8. Как рождаются драконы

— Могу, мне уже четыре года! — сообщила Тара с капелькой гордости. Поймала ответные улыбки взрослых, но не поняла, почему над ней вдруг стали смеяться.

— Точно четыре? — приподнял светлые брови один из мужчин с именем Яннер. — Выглядишь на три, совсем кроха.

Тара обиженно засопела, а девушка с короткими волосами опустилась перед ней рядом с темноволосым, заговорила мягко, но как с маленькой.

— Не слушай их, они ничего не понимают в девочках, особенно таких хорошеньких.

— В хорошеньких как раз понимаем! — весело выкрикнули из-за спины девушки, а темноволосый мужчина тут же развернулся и строго осадил их.

— Вьярхо, ну ты нашёл время! У нас его совсем нет!

Он снова посмотрел на Тару: глаза у него оказались тёмно-синие, добрые, но очень грустные.

— Четыре, значит, четыре. Я тебе верю. Мы очень спешим, но вышли не там, где было задумано. Наш старший товарищ… хотя тебе эти объяснения не нужны, пожалуй. Кто ты? Где твой дом? Я не вижу рядом никакого жилья… Не из Осинок же! Ты убежала от родителей?

Голос у него был глубокий, приятный и совсем не такой строгий, как со взрослыми друзьями. А ещё Тара их всех почему-то совершенно не боялась. Помнила, что к чужим нельзя подходить, тем более разговаривать, но они все казались… своими. Такими же, как она, Тара.

— Я не убежала, — принялась оправдываться девочка. — Мне нужно спасти маму, а они не хотят. Обещали, а сами всё наврали! А врать детям нехорошо!

Девушка по имени Теренис протянула руку и осторожно дотронулась до плеча Тары, погладила, обдала ласковым теплом.

— Мы не можем её тут бросить, — сказала она темноволосому, и тот согласно кивнул.

Тара посмотрела на каждого из них и спросила:

— А как вы сюда пришли? Вы маги?

— Это называется портал, — подсказал ещё один мужчина, почти старик, чьего имени не назвали. — Так выходит быстрее. Да, мы все маги.

— И ты, кажется, тоже, — задумчиво заметил сидящий перед Тарой мужчина. — Так откуда ты сбежала? Что с мамой, от кого её нужно спасти? Кто тебя обманул?

Он опять хмурился и был чем-то недоволен, Тара не понимала, чем. Он сердится на неё? За что? Тара хотела, чтобы эти люди пошли с ней.

— Господин Синрей, он обманывает, — торопливо выдала девочка. — Обещал помочь моей маме, а сам хочет сжечь паука. Он огромный и очень злой! Но с ним мама, если они будут жечь солому, она не успеет выбраться и убежать! Можно, пожалуйста… — Тара запнулась, умоляюще посмотрела в синие глаза напротив. — Пожалуйста, пойдёмте к маме, она очень ждёт! Ей там плохо!

Люди быстро переглянулись.

— Паук?.. — переспросил светловолосый Вьярхо.

— Иссур, — мрачно кивнули ему.

— Сюда бы кого постарше, с более внятными разъяснениями. Кому можно верить, — вздохнул другой мужчина, самый старший.

Тара вскинулась:

— Я не вру! Он прятался в дяде Вите, а потом бум — и вырос в паука!

— В дяде В-вите? — повторил темноволосый. — Ты с ним знакома? А… маму как зовут?

Тара покосилась в его отчего-то крайне взволнованное лицо непонимающе. Она же всё им сказала, всё самое важное!

— Мама. Она очень красивая и добрая, и почти никогда меня не ругает. А дядя — Витсент, он живёт с нами. Он строгий и не разрешает мне шуметь и бегать. Но теперь он большой паук, а мама у него.

Тара не собиралась плакать, но шмыгнула носом.

— Дядя Витсент, — странным голосом произнёс темноволосый мужчина и поднялся, обернулся к остальным. — В письме Блейзу тоже было сказано про некоего Витсента. Надо спешить. После того, что мы нашли в Осинках… Как бы не опоздать.

И первым направился к своему коню.

— Значит, твоя мама где-то рядом с домом? Где ты живёшь? Сможешь показать? — спросила Тару девушка.

Тара закивала.

— Только я не хочу домой, там тёти, — доверительно сообщила она. — Они хотят, чтобы я поела и не мешала, а я не хочу кушать, я хочу к маме.

— Теренис, ты уверена, что эта кроха говорит по делу? — почёсывая подбородок, спросил пожилой маг.

— Разберёмся. Не можем же мы одну её тут оставить, надо в любом случае отвезти к людям, а там ясно будет, — отозвалась девушка и снова улыбнулась Таре: — Мы обязательно спасём твою маму. Мы для этого и приехали. Нам написали про иссура — ты называешь его пауком — потому мы и прибыли. Мы — ловчие, мы как раз умеем ловить всяких чудовищ. Нам нужно в Коврум, ты оттуда?

Тара подумала и снова кивнула. Улыбнулась: всё-таки чутьё не подвело, это те ловчие, которых они с мамой так ждали. Теренис встала, подозвала свою красивую лошадку и протянула Таре ладонь.

