Глава 13

В первое мгновение я не поверила своим глазам. Во второе – тоже! Некрасиво приоткрыв рот, я пыталась понять, не привиделось ли мне. Потому что прямо напротив стоял Мирон и обнимал Олечку. И рядом со мной тоже сидел Мирон, прожигая меня взглядом и до побелевших костяшек пальцев вцепившись в руль.

– Марьяна… – начал Мирон, который сидел рядом.

Тот Мирон, что стоял напротив, напряженно рассматривал машину, в которой мы находились. Я же не находила в себе моральных сил выдавить ни слова. Медленно протянула руку, распахнула дверь и неловко выбралась на улицу. Прихрамывая, ибо нога все еще болела, несмотря на старания товарища капитана, побрела поближе к сладкой парочке, слыша за спиной шаги первого Мирона!

В голове снова активизировался ехидный голос Фрекен Бок, сообщающий, что я таки сошла с ума и это досадно!

– Привет, – очаровательно улыбнулся второй Мирон и сообщил, осматривая меня с ног до головы, – я Марк и у вас, девочки, не двоится в глазах – мы близнецы.

И от его взгляда в груди появилось знакомое уже чувство раздражения, которое было сложно контролировать. Я переглянулась с Олей, на лице которой было идентичное моему выражение обескураженности и негодования. Соседка переводила ошалелый взгляд с одного близнеца на другого, но, как и я, молчала. Видимо, мы обе решили, что опускаться до скандала ниже нашего достоинства!

– Марьяна, – позвал меня Мирон номер один. Тот, который не Марк. – Я тебе все объясню.

– Аха. А я дополню, если он чего пропустит, – тут же добавил Мирон, который Марк.

Мой мозг отказывался работать! Слишком длинный и крайне насыщенный эмоциями день давал о себе знать, и я просто зависла, прислушиваясь к своим ощущениям. Посмотрела вправо, на Мирона, который Марк, гася вновь появившуюся злость. Перевела взгляд на «правильного» Мирона и закусила губу, заметив на его лице крайне озабоченное выражение. Тот, «правильный», Мирон меня не раздражал.

Мысли скакнули в другую сторону, и я поняла, что минимум дважды я перепутала братьев, приняв Марка за Мирона. В парке и сегодня днем в кафе меня привез он, а потом… А что потом? Судя по моим ощущениям, они поменялись местами, не посчитав нужным сообщить мне, что Миронов, вообще-то, двое!

Я с ними умом тронусь, честное слово!

– Высочество, о чем ты думаешь? – обратился ко мне Мирон и сделал шаг ко мне.

Заметив, что я не шевелюсь, приобнял за плечи, внимательно вглядываясь в глаза.

– Почему ты не сообщил, что у тебя есть брат-близнец? – озвучила Оля вопрос, который и у меня вертелся на языке.

Я молча кивнула в ее сторону, ясно показывая Мирону, что этот вопрос и меня очень интересует!

– Лель, ну ты посмотри на нас. Не каждая девушка выдержит двойную порцию той красоты и обаяния, которую мы излучаем, – очаровательно улыбнулся ей Марк, а я скривилась, как от зубной боли. Потому что даже голос Марка раздражал, и я ничего не могла с собой поделать. Эти эмоции не подлежали контролю, проявляясь самопроизвольно!

– Демидов, ты умеешь быть серьезным? – раздраженно поинтересовалась у него моя соседка.

– Умею. Но только по пятницам, когда Луна полная, – тут же нашелся Марк.

– Марьяна, пойдем к тебе и поговорим, – потребовал Мирон, возвращая мое внимание своей персоне.

– Ты обалдел? – наконец выдала я – эмоциональнее, чем следует, и тут же поправилась. – Вы оба!

– Нет, – брякнул Мирон, аккуратно разворачивая меня в сторону подъезда.

– В парке и в кафе сегодня был он! – уперлась я и обличительно ткнула пальцем в Марка, – а потом вы поменялись, и ты мне не сказал!

Глаза Мирона приняли идеально круглую форму, а товарищ капитан зло поинтересовался:

– В каком парке? – однако выглядел Мирон в тот момент слегка пришибленным.

Одновременно с ним заговорил Марк:

– Просто любопытно: а как ты поняла, что в кафе и в парке был я?

– Ты меня раздражаешь, – честно сообщила я.

– Я? А Мирон, значит, не раздражает? – пристально глядя на меня, удивленно уточнил Марк.

Я решила его вопрос гордо проигнорировать.

– Я повторяю вопрос: в каком парке? – зарычал Мирон, но что-то скользило в его глазах… Удивление, точь-в-точь как у Марка.

– В том самом, в котором твоя девушка оскорбила меня капитаном и очень плохо выразилась о моих умственных способностях. А до этого в отделении фуражку мою уронила, а за это, между прочим, и привлечь можно, – весело сообщил Марк.

Мои глаза закатились сами собой, и я зло повернулась к Марку:

– А ты заявления принимай у страждущих, когда просят, и работай, вместо того чтобы с потерпевшими кокетничать, тогда и фуражка на голове целой останется!

– Это была не моя юрисдикция, – спокойно возразил Марк, которого, в отличие от Мирона, ситуация явно забавляла. – Вот если бы тебя убили, я бы принял заявление и даже приехал!

– И я тебе желаю долгих лет жизни! – окончательно взорвалась я.

– Марк, – душевно так обратился Мирон к брату. – Заткнись!

Марк скептично осмотрел нашу композицию, остановил взгляд на ладонях Мирона, крепко сжимающих мои плечи, и присвистнул, шепча себе под нос:

– Точно поплыл.

Я смысл сказанного не поняла и нахмурилась.

– И часто вы вот так меняетесь местами, не ставя никого в известность? – осведомилась я.

– Высочество, случилось досадное недоразумение, – попытался воззвать ко мне Мирон.

– Меняются, значит, – услышала я голос Олечки, обращенный к Марку.

– Никто ничем и никем не меняется, – тут же открестился Марк, – Мир же сказал, что вышло недоразумение! Очень досадное!

– Да, – согласился с ним Мирон, и в тот момент мне очень захотелось товарища капитана и товарища майора до кучи от души поколотить.

Мирон шарил взглядом по моему лицу, стараясь считать эмоции. Однако я сама не знала, что чувствовала.

Здравый смысл и логика меня покинули, а навалившаяся усталость диктовала свои условия и требовала немедленно спрятаться под одеяло.

– Я хочу домой, – наконец сообщила я. – Одна! Мне нужно подумать.

– Марьяна! – строго произнес Мирон, явно не оставляя попыток остаться наедине и поговорить.

– И я, пожалуй, пойду! – поддержала меня Оля. – И тоже одна.

– Леля! – с той же интонацией, что и Мирон пару мгновений назад, воскликнул Марк.

Соседка аккуратно отодвинула от меня Мирона, подхватила под локоток и повела к подъезду.

– Давай поболтаем, – попросила она, шепотом, пока я через плечо смотрела на две одинаковых фигуры, стоящих в свете фар. Они одинаково хмурили брови, но вот в глазах близнецов читались совершенно разные эмоции.

– Давай, – согласилась я, найдя в ней подругу по несчастью.

Мы вошли в подъезд, дружно вздрогнули, когда за нами с грохотом закрылась дверь, на которой был сломан доводчик, и Оля шепотом спросила:

– Как думаешь, они правда вот так девушками меняются, пользуясь своим сходством?

Я промолчала и стала медленно подниматься по лестнице, опираясь только на левую ногу. Оля пришла мне на помощь, подставив локоть для опоры. Я с благодарностью его приняла и доковыляла-таки до квартиры. Открыла дверь и радушно предложила:

– Входи!

*****

– Нет, ну такой идиоткой, как сегодня, я себя давно не чувствовала, – со смешком призналась Оля, отставляя в сторону фужер с шампанским и выглядывая в окно. Знакомых внедорожников там уже давно не было – близнецы уехали почти сразу, как мы гордо их покинули.

Ее зеленые глаза уже задорно блестели, щеки раскраснелись, а пухлые губы изогнулись в подобии кровожадной улыбки. Мы сидели на моей кухне уже третий час. В первые полчаса мы грустно перебрасывались репликами, пытаясь уложить в головах неожиданную новость о том, что братьев двое, следующие десять минут гадали, насколько зашкалил близнецовый борзометр в отношении Оли и не приходил ли к ней Мирон под видом Марка. От одной подобной мысли у меня внутри все сжималось невидимыми тисками. Знала ведь, что бабник, с первой встречи поняла, но все равно позволила себе увлечься…

А потом мы с моей новой подругой решили расслабиться и послать обоих на хутор. Просто потому, что братцы недостойны наших страданий. Оля сбегала к себе и принесла бутылку шампанского, мы быстренько накрыли стол и спустя пару часов болтали практически как лучшие подруги.

И я вынуждена была признать, что первое впечатление обманчиво! Оля раньше казалась мне высокомерной пустышкой, маршрут которой курсирует от дома до салона красоты. Но соседка оказалась довольно веселой девушкой, с которой было очень легко общаться. Обсудив всех братьев скопом и каждого в отдельности, мы обе не очень твердо и не совсем четко решили, что с нас хватит. Потому что пузырьки шампанского мягко ударили по мозгам, отчего язык у обеих слегка заплетался и мысли путались. Зато в голове образовалась звенящая пустота, а в груди перестал разрастаться горький комок обиды.

– Да уж, – согласилась я, – ладно, в первый раз в парке я не называла имен и случилось досадное недоразумение! Но сегодня ведь Марк встретил меня у супермаркета, ни разу не поправил, когда я назвала его Мироном, отвез в кафе, вышел на улицу, а вошел уже Мирон, – поражаясь чужому коварству, в который раз негодовала я.

– Как ты их различаешь? – полюбопытствовала Оля, удобнее откидываясь на спинку стула.

– Сама не понимаю, но Марк меня почему-то дико раздражает. Да я чуть с ума не сошла, когда не могла понять, почему минуту назад хотела Мирона убить, а потом он вернулся, и я краснела, как школьница на экзамене, – всплеснула я руками и чуть было не снесла фужер.

– Он тебе нравится, – со знанием дела заявила Оля.

– А тебе – Марк.

– Наверное. Но как теперь избавиться от ощущения, что они могут поменяться в любой момент? Не звонить же тебе с вопросом: «Мань, посмотри, этот тебя бесит или нет?»

Мы переглянулись, в красках представили ситуацию и дружно рассмеялись.

– Ну должны же они еще чем-то отличаться. Я слышала, что близнецы не могут быть совершенно одинаковые внешне, – выдала я новую мысль.

– Даже выяснять не хочу, – замотала головой Оля, отчего из ее прически выпала светлая прядь, падая на лицо, – у меня и помимо того, чтобы угадывать, кто пришел ко мне на свидание, проблем полно!

– Рассказывай, – махнула я рукой.

– Да нечего особо рассказывать. Я работу ищу. С прошлой пришлось уйти по собственному.

– Почему? – заинтересовалась я.

– Потому что нашего шефа посадили за кражу государственных денег. Мутная история. Офис распустили, все документы изъяли, а нас всех без выходного пособия уволили. Даже зарплату не выплатили за отработанный месяц.

– С работой могу помочь, – невероятно обрадовалась я, – моей сестре в агентстве всегда нужны аниматоры. Зарплата, конечно, не такая, как ты привыкла…

– Я согласна! – тут же вызвалась Оля.

– Завтра утром Алисе позвоню, – кивнула я, глянув на часы.

Вряд ли сестра будет рада слышать меня в два часа ночи!

В тот момент под открытым по случаю жары окном раздался до оскомины знакомый голос, от которого я подпрыгнула на месте:

– Марьяна, почему ты не спишь? – интересовался Филин.

Я зло сжала зубы и закатила глаза.

– Это кто? – обалдело уточнила Оля.

– Сосед наш, Филин! – шепотом ответила ей, взглядом разыскивая свою любимую швабру, – мало мне было одного сталкера, так он себе преемника нашел. В печенках уже оба сидят!

– Марьяна, у тебя все в порядке? – продолжал интересоваться Дмитрий, стоя под окнами.

Я неловко поднялась, выглянула, с ног до головы осмотрела серьезного как букварь Дмитрия. Насупившись, тот ждал от меня ответа.

– Дима, иди спать! – велела я.

– Я не могу спать, – заламывая руки, признался Дмитрий.

Я почти натурально зарычала, но тут мне на плечо легла легкая ладонь соседки, а сама Оля вдруг произнесла:

– Ой, а кто это у нас здесь?

