт, Игнат много трудился на благо нашей семьи. Так эффективно и профессионально, что даже мой холодно настроенный к нему отец вдруг сменил гнев на милость и начал все более тепло и тесно общаться с Лиссом.

А один раз на семейном обеде в честь очередной выгодно заключенной сделки даже выдал из необузданного:

— Как же ты обставил этих китайцев! Никто бы не выторговал лучшие условия по контракту, чем ты. Я так горжусь тобой, сынок...

А я, смотря на этих двоих мужчин, которые наконец-то научились жить в одном мире и двигаться в одном направлении, улыбнулась, спокойная за наше общее светлое будущее.

И только наша жизнь совершенно устаканилась и засияла для меня яркими красками, как набежали тучи. И грянул гром. И звонок с незнакомого номера застал меня врасплох:

— Алло? — приняла я вызов.

— Анна Лисс? — послышался на том конце трубки зычный мужской голос.

— Да, это я.

— Меня зовут Бородин Степан Петрович. Я лечащий врач вашей бабушки Надежды Ивановной Арефьевой. Мне очень жаль говорить вам об этом, но сегодня, примерно в десять утра у нее произошел инсульт. Реанимационные мероприятия результата не дали, и прибывшая скорая помощь была вынуждена констатировать ее смерть. Прошу вас в кратчайшие сроки прибыть для оформления всех документов и организации процедуры захоронения тела...