Глава 14

Мирон

Боже, я грешил, знаю! И никогда не был хорошим мальчиком, но не до такой же степени, чтобы за полчаса высочество меня ошпарила, а потом вероломно объявила дружбу! Без предупреждения, млин! С ней вообще нужно было строго фильтровать речь, но чтобы ТАК перевернуть мое предложение жить мирно…

Твою мать!

Пока Марьяна обрабатывала ожог, я с трудом удержал крышу и руки на месте, особенно когда ее пальчики прошлись над резинкой боксеров. Ко мне чуть Кондратий не пришел обниматься, пока я откуда-то вспомнил всех святых. А зубы сжались так, что казалось, еще немного и они посыпятся мелкой крошкой к ногам вредного высочества!

Нельзя так издеваться над бедным майором, нельзя! У меня от нее крыша ехала, а я понял, что попал. Вот просто попал на огромные глазищи, длинную, почти до поясницы, косу, пухлые губки и вреднющий характер. И на свои ощущения рядом с ней.

Ладно, Марьяна, хочешь дружить – пожалуйста! Посмотрим, насколько хватит твоей выдержки, потому что она у тебя уже трещит по швам!

Мое высочество, кажется и сама была слегка не в себе и пыталась переварить внезапно свалившуюся на голову дружбу. Ее близость кружила голову, а я с трудом отодрал себя от нее, делая шаг назад.

Сел на табуретку, чтобы Армагеддон в особо стратегических и немного обожженных местах не стал слишком уж явным и сложил подбородок на ладонях:

–Раз уж мы теперь друзья, предлагаю все-таки отметить мое звание, – предложил ей.

–Чаю? – невинно поинтересовалась Марьяна, захлопав длинными ресницами.

–С удовольствием, – вылетело с сарказмом.

Высочество отвернулась, протянула дрожащую руку и щелкнула кнопкой чайника. И после такой реакции своего тела она мне будет что-то о дружбе говорить? Хотя, уже зная ее упрямство, Марьяна вполне серьезно собралась со мной дружить…

В тот момент зазвонил ее мобильный, Марьяна вздрогнула и полезла за ним в задний карман джинсов. На меня она старалась не смотреть и только нервно кусала губы.

–Привет, Тимур! – с улыбкой ответила она на звонок, а я напрягся.

Какой, к чертям, Тимур?!

Высочество внимательно слушала, что ей говорит кандидат в инвалиды, а потом глянула на наручные часы:

–Я могу через час подъехать…

И покосилась на меня. Я сделал лицо «кирпичом», но уже представил где и как я прикопаю неведомого Тимура и всю его команду!

–Пока, – улыбнулась Марьяна, сбрасывая вызов.

–Кто такой Тимур? – невинно поинтересовался я, надеясь, что выражение на моем лице вышло не слишком зверским.

–Мой инструктор по вождению. Друг Макара, – присаживаясь напротив меня, спокойно ответила Марьяна, все еще не глядя мне в глаза.

Оба покойники! И Макар, который допускает панибратские отношения в образовательном учреждении тоже попал!

–Симпатичный? – не удержался я, – не смотри так, высочество, умение убивать взглядом в списке твоих достоинств не значится!

–Симпатичный! – вздернула она свой прекрасный носик и с вызовом посмотрела на меня, – но тебя это не касается.

–Как это не касается? Мы друзья, забыла?

–Мирон, давай сразу договоримся, что в мою личную жизнь ты не вмешиваешься. А я в твою!

Вся моя личная жизнь как-то незаметно сузилась до одной не в меру вредной девчонки, но как донести это до нее, учитывая, что я сам виноват. Но кто же знал, что зацепит так сильно? Такого крутого поворота в своей жизни я точно не планировал, меня в ней все устраивало, ровно до ночи, пока Марьяна не свалилась на голову, приведя «нарушителя» в участок.

–Друзья нужны для того, чтобы помочь и выслушать. Я готов подставить тебе свое дружеское плечо, потому что уверен, что ты хочешь поделиться со мной подробностями своих отношений с Тимуром!

Марьяна вспыхнула, сузила глаза и кивнула:

–Да? Ну ладно. Тимур он такой.… Такой.… И руки у него золотые, он знаешь как машину чувствует?

Руки золотые пока целые, да! Интересно, как далеко к МОЕЙ Марьяне он свои золотые протянул?

–И что? Вы уже целовались? – манерно поинтересовался я, склоняясь ближе к ней.

