Глава 37
Марья Ивановна начала рассказ, Виктория и Надя заслушались.
«Кто не выйдет на Купальню, тот будет пень-колода, а кто пойдет на Купальню, тот будет бел-береза».
Купала — бог земных плодов, ему жертвовали перед сбором хлеба. Это день летнего солнцестояния. В половине июня полуденное солнце достигает высочайшей точки на небе и в таком положении остается некоторое время, которое и называется летним солнцестоянием. Затем, достигнув полного проявления своих творческих сил, оно поворачивается на зимний путь, потеряв свою царственную власть над природой, свою живоносную силу, и начинает все ниже и ниже медленно спускаться по небесной горе; дни начинают убывать.
Вся природа, как бы предчувствуя свою близкую старость, спешит жить полной жизнью. Последний месяц кукует кукушка, последнюю чудную песнь поет своим звонким голосом соловей, и скоро, скоро и другие певчие птички приутихнут. Купальская ночь — самая короткая — этой ночью никто не должен спать. Купалу праздновали на Украине, в Белоруссии, в Латвии — называется «Лиго» — самый древний праздник. В Москве издревле праздновали на трех горах, в Петербурге на Петровском острове на «Куллерберге». В десяти верстах от Петербурга, по рижской дороге, старая липа сплетала свои ветви с ветвями других деревьев, образуя как бы природную беседку, здесь не раз отдыхал Петр Великий. Разводили костры, где сжигали белого петуха. Однако все по порядку.
Разжигание огня — в ночь под Ивана Купала разводился большой костер из сучьев и соломы. Это главная особенность Купальской ночи, огонь считался очищающим. Вокруг него плясали и прыгали. «Огонь очищает от всякия скверны плоти и духа, — писал один из этнографов XIX века, — и на Ивана Купалу прыгает через него всякая русская деревенщина». Прыганье через огонь напоминает идею очищения, которую можно найти у греков и римлян в разных видах. Очищение водой и огнем употреблялось у татар при Батые. Еще раньше — у индусов. В некоторых местах через купальский огонь прогоняли домашнюю скотину для защиты ее от мора. В Купальских кострах матери сжигали снятые с хворых детей сорочки, чтобы вместе с этим бельем сгорели и сами болезни. Молодежь, подростки, дети, напрыгавшись через костры, устраивали шумные веселые игры, потасовки, бег наперегонки. Обязательно играли в горелки. Удачный прыжок через огонь, если пламя не коснется прыгающего, и не будет искр, обозначал выход замуж или удачу.
Затем скатывали колесо — культ огня, молили о дожде — Русалии. Но самое интересное — купание, обливание. Да, Иванов день заполнен обрядами, связанными и с водой…
Надя с Викой переглянулись, а мальчишки поерзали, устроились удобнее, поджав ноги. Бабушку слушать — одно удовольствие, словно в сказку попадаешь. Конечно, они городские мальчишки, которые не могут без компьютеров, плееров и прочей современной техники. Интернет — это весь мир в его многообразии, это мгновенная связь, поиск любой информации, это электронная планета. Но пока ничего не заменит прикосновение теплых рук, ласковый взгляд, любимый с пеленок голос, который утешал в трудные моменты и сказки. Да, именно бабушкины сказки. Она такая мастерица. Недаром всю жизнь была историком. Она знает обо всем на свете…
Марья Ивановна, словно подслушав мысли внуков, лукаво улыбнулась:
— В Иванов день купаться — обычай всенародный, и только в некоторых областях крестьяне считали такое купание опасным, так как в Иванов день именинником числится сам водяной, который терпеть не может, когда в его царство лезут люди, и мстит им тем, что топит всякого неосторожного. Ранним утром бабы «черпают росу»; для этого берется чистая скатерть и «бурак», с которыми и отправляются на луг. Здесь скатерть таскают по мокрой траве, а потом выжимают в бурак и этой росой умывают лицо и руки, чтобы «прогнать всякую болезнь, и чтобы на лице не было ни угрей, ни прыщей». Роса служит не только для здоровья, но и для чистоты в доме; Купальской росой кропят кровати и стены дома, чтобы не водились клопы и тараканы, — мальчишки при этих словах захихикали. Бабушка налила им еще молока в кружки. Продолжила рассказ:
— Один из довольно распространенных купальских обрядов — обливание водой всякого встречного и поперечного. «Деревенские парни, — писал орловский корреспондент в середине прошлого века, — одеваются в старое, грязное белье и отправляются с ведрами и кувшинами на речку, где наполняют их самою грязною, мутною водой, а то и просто жидкой грязью, и идут по деревне, обливая всех и каждого и делая исключение только для малолетних и стариков. Но всего охотнее обливают девушек: парни врываются даже в дома, вытаскивают и выносят девушек на улицу силой и здесь с ног до головы окатывают водой и грязью. В свою очередь девушки стараются отомстить парням и тоже бегут на реку за водой. Кончается дело тем, что молодежь, перепачканная, мокрая, в прилипшей к телу одежде, гурьбой устремляется на речку и здесь, выбрав укромное местечко, подальше от строгих глаз старших, купается вместе, причем, разумеется, парни и девушки остаются в одеждах».
