Глава 14

Мы сидели в кафе. Заказали чай и пирожные. Я смотрела на Раса и все еще не верила, что это происходит наяву.

— Расскажи мне всё, — попросила я. — С самого начала. Как ты понял, что... любишь меня?

Он отпил чай, помолчал. Взял мою руку, переплел пальцы с моими.

— Помнишь, на даче ты кормила меня кашей? — спросил он. — И сказала, что я твой жених. Я сначала не поверил. Но потом... потом ты посмотрела на меня. С такой теплотой, такой заботой... Я подумал: «Если это ложь, то она чертовски хороша. И если она врет, значит, у нее есть на то причины».

— Причины были, — буркнула я. — Ты меня унижал.

— Знаю, — он опустил голову. — Прости. Еще раз. Сто тысяч раз прости. Я был идиотом. Я думал, что если я богатый, красивый, успешный, то могу всё. А потом появилась ты. И не пресмыкалась. Не заискивала. Не пыталась понравиться. Ты просто... жила. И меня это бесило.

— Почему?

— Потому что ты была настоящей, — сказал он просто. — А я привык к фальши. К девочкам, которые улыбаются ради моих денег. К друзьям, которые льстят ради связей. А ты... ты плевать хотела на мои деньги. Ты даже не смотрела в мою сторону.

— Смотрела, — я усмехнулась. — С ненавистью.

— Но это всё равно было честно, — он улыбнулся. — Ты не притворялась. И я... я начал замечать тебя. Сначала как врага. Потом как... не знаю. Как загадку. А потом на даче...

Он замолчал, подбирая слова.

— На даче я полюбил тебя, — сказал он тихо. — Ту, которая не боялась быть собой. Которая поставила меня на ноги — в прямом и переносном смысле. Я понял, что хочу быть с тобой. Не с Софочкой, не с другими. Только с тобой.

— А как ты узнал правду? — спросила я.

— Вспомнил, — он пожал плечами. — Сначала обрывки. Лица, голоса. Как мы с Софочкой ржем. Как ты стоишь в коридоре. Потом — ярче. Я вспомнил, кто я. Вспомнил, что у меня есть родители... — Он выразительно поднял бровь.

Я покраснела.

— Я наврала… Извини. А моя мама живет на юге. Мы не очень близки, но она есть.

— Потом вспомнил про Софочку. И про то, как мы тебя... — он поморщился. — Мне было стыдно. До зубовного скрежета. Я хотел вернуться. В тот же вечер. Но побоялся.

— Чего?

— Что ты меня прогонишь. И будешь права.

Я сжала его руку.

— Не прогнала бы, — сказала честно. — Знаешь, как я рыдала? Как я выла? О, ты не слышал…

Я вздохнула. Положила ладонь на живот.

— Теперь всё будет иначе, да, Рас? — спросила тихо. — Ты — папа моего ребенка. И я... я тебя люблю, Рас. Очень.

Он выдохнул. Шумно, как после долгой задержки дыхания. И улыбнулся — светло, по-мальчишески, совсем не так, как улыбался раньше - той кривой, надменной мажорской ухмылкой.

— Спасибо, — прошептал он. — Иришка, спасибо.

Мы сидели, держась за руки, и я чувствовала, как внутри просыпается что-то новое. Не злость. Не боль. Не страх. Надежда.

— Рас, — сказала я. — А что теперь будет?

— А что ты хочешь? — спросил он.

— Я хочу... — я задумалась. — Я хочу доучиться. Родить ребенка. Найти работу. Жить нормальной жизнью.

— Нормальной? — он приподнял бровь. — С тобой нормальной жизни не получится. Ты же сама ненормальная.

— Это комплимент?

— Самый лучший, — он поцеловал мои пальцы. — Я сниму нам квартиру. Не очень крутую, но чтобы было место для нас и для малыша. Буду помогать. Чем смогу. Деньгами, временем, заботой. Иришка, я хочу быть с тобой. Каждый день. Каждую минуту.

— А как же твой папа? Его бизнес? Твоя репутация?

— Плевать, — отрезал он. — На всё плевать. Ты важнее. И ребенок.

Я смотрела на него и не верила. Он выглядел таким искренним, таким настоящим. Не мажор с обложки, нет, - просто мужчина, который любит женщину. И готов ради нее на всё.

— Я немного боюсь, — прошептала я.

— Чего?

— Что ты передумаешь. Когда увидишь, какая я на самом деле. У меня нет денег, нет связей, нет идеальной фигуры… как у Ясинской. Я не умею себя вести в пафосных местах. Я не вписываюсь в твою жизнь.

— А я не хочу этого, — сказал он. — Хочу жить нашей жизнью, новой, где будем ты, я и наш ребенок.

Он встал, подошел ко мне и опустился на колено. Прямо посреди кафе.

- Выходи за меня, Ирина Седых, - произнес он очень серьезно. И добавил: - Вот только — прости — я пока без цветов и кольца.

— Кольцо уже есть, — я сняла с шеи цепочку, достала бриллиантовый перстень. — Ты же подарил.

Он взял кольцо. Посмотрел на него. Улыбнулся.

— То самое, — сказал он. — Ты сохранила его. Значит, судьба.

— Не судьба, — я шмыгнула носом. — Случайность.

— Я не верю в случайности, — он надел кольцо мне на палец. — Ира Седых, выходи за меня замуж. Выйдешь?

Я смотрела на кольцо. В его синие сверкающие глаза.

Официантки с понимающими улыбками поглядывали на нас.

— Да, Тарас Белецкий, — сказала я. — Я согласна. Да, да, да!!