Я обалдело развернулась, мы с соседкой переглянулись, сверкнули глазами и не сговариваясь, кровожадно развернулись к Филину. Дима сделал шаг назад, опасливо поглядывая на нас. Видимо, вспомнил, как убегал с моим паспортом…

– Какой хорошенький, – умиленно произнесла Оля.

– Я? – глаза Дмитрия приняли идеально круглую форму, а он отошел еще на шаг. На всякий пожарный.

– Ты, ты! – согласилась Оля, – ну просто прелесть, что за говорящая птица Филин к нам прилетела, да, Марьяна? Дмитрий, вы верите в судьбу? – томно уточнила она.

– Аааа, – Пернатый явно растерялся и переводил ошалелый взгляд с меня на Олю.

– Так вот, только сегодня мне цыганка нагадала, что встречу я ночью своего суженого. Я не поверила, а оно вон как, сам пришел.

– Я к Марьяне… – робко пытался возразить Дима.

– Не нужно слов, Дима! Мы созданы друг для друга, гадалка врать не будет!

– Я… – Дима открыл рот, закрыл и сделал еще шаг назад.

– Нельзя упускать свой шанс, – включилась я, – Дима, заходи в гости. А с самого утра сразу в загс поедем, свадебку по-быстрому сыграем! Салатиков покушаем, – довольно потерла я ладони.

– А потом ребеночка родим, маленького Филина, – продолжала веселиться Оля.

– И дочку Васей назовите, – ляпнула я.

– А Марьяшу крестной возьмем. Жить будем у тебя, Дима! Ты ведь один живешь?

– С мамой, – буркнул Филин, тактически отступая.

– Это так прекрасно! – Оля сложила ладони под подбородком, – у нас будет большая, дружная семья!

– Женщина, я вас не знаю! – взвился Дима.

– Так ты заходи – познакомимся, – предложила Оля таким тоном, что Дима вздрогнул.

– Я домой, – оповестил нас Филин, быстренько утекая под защиту подъездной двери.

– Встретим в подъезде или хватит с него? – засмеялась Оля.

– Ну ты даешь! – восхитилась я, – спасибо!

– И тебе, – улыбнулась соседка.

Мы важно пожали друг другу руки, с тоской посмотрели на недопитую бутылку шампанского и обе вздрогнули, когда одновременно зазвонили наши мобильные телефоны.

– Ты смотри, какие дружные, – восхитилась я: на дисплеях отражались имена братцев.

– И не говори, – согласилась со мной Оля. – Отвечать будем?

– Нет! – гордо вздернула я подбородок.

Мы, так же дружно, как и коварные братцы, отклонили вызов и обе отключили мобильные телефоны. Посидев еще немного, решили, что пора ложиться спать, и Оля вернулась на свою жилплощадь, предварительно записав на листочке свой номер телефона. Мы договорились созвониться днем, чтобы обеспечить мою соседку трудовой повинностью в конторе моей сестрицы.

Закрыв за ней дверь, я тяжело вздохнула. С трудом добрела до постели, все еще прихрамывая, и, стоило только закрыть глаза, уплыла в глубокий сон.

******

Мы с Олей, довольные и воодушевленные, возвращались домой с детского праздника, где состоялся ее дебют в роли аниматора. Алиса взяла мою соседку сразу же, Федор быстренько ввел ее в курс дела и провел экскурсию по офису, а следующим утром сразу же обеспечил работой ее и меня до кучи, отправив на детский утренник, который прошел на «ура».

Мы вернулись в офис, переоделись в «гражданское» и решили пойти домой пешком – прогуляться и немного проветриться.

– Тебе твой близнец не звонил? – осторожно уточнила Оля, когда мы шли по парку.

– Звонил и писал, – вздрогнув, ответила я и поежилась, – но я не отвечала, а сообщения удаляла не читая. Он мне за два дня сообщений тридцать прислал, не лень же было, – покачала я головой.