В обрядах и играх весенне-летнего цикла венки служили обязательным головным украшением девушек. Так, в восточнославянском обряде «проводов русалки» для ряженой «русалки» плели специальный венок с добавлением крапивы или делали много венков, надевая их ряженой на голову, шею, руки, всю увешивая венками. Последующее уничтожение этих венков (в воду, костер или даже кладбище) символизировало акт изгнания «русалки», — Марья Ивановна сделала паузу, затем посмотрела на Надю, перевела взгляд на Вику.
— В этот день проходил массовый сбор трав. В зачарованную Купальскую ночь деревья переходят с места на место и разговаривают друг с другом посредством шелеста листьев; беседуют между собой животные и травы, которые наполняются особой чудодейственной силой. Все земное зелиё-былиё получает сверхъестественную мощь: и злую, и добрую. Ночные травы цветут Огнем: черная папороть, царе-царь, лев, голубь и другие. Иной пылает неподвижным, сильным пламенем, иной, как молния, летучий, призрачный огонь. «Трава-лев, — сказано об одной из них в древнейшем из «Залейников», — растет невелика, а видом как лев кажется. В день ее и не приметишь, сияет она по ночам. На ней два цвета, один желтый, а другой ночью как свеча горит. Около нее поблизости травы нет, а которая и есть, и та преклонилась перед ней». А вот что говорится о дивной траве киноворот: «Хотя какая буря, она кланяется на восток всеми стволами; то же, если и ветру нет». Собранные травы и цветы кладут под Иванову росу. Высушивают и сберегают. Ими окуривают больных, борются с нечистью, бросают в затопленную печь во время грозы, употребляют их для «отсушки» или разжигания любви…
При этих словах Марья Ивановна с серванта достала большую потрепанную книгу, ласково погладила ее по корешку.
— Вот, досталось мне от бабушки-травницы. Уникальная книга, должна вам сказать, здесь описаны все травы, их свойства, а главное, рецепты к ним. Просто сказочные, скажу, сборы. Есть и приворотные, уж не знаю, насколько они и правда помогают, только шутки с этим плохи. Но я изучаю это как историк. А вот попади книга к несведущему человеку — может натворить такого! — она полистала книгу, страницы переворачивались тяжело, неохотно, словно сопротивлялись. — Туда, где особо интересные сведения о травах, я вложила закладки. Приворотные, к примеру, у меня заложены красным, так как уж больно они опасны.
Виктория почувствовала, как при этих словах гулко забилось ее сердце. Ох, не зря они с Надей зашли в дом к Марье Ивановне, не зря заговорили про Купальскую ночь…
— Девушки завивают венки из трав: Иван-да-марья, лопух, Богородицкая трава, медвежье ухо. Вечером пускают венки на воду, если потонет — суженый разлюбил. Из чудесных трав стоит назвать еще и «плакун-траву», особенная сила которой, по мнению крестьян, заключена в ее корне, имеющем свойство прогонять злого духа, владелец корня будет внушать к себе страх. «Терлич-трава» употребляется для очарования парней: девушки носят ее у себя за пазухой и приговаривают: «Терлич, терлич, хлопцев покличь!» Трава чернобыльник, по народному поверью, противна ведьмам и охраняет от них дома и двор. Ее же заплетают в плети и кладут под Иванову росу с приговором: «Мать-земля, отец-небо, дайте рабам вашим от этой травы здоровья!» Трава «зяблица» помогает от ребячьего крика и от бессонницы; высушенным «расперстьицем» присыпают больные места на теле — порезы, нарывы, опухоли. «Пастушью сумку» издавна заготавливали как хорошее кровоостанавливающее средство; страдающие ревматизмом собирали жгучую крапиву. Для лечения ран и ожогов запасались заячьей капустой; простуда и кашель — мать-и-мачеха, душица, багульник.
Одиноким девушкам тоже есть чем заняться. Несчастным в любви, дабы приворожить избранника, рекомендуется в полночь трижды обежать вокруг ржаного поля. Желательно обнаженной. Пока голая красавица носится кругами, возлюбленный будет видеть ее во сне, а на утро поймет, что она и есть та единственная и неповторимая, которую он искал всю жизнь.
Виктория и Надежда опять переглянулись.
— Ну, Вике это точно не понадобится, — улыбнулась Надя, — в нее влюбляются и без приворотов. Она у нас везучая.
Марья Ивановна внимательно посмотрела на Корецкую, посмотрела так, что та смутилась. Словно мысли ее прочитала, словно коснулась сердца, которое страдало, мучилось и не находило утешения.
— Везение переменчиво, — наконец сказала Марья Ивановна, — вольная птица, не знающая преград, зыбкий песок, убегающий сквозь пальцы, глаза с пушистыми ресницами, которые смотрят на другую…
Корецкая покраснела, отвернулась, Надя озадаченно почесала в затылке. Марья Ивановна иногда любила говорить загадками, Надежда помнила это еще с детства. Да, тогда старшая сестра брала ее с собой в гости. Маленькая застенчивая Надя тихо сидела на стульчике, однозначно отвечала на вопросы, но очень хотела принимать участие в играх взрослых. Но ее не брали. Лиза и Таня готовили себя в невесты. Младшая сестра Тани Сима, возложенные на нее обязанности присматривать за Надей, не исполняла. Ей хотелось гулять во дворе, лазить по садам, воевать с мальчишками. Марья Ивановна часто была в разъездах, но уж если Наде везло, и она заставала ее дома, с упоением слушала истории — длинные, порой непонятные, но удивительно яркие, выразительные, будящие детское воображение, которое у Нади было и так богатым.