–Нет, – сверкнув глазами, выдала Марьяна.

Маленькая, вредная девчонка меня специально провоцировала! Видимо в ту злополучную ночь двоечник-Купидон, который так и не научился нормально стрелять, еще и сильно маялся с перепоя.

А что ты хотел, Демидов? Сам заигрался, теперь сам и разруливай ту хрень, которую ты навертел в собственной жизни. Однако сдаваться я не собирался, впервые в жизни осознав, что боюсь потерять эту крохотную девчонку, рядом с которой так уютно и так нервно одновременно. С которой как на пороховой бочке – никогда не знаешь, какое твое слово вызовет искру и ты подорвешься.

–А собираешься? – отмер я.

Марьяна еще выше задрала свой носик и взмахнула рукой:

–Он не бабник, не врун, у него точно нет брата-близнеца, который предпочитает остаться инкогнито. И характер очень мягкий.

–Так тебе не нормальный парень, а домашний котик нужен?

–Возможно, – дернула высочество плечом.

–Ну, мяу! – развел я руками.

–Ты из породы котов, которые больше кобели, – ткнула она в меня пальчиком.

–Опять начинается. Высочество, ты хоть раз меня с девушкой видела? С кем-то кроме тебя?

–С Ол… – начала она и осеклась, а до меня дошло!

–С Олей ты видела Марка. Не спорь, Марьяна, ты прекрасно нас различаешь!

–Нам пора на занятия, – резко поднялась она, – ненавижу опаздывать!

–Что и требовалось доказать! – довольно откинулся я, опираясь спиной о стену.

Марьяна предпочла бежать. Быстро утопала в спальню и заперлась там. Я же заметил, что мое высочество еще прихрамывает и нахмурился. Нужно будет как-то провести отдельное занятие и показать ей как правильно жать на педали, а то она так себя ухайдакает со своим стремлением научиться водить.

Я поднялся, отметив про себя, что жжение на коже почти прошло. То, что я все-еще ходил в одних боксерах меня не смущало, но гребаный Апокалипсис все еще грозил разорвать белье и доставлял нешуточный дискомфорт. Я поднялся, прошел в гостиную, чтобы забрать свои джинсы из прихожей, когда взгляд наткнулся на рисунки Марьяны.

Заинтересовавшись, подошел ближе, присматриваясь к обычным наброскам, и четко услышал падение своей челюсти на пол. На бумаге красовались мы с Марком в образе котов!

Марьяна изобразила двух пушистиков с нашими лицами, нарисовав им в лапах по стеклянной бутылке чего-то, а за спинами красовался бар. На другом рисунке коты с нашими лицами стояли в центре в полицейской форме, а вокруг нас лежали на спинах, видимо, кошечки, лишившиеся чувств не иначе как от нашей красоты и обаяния, ибо вокруг наших голов она изобразила сердечки.

При этом лица у нас с братом были такие… Одухотворенные. И почему-то я сразу определил, где был изображен я, а где Марк. И понял! Марьяна – художница. И она профессионально отметила отличия между нами, четко передав их на бумаге, но при встрече отметила лишь подсознательно.

К примеру, у Марка не было крохотной, почти незаметной ямочки на щеке, но у меня черты лица были более грубые, в то время как брат был более смазливым. Я часто улыбался только краешком губ, а Марк все время лыбился так, что всем были видны его зубы мудрости.

Но сильнее всего меня поразило то, как она передала взгляд. От взгляда Марка хотелось поежиться, но, думаю, что это ее личные ощущения от встречи с моим братом. Мой же…

Я отложил наброски в сторону и, как Марк, широко заулыбался. Брат двое суток соревновался в остроумии сам с собой, убеждая меня, что я «поплыл». Но судя по содержимому ее рисунков, Марьяна тоже «плыла» без весел.

Медленно, как пришибленный, прошел в прихожую, натянул джинсы и футболку и, стараясь скрыть придурковатую улыбку, потер лицо ладонями.

–Высочество, не торопись, ты же любишь опаздывать! – весело позвал я.

–Иду, – пробурчала она и вышла из комнаты, поправляя волосы, которые решила оставить распущенными.

Она скромно потупилась, а на ее щечках снова заиграл румянец. На ее блестящих волосах играли солнечные блики.

–Отвезу, – сообщил я, пытаясь вспомнить как дышать.

–Я сама! – уперлась Марьяна.

–Мы же друзья, а друзья помогают друг другу, – отмахнулся я, – долго мне еще тебя ждать?