Все это время я старалась не думать о нахальном капитане, а сообщения его удаляла, чтобы не сорваться и не ответить, потому что точно знала – Мирон обязательно втянет меня в диалог, заговорит, и я снова буду плавиться от его прикосновений где-нибудь на берегу реки, несмотря на дикую боль в ноге. Да спустя несколько минут я вообще забыла, что у меня что-то болело – слишком много других эмоций бурлило в груди смертельным для моей психики коктейлем. Только зачарованно смотрела на его руки, порхающие по моей лодыжке, и всеми силами пыталась ухватить нить диалога и отвечать не неопределенными междометиями, а чем-то похожим на осмысленные фразы!

– А я читала, – хмыкнула Оля, – Марк сообщал, что он на работе, что я все неправильно поняла, а Мирон меня до той ночи два дня назад в глаза не видел.

– Может, про Мирона правда? – с надеждой поинтересовалась я, но тут же себя одернула.

– Мне тоже хочется в это верить, но у Марка хватило наглости отвезти тебя в кафе под видом Мирона и не признаться. А в парке он явно хотел за тобой приударить, еще не зная или, хуже того, – зная, что за тобой ухаживает Мирон. В общем, я больше знать этого бабника не желаю! Ни одной юбки не пропустил, гад!

– Два гада! – бойко поддержала я.

К тому моменту мы уже подошли к нашему дому и мило попрощались, договорившись встретиться завтра на работе.

Зря Оля завела тему братьев Демидовых, поскольку Мирон снова поселился в моих мыслях и нахально не желал выселяться. Я уныло плелась к подъезду, убеждая себя, что мы не пара, не пара и все! Не надо мне такого счастья в виде ветвистых рогов на голове. Они оленям очень подходят, а на мне будут смотреться глупо и нелепо!

Вошла в подъезд, полностью погруженная в свои мысли, поднялась по лестнице и застопорилась на последней ступеньке, ибо наглый товарищ капитан стоял у моей двери, глядя на меня из-под бровей и держа в руках подставку с двумя пластиковыми стаканчиками.

Медленно подняла ногу, запнулась о ступеньку и стала заваливаться вперед. Мирон сделал шаг ко мне, успев поймать меня в полете, а я носом впечаталась в его ладонь – ту самую, в которой он держал стаканчики. Его ладонь вывернулась, а содержимое пролилось на живот и… ниже.

– Твою мать, – зашипел Мирон, но, к его чести, сначала поставил меня в устойчивое положение.

Я пару мгновений смотрела ему в лицо, на сжатые зубы и широко распахнутые глаза, а потом до меня дошло, что содержимое стаканов, судя по реакции Мирона, было горячим.

Мамочки!

– Быстро снимай одежду! – скомандовала я.

– Прямо здесь? – сквозь зубы выдавил Мирон.

Трясущимися руками я достала из кармана связку ключей, быстро распахнула дверь, пропуская товарища капитана вперед, и повторила:

– Раздевайся!

Мирон отставил на полочку пустые уже стаканчики и шустро снял футболку. Я покраснела, запнулась, отвела взгляд и снова посмотрела на Мирона: кожа на его животе приобрела ярко-алый оттенок. На джинсах расползалось черное пятно, явно указывая, что стратегически важная часть тела товарища капитана тоже слегка обожжена.

– Штаны тоже снимай, – пропищала я, утекая на кухню.

Открыла нужный ящик, достала аптечку, выудила из нее крем от ожогов и резко развернулась, наблюдая Мирона, стоящего на пороге в одних боксерах белого цвета со смешной мордашкой миньона.

Не сдержав веселого смешка от увиденного, быстро сняла крышку с тюбика и велела:

– Подойди ближе.

Гель приятно холодил кончики пальцев, когда я, закусив губу, пыталась обработать совсем не боевое ранение Мирона, который смотрел на меня сверху вниз, уперев руки в бока. Стоило мне только коснуться его обнаженной кожи, как мышцы на животе Мирона сократились, а сам товарищ капитан ощутимо вздрогнул и зашипел сквозь зубы.

– Потерпи, скоро будет не больно, – жалобно попросила я, пытаясь вообще ни о чем не думать. Особенно о миньоне.

– Ты просто ходячая катастрофа, высочество, – сообщил мне Мирон.

– Я тебя не ждала, – буркнула я.

– А если бы читала сообщения, то знала бы, что я приду.

Я молча фыркнула, аккуратно размазывая гель по поврежденному участку кожи и стараясь игнорировать тянущее ощущение внизу живота.

– Где я так нагрешить успел? – с присвистом выдохнул Мирон, когда мои пальцы заскользили прямо над резинкой боксеров. ТУДА я старалась не смотреть.

– Тебе напомнить? – невинно уточнила я и выпрямилась. – Все, теперь жди, когда гель подействует.

– А ниже? – приподнял бровь Мирон, взглядом указывая на миньона. – Там тоже обожглось.

– Ааа, – как недавно Филин, пролепетала я, делая шаг назад и непроизвольно сдавливая тюбик, из горлышка которого показалась прозрачная жидкость. Перевела на него взгляд, решительно вручила Мирону и выдала, отворачиваясь:

– Миньона своего сам мажь.

Крепко сжала ладонью угол кухонного стола и постаралась незаметно выдохнуть, признаваясь себе, что такая интимная близость почти обнаженного Мирона меня волновала. Даже сильнее, чем следовало бы!

– Ты ему уже имя дала? – томно промурлыкал Мирон чуть надтреснутым голосом.

– Товарищ капитан, обрабатывайте уже свое ранение и чешите по месту прописки, – рявкнула я и скрестила ноги.

Пользуясь тем, что Мирон не видит моего лица, еще и крепко зажмурилась.

– Майор, – поправил меня Мирон, а я резко обернулась.

Присмотрелась повнимательней, поняла, что знакомого раздражения не испытываю, и собралась уже разразиться гневной тирадой, когда Мирон продолжил:

– Мне майора дали. И я хотел отметить это событие с тобой.

– Отметил, – из моих уст вырвался нервный смешок, когда взгляд сам собой переместился к… месту ожога.

– Марьяна, куда ты смотришь? – показательно ахнул Мирон, по-кошачьи грациозно приближаясь ко мне.

– Никуда, – тут же открестилась я, выставляя перед собой ладони, – поздравляю с новым званием, желаю удачи и уходи уже, я не хочу тебя видеть!

– Тебе не стыдно? Я по твоей, между прочим, вине, стою тут в одном исподнем.

– Я тебя в гости с кипятком не приглашала.

– Это не избавляет от ответственности. Мало того что фуражку уронила, чуть меня на машине не сбила, теперь еще и ошпарила. Это можно трактовать как неоднократное покушение на сотрудника полиции.

– Совсем сдурел? – охнула я, – да ты сам виноват! А фуражка вообще не твоя была!

– Это детали, – махнул рукой Мирон, поравнялся со мной, обхватил за плечи и вцепился в меня взглядом. – Высочество, ну прости. Это правда было недоразумение. Признаю, виноват, что сразу не сказал, что меня двое, но на то были причины.

– Поделишься? – выдавила я.

Все тело бросило в жар, щеки уже просто пылали, а внятные мысли из головы выветрились, оставив там только розовый туман и порхающих бабочек, сильно похожих на моль, только ярко-розовую.

– Нечем делиться. Мы почти одинаковые, нас до тебя различали только члены семьи и самые близкие друзья. Я не мог позволить, чтобы ты переключила свое внимание на Марка.

В голове вдруг появилась одна-единственная здравая мысль и буквально завопила, что нужно бежать! Энергетика Мирона окутывала меня невидимым коконом, его губы были в опасной близости от моих, там, где он прикасался ко мне, рождались разряды тока, распространяя жар по всему телу, а я поняла, что бессильна перед его напором.

Уперлась ладонями в его грудь, пытаясь товарища новоиспеченного майора от себя отодвинуть, но как-то так вышло, что мы стали еще ближе.

– Марьяна, давай дружить, а? – миролюбиво предложил Мирон.

– Давай! – радостно согласилась я, уцепившись за его предложение как за соломинку, – я согласная быть твоим другом.

– Я не то имел в виду, – нахмурив брови, возразил Мирон.

– А я – то! – ткнув пальцем ему в грудь, пролепетала я, – между нами ничего, кроме дружбы, быть не может!

Мирон в тот момент был мрачнее тучи и внимательно вглядывался в мое лицо.

– Когда-нибудь ты устанешь мне сопротивляться, Марьяна, – пообещал он решительно, – слово даю!

Я могла только сцепить зубы и надеяться, что не пожалею о своем опрометчивом решении с товарищем майором подружиться!