— Покажешь нам дорогу? Мы немножко промахнулись второпях: хотели выйти у самого города, но вышло мимо. Сядешь со мной в седло?

Тара замялась. Девушка ей понравилась, от неё шло ласковое тепло, оно успокаивало и прогоняло слёзы, только… Она подошла к мужчине с сединой в тёмных волосах.

— Можно я с тобой поеду? — выпалила она.

Тот медленно развернулся, моргнул. Тара чувствовала поток силы, перекатывающийся под его кожей, и странный, но очень знакомый жар.

— Если хочешь, забирайся, — согласился он. — Только, чур, не ныть: мы поскачем быстро, чтобы успеть к твоей маме.

Тара тоже хотела ехать быстро. Темноволосый первым вскочил в седло, а потом ему с рук на руки передали Тару. Он вытащил откуда-то свёрнутый мягкий плащ и обернул её плечи, укутал, и Тара не стала возражать, что не мёрзнет. Остальные ловчие тоже быстро садились на своих лошадей, Теренис чему-то улыбалась, поглядывая то на Тару, то на мужчину.

— Зовут-то тебя как, смелое создание? — с улыбкой спросил он, подхватывая поводья.

— Тара, — представилась девочка самым серьёзным тоном.

Сидеть в седле было непривычно и не очень удобно, но ради мамы она потерпит. Зато спокойно.

— А я Бретт, — с похожей важностью представился мужчина и одной рукой бережно обхватил девочку. — Будем знакомы. Ну что, Тара, показывай дорогу.

Девчушка уставилась на него с долей удивления, едва он назвал своё имя, беззвучно шевельнула губами, повторяя про себя, но заострять на этом внимание Бретт пока не стал. Сначала перебросился пятком фраз с Теренис и Вьярхо, а когда снова посмотрел на девочку, та уже задремала, прислонившись к его груди. Такая маленькая, с такой надеждой смотрела на вывалившихся из портала всадников, с удивительным доверием пошла на руки Бретту: никто не учил ребёнка вести себя иначе? Сколько времени эта малышка бегала в поисках помощи? Почему сама, как так вышло, что ни коврумские представители власти, ни взрослые жители не заявили о проблеме? Хотя нет, один сообщил: тот, кто отправил письма. Бретт сплёл мягкую магическую сеть, чтобы придерживать Тару, не давая ей соскользнуть с лошади, а сам обеими руками удобнее взял поводья.

Бедный ребёнок, переволновался и вымотался так, что сон сморил даже в седле, в движении.

Во втором послании, переданном Блейзу утром, пока Бретт с Теренис осматривали Осинки, сообщались небольшие подробности. Не просто неизвестная нечисть со способностью поглощать силы, а иссур, крайне редкая тварь, рождающаяся в человеке. И во втором послании у твари было имя, услышав которое, Бретт встрепенулся и потребовал, чтобы и в Коврум направили его. Витсент Тиаль, живший под другой фамилией. Так просто, и они с Земаном давно это подозревали, только найти среди множества Витсентов нужного не смогли. Как долго этот Тиаль-Флам живёт в Шиарской провинции, только предстояло выяснить, и шанс, что где-то здесь может быть и Кэти, пусть призрачный, но появился. Кэти, если когда-то и подалась к брату, могла давно уехать. При мысли о худшем, страшном, Бретта сковало льдом. Если там, в маленькой деревушке Осинки, среди нескольких десятков иссохших, мертвенно-серых тел, готовых от малейшего прикосновения рассыпаться прахом, есть… Если он опоздал, никогда себе не простит.

В какой стороне находится Коврум, определили быстро, и лошади бодро застучали копытами по пыльной земле.

— Самое большее — через четверть часа будем на месте, — пообещала Теренис, ехавшая первой. — А что дальше? Куда мы денем твою подопечную? — и она кивнула на укутанную в плащ Тару.

Этот вопрос тоже требовал прояснений. Если девчушка не придумывает, то её мать в лапах иссура-Тиаля, а что отец или другие близкие родственники? Бретт вздохнул: оставлять ребёнка на попечение кого-то из знакомых ей коврумцев тоже сомнительный вариант: от одних родственниц или знакомых отчаянная Тара уже сбежала. Ладно, решат на месте. Ещё неясно, сколько жертв сцапала тварь: девочка твердит о матери, но что, если у иссура не только она? Перед лицом Бретта мелькнула крыльями бабочки записка: Блейз, оставшийся в Загорье, интересовался, что происходит у их маленькой группы. «Страшный беспорядок в этих Шиарских землях», — подумал Бретт неодобрительно, но командиру отправил короткий промежуточный ответ, указывать на ошибку в построении портала не стал. Им всем сейчас трудно: полудемон с группой остальных ловчих продолжал решать проблему Загорья, расположенного по другую сторону Овражного леса, группа Бретта до сих пор под впечатлением от увиденного в деревеньке на полпути между Шиаром и Коврумом.

В Шиарскую провинцию отряд отправился не сразу, а лишь на следующий день после получения запроса на отлов тамошних тварей. Требовалось закупить кое-какие артефакты, необходимые для работы, обновить защитные амулеты, купить снаряжение и провиант, свернуть и перевезти их шатровый лагерