Глава 17. Начать сначала

«Чем больше вы благодарны за то,

что вы имеете, тем больше у вас будет того,

за что вы благодарны»

*Зиг Зиглар*

— Заходи.

Витя осторожно положил мои небольшие пожитки на пол, пропуская меня вперёд.

Десять дней постельного режима истекли. Меня выпустили на волю, под клятвенное заверение Рычика, что никто не будет беспокоить или тревожить любимую пациентку профессора Таланова, и что доктор будет наведываться в особняк стритрейсера, который таковым больше не является!

За то время, что я лежала в палате закрытого типа, да ещё и с охраной на дверях, ко мне приходил только Рычик, который исправно отвечал на все вопросы, каждый раз вызывая у меня разные эмоции на тот или иной ответ.

Мне до безумия хотелось встретиться с моими ребятами, с Ташкой, умудрившейся уже заделать с Ящером второго ребёнка! Да даже Вику, мысли о которой не давали покоя, мне не терпелось увидеть!

«Ведь должно же было в девушке что-то измениться?!»— я никак не могла себе представить, что должно было произойти, чтобы Вика стала мне ближе Ташки!

— Осматривайся, принцесса… Выбирай любую спальню из пяти, которых тут натыкано на каждом повороте.

Отчаянно покраснев, хитро прищурилась:

— А твоя — где?

— Эммм… Лера, мы же договаривались? — то ли спросил, то ли воскликнул парень, уныло подняв лицо к высокому потолку прихожей.

— Я с тобой ни о чём не договаривалась, — обняв мужчину за талию, приникла щекой к его груди, наслаждаясь звуком биения сердца. — Это ты, как параличный, что-то нервно бормотал о постриге.

— О каком ещё «постриге»?! — грудь вице-президента задрожала от беззвучного смеха, пока его руки ласково обняли меня в ответ. — Что ты за подросток такой!? Столько крови у меня за пять лет высосала! Я отказываюсь повторять этот подвиг ещё раз!

— Зря… — пожав деланно безразлично плечами, отстранилась от мужчины, чтобы, наморщив носик, добавить: — я бы точно против не была! Только твою дурацкую клятву опустила бы, потому как эту каличную фигню я точно не горю желанием испытать… даже ради того, чтобы освежить воспоминания!

— Пойдём, — хмыкнул Рычик, взяв меня за руку, снова подхватывая спортивную сумку, — скоро ребята придут, пусть в «дозированном количестве», но к их приходу тебе всё равно не мешало бы отдохнуть.

Я снова скисла, вспомнив строгие наставления врача, который нашпиговал Зарецкого сплошными «нельзя» по адресу ко мне и моему быстрому восстановлению.

Как ни странно, расселение заняло меня до самого вечера.

Маниакальное желание аккуратно заполнить все полочки выделенного хозяином огромного особняка шкафа оказалось весьма утомительным занятием.

Возможно, то, что я никак не могла привыкнуть к состоянию своего повзрослевшего тела, примеряя вещь перед тем, как её положить на полку или повесить на вешалку, напрягло Витю: мужчина оставил меня одну, сбежав ещё на первой примерке, где фигурировало обтягивающее красное платье, которое моя мама, когда была ещё жива, называла «футляром». Тем не менее, скучать я не стала, продолжая заселение светло-оливковой комнаты, к моему сожалению, поступившей в моё единоличное пользование, не принадлежащей ни сейчас, ни когда бы то ни было ранее Рычику, проживающему в комнате по соседству.

Когда Витя пришёл за мной, чтобы сообщить о приехавшей чете Ящеровых, за окном уж стемнело, несмотря на блеск сверкающего при свете луны снега и медленно подающих с неба снежинок.

Я так спешила увидеть Ташу, что выскочила из временной обители, как ошпаренная, застыв только тогда, когда вместо темноволосого стритрейсера и жгучей брюнетки увидела кудрявую девочку, безумно похожую на своих сопровождающих разом!

