Аня

«Что к чему?», — подумала я и оглянулась по сторонам, пока этот странный персонаж продолжал сидеть напротив и беспардонно на меня пялится. На блузку с глухим, высоким воротником и волосы, что я собрала на макушке.

— Простите? — скривилась я, чувствуя себя под этой зрительной атакой в высшей степени неуютно, если не сказать большего.

— А я подумал: судьба, — выдал он и рассмеялся, отчего у него на правой щеке появилась ямочка, сразу сделавшая этого взрослого мужчину на лет десять моложе, но я и тогда не обманулась столь обманчивым фасадом.

Ну, потому что чего, спрашивается, он тут расселся? Весь такой на стиле, как и в прошлый раз: в бренды разряженный, с дорогими часами на запястье и с отпечатком пресыщенности на лице.

— А я подумала, что вы заблудились, — неожиданно для самой себя выпалила я, а незнакомец откинул голову и захохотал. Да так заразительно, что я не смогла не улыбнуться в ответ от этого столь неприкрытого веселья.

— Ну, ладно, — покачал он головой, когда приступ смеха наконец-то закончился, — просто я в этом городе второй раз в жизни и оба раза встречаю здесь тебя. Разве это не знак?

— Нет, — отрицательно дернула я головой и пожала плечами, изрядно тушуясь под его сверлящим взглядом, — просто город у нас маленький.

— Ну вот, — хмыкнул он, — я пытаюсь с тобой познакомиться, а ты меня бортуешь.

— Зачем? — нахмурилась я, ловя какое-то странное ощущение за ребрами. Страх и трепет одновременно.

Первое — потому что, зачем этому альфа-самцу знакомиться с какой-то там мной?

Второе — кроме Толика, никто и никогда не проявил ко мне внимание в этом плане.

— А зачем еще люди знакомятся? — развел он руками. — Чтобы общаться.

— Знаете, мужчина...

— Мужчина? — снова засмеялся он, а я, кажется, пошла багровыми пятнами.

Хотя отчего бы мне смущаться, верно? Мне всего лишь восемнадцать. А ему сколько? Тридцать? Если не больше...

— Ладно, — подмигнул он мне, а я еще сильнее оробела от таких его телодвижений, даже пальчики на ногах поджала и внутренне затряслась, не зная, куда себя деть в этой ситуации.

Блин, где там вообще Инга? Что так долго в уборной делает?

А Толика, где нечистая носит? Меня тут серые волки сожрать пытаются, а он прохлаждается непонятно в каких местах.

— Я — Игнат. Будем знакомы? — и протянула мне ладонь для рукопожатия.

А я свои руки тут же под стол спрятала и отрицательно покачала головой, паникуя сверх меры.

— Я очень рада за вас, Игнат. Но давайте не надо, — сглотнула шумно и добавила пискляво, — пожалуйста.

А тот сразу как-то губы недовольно поджал, играя желваками, и на спинку диванчика откинулся, смотря на меня с прищуром. Злым таким, осуждающим. Будто бы ждал, что я ему ноги целовать кинусь, а я удумала артачиться.

Блин, а вдруг он маньяк?

Вон как зыркает!

— Парень есть, да?

— Да, — кивнула я, а в ответ он так оскалился, что мне на мгновение стало страшно за моего Толика.

Боже, ну вот зачем я сказала о нем, а?

— Ну и ладно, — вдруг за секунду переменился в лице этот самый Игнат, — мы ему ничего не скажем.

— Кому?

— Парню твоему.

— Что не скажем?

— Что мы с тобой познакомились. Что я пригласил тебя в кино. Или лучше даже за город прокатиться, м-м? Такая погода чудесная стоит, посмотри: можно на шашлыки махнуть, по лесу погулять. Я тебе букет ромашек соберу. Лично.

— Игнат, послушайте...

И от моих слов на лице мужчины снова расплылась елейная улыбка Чеширского Кота, а я поняла, что здорово влипла. И не знаю, как бы я отсюда улепетывала, сверкая пятками и вопя «спасите, помогите!», если бы к столику наконец-то не вернулась Зуева.

— Ох, Анька, кажется, не стоило мне есть эту шаурму..., — причитая, поравнялась с нами девушка и форменно ушла на перезагрузку, с открытым ртом смотря на незваного гостя, что вольготно сидел напротив меня.

И не понятно, сколько бы продолжалась эта немая сцена, если бы мой мозг вновь не побежал вперед паровоза и не выдал базу:

— Вы место моей подруги заняли, Игнат.

— Игнат, значит? — повторила за мной его имя Зуева, а затем тыльной стороной ладони чуть ударила меня по предплечью и шикнула. — А ну-ка, двигайся, Анька.

И уселась рядом со мной, елозя бедрами и вынуждая освободить для нее место. И все еще во все глаза таращась на мужчину.

— И о чем же вы с Игнатом тут болтали, подруга, м-м?

— Ни о чем, — отвела я глаза, недовольно поджимая губы и давая понять, что мне все это чертовски не по душе.

— Да вот, — подал голос этот навязчивый тип, — я твою подругу в кино приглашал или за город на шашлыки, а она все отказывается. Уже и не знаю, на какой козе к ней подъехать, чтобы она мне улыбнулась.

— Я — Инга, кстати, — первой протянула руку подруга к Игнату, и он тут же ее пожал, хотя все это время смотрел исключительно на меня. Не отрываясь!

— Очень приятно.

— Ань, а чего это ты вдруг такому шикарному мужчине отказываешь? Ну боишься одна ехать, так давай я тебе компанию составлю, чтобы не было так страшно, м-м?

— Никуда я не поеду, — сердито прошипела я и посмотрела красноречиво на Зуеву, давая той понять, что ее понесло не в ту степь.

И вообще, если ей так приспичило, то пусть сама с ним и едет, хоть в Тимбукту. Мне не жалко!

И так мы с Зуевой заигрались в гляделки, что не заметили, как к нашему столику подрулил Меркулов, смотря на нас в высшей степени вопросительно и недоуменно. А мне так стыдно стало, что я вляпалась в эту совершенно недопустимую ситуацию.

Сижу тут, как глупая гусыня, вцепилась в свой стаканчик с кофе, как шальная. А надо было бежать отсюда подальше и ни о чем с этим странным мужиком не беседовать. Ибо нечего!

А теперь что? Мой Толя, как всегда весь такой респектабельный: в очках, в отглаженной белой рубашке, с аккуратной прической и рюкзаком на плече — он вынужден был лицезреть меня в совсем неоднозначной компании.

А потом докажи, что я не жираф!

— Анюта, а что тут у вас происходит? — высказал свой вопрос мой парень и завис, а затем озадаченно глянул на мужика, что все еще упорно сверлил мне дырку во лбу.

— Ничего, — смутилась я и почувствовала, как краска стремительно заливает лицо, выдавая то, что я нагло вру.

Но, на мое счастье, надоедливый гость сам понял, что оказался не к месту. Поднялся на ноги во весь свой рост, возвышаясь над Меркуловым скалой и на целую голову. А затем снова открыл рот:

— Твоя девушка? — спросил он у Толика, а тот нерешительно, но все же кивнул. — Береги ее.

И на этих словах мужчина похлопал парня по спине, а затем наконец-то соизволил свалить в закат. И все бы сегодня закончилось хорошо, а потом благополучно забылось и травой поросло, если бы не Зуева.

— Так что насчет шашлыков за городом? — крикнула она в спину уходящему брюнету, а тот со смешком и даже не поворачиваясь ей ответил.

— Подружку уговаривай.

И ушел. А я закрыла лицо ладошками, не понимая, что это сейчас такое было...