Изумлённо приподняв брови, настороженно хлопала глазами, пока девочка, явно дочка и Таши, и Русика, тихо выдохнула: «Тётя Лела…», тут же кидаясь в мои объятья (совершенно неожиданно, в первую очередь для меня!), расставленные, будто по наитию.

— Я так сильно скучала без тебя!!!

От девочки пахло мёдом и фиалками, такими душистыми, такими родными… и такими незнакомыми.

— Ты помнис меня?

Девочка отстранилась на небольшое расстояние, заворожив меня взглядом своих почти чёрных глаз, так похожих на глаза Руслана. Её нетерпение, затаённый страх — они будто подталкивали меня ко лжи, но я не смогла соврать ребёнку, обнадёжив его, и решила сказать правду, постаравшись сделать это более мягко.

— Нет. Не помню, куколка… но уже очень-очень сильно тебя люблю! Давай знакомится. Будем дружить!

Девочка резко повернулась в сторону родителей, чувствуя себя несколько скованно, и я проследила за её взглядом.

«Моя Таша…» — Глаза маленькой хрупкой женщины, стоящей рядом с Ящером, были полны слёз.

— Маму твою помню… Кстати, ты безумно похожа на неё. Дай, угадаю! Тебе, наверное, лет семь?!

Лицо девочки зажглось восторгом от моего высказанного предположения, естественно, ошибочного.

— Нет, но я тозе узе взлослая. Мне почти пять!

— Ну, ничего себе! — сделав глаза огромными, мысленно умилялась детскому восторгу. — Тебе пора уже в школу идти!

— А я уже буквы все знаю… — смущённо прошептала маленькая очаровательная брюнетка. На маленьком личике появилось тоскливое выражение. — Ты меня научила…

— Тогда пойдём, проверим, насколько хороший учитель из меня получился! — в груди разливалось щемящее чувство тоски.

Мне впервые, за всё то время, что я пришла в себя, очнувшись после покушения, захотелось вернуть воспоминания обратно.

Раньше, выслушивая ответы Вити на мои каверзные вопросы, всё представлялось в достаточно безрадостном цвете: смерть брата, дурацкие отношения с Зарецким, неожиданно оказавшимся достаточно мужественным, чтобы взвалить ответственность за несовершеннолетнюю сестру друга на свои плечи, последовавшее за этим решением расставание с любимым… это, действительно, было слишком для меня, чтобы вдруг пожелать вспомнить. Теперь же, попав в зрительный плен маленькой крошки, которой моя должность «принцесса стритрейсеров» однозначно скоро перейдёт по наследству, поняла, что и хорошего за утерянные двенадцать лет произошло немало.

— Мама! Тётя Лела будет снова со мной иглать!

— Я очень-очень рада, Цветочек, — прошептала Таша, украдкой смахнув одинокую слезу со своей щеки.

— И я! И я!!!

Девочка неожиданно приложила к моим скулам пухлые ручки, поцеловав подбородок, поочерёдно щёки, нос, лоб, закончив странный обряд чмоков встречей наших губ.

В глазах потемнело, звон в ушах нарастал, а картинки, разом замелькавшие в голове, будто становились на свои полки, окуная меня в ужас последних событий.

Перепугано подняв глаза на Зарецкого, Русика и Ташу, умиляющихся от нежности девочки, превозмогая головную боль, прошептала хриплым шёпотом:

— Где Вика?

— Лера… Лера, ты что-то вспомнила?

«Ага! ЩАЗ! Так я тебе и сказала!» — Мысленно усмехнулась, на деле же непонятливо захлопав глазами.

Приняв напряжённое выражение лица, медленно всматривалась в физиономии друзей, полных надежд, чувствуя некую зудящую в солнечном сплетении совесть.

«Ничего… ничего. Так надо. В конце концов, что я в характере Рычика чётко уяснила, так это его упрямое стремление достигнуть, на его взгляд, ПРАВИЛЬНОГО результата. В данном случае, его ожидания итога кардинально изменились, поменяв полярность, а я ещё не готова простить (самое главное — забыть!) его идиотское отношение ко мне!»

— А я и не забывала… ты же сам рассказывал, что мы с Викой сдружились! — Лицо Вити скисло, а чета Ящеровых огорчённо вздохнула, провоцируя мою совесть ещё на несколько ощутимых уколов.

«Зараза!»

— Просто решила, что Таша, как сестра Вики, придёт с ней.

— Нет. Макаров и Ташкевич придут завтра. Во-первых, не забывай о строгих рекомендациях врача — не пускать к тебе больше трёх посетителей в день, чтобы не перебрать с дозой впечатлений, а во-вторых, Роман Иванович и Александр Михайлович вышли на след неизвестного стрелка.

Волнение накрыло меня с головой. «Удержать» невозмутимость на лице, учитывая факт неприятельских отношений с Ташкевич-младшей на момент воспоминаний, стало безумно сложно.

«Так и с ума сойти недолго!» — стиснув зубы, резко кивнула головой, тут же сморщившись от боли в виске.

— Ясно. Будем ждать… Пойдём, Кирюха, читать. Проверка не ждёт!

Подняв голову, чтобы попросить прощение за уход у беременной подруги и Русика, встретилась взглядом с усмехающимся Зарецким.

«Что не так?!»

Зарецкий Виктор

«Вспомнила! Назвала имя Киры, и даже не заметила сама, как спалилась!!!» — восторг переполнял меня до основания. Даже тот факт, что Воропаева решила не обнародовать восстановительный процесс своей памяти, совсем не напрягал. — «Она не отшила меня — это уже надежда на прощение! Большего мне и не надо! Только маленький шанс — и я сделаю всё, чтобы не упустить его!!!»

Причина такого решения Леры лежала на поверхности — принцесса стритрейсеров всегда была до зубного скрежета обидчива. Тут даже то слово, что девушка недавно сама лично дала, обещая не обрывать наши отношения с восстановлением тех фрагментов жизни, которые стали последними перед роковым выстрелом в височную долю, не давало никаких гарантий, что это самое слово останется нерушимо-сдержанным!

Заметив, как девушка напряглась, а Ящер и Таша переглянулись между собой, понял, что полный анализ и правильные выводы всей компании не за горами.

«Не надо нам этого! Пусть девочка думает, что её маленькая тайна продолжает оставаться тайной!»

— Я провожу вас, — улыбнулся, как можно приветливее, протянув руку Воропаевой, на секунду скисшей, но тут же взявшей эмоции своего проявления недовольства под контроль. — Ты же ещё не видела детскую…

— Какую ещё детскую?

Лера сдвинула брови, и я, в очередной раз, убедился в правильности своей притаившейся позиции: война в открытую — это худшее, что однозначно бы обернулось в одно из последствий возвращения памяти Воропаевой, так как ответ на её же вопрос привёл девушку в бешенство:

— За те десять дней, что ты восстанавливалась в больнице, я не знал, чем себя занять, помимо работы, и, немного подумав, сделал перепланировку дома… на будущее, так сказать.

Приобняв бордовую от злости принцессу стритрейсеров, незаметно подмигнул Ящеру и Таше, с которыми у меня был довольно тяжёлый разговор на днях, цель которого — убедить ребят в моих серьёзных намерениях — была достигнута.

Получив полный недовольства кивок Руса, ухмыльнулся про себя:

«Попробовали бы вы отогнать меня от Воропаевой! Теперь, когда приоритеты расставлены, а кошмарная недельная потеря любимой пережита — ничто и никто не сможет помешать мне, быть рядом с моей Лерой! … даже она сама! Да и разве могу я отнять у своей принцессы превосходную возможность надо мной поизмываться?! Ну, уж нет… пусть малышка насладиться своей «коварной местью» перед тем, как согласится стать моей женой!» — переплетя наши с Лерой пальцы, чувствовал девичье напряжение, радуясь маленькому секрету девушки. — «Непонятно кого эта месть ещё больше заденет… сдерживать-то моё желание теперь ни клятва Серого, ни потеря памяти, слава Небесам, теперь не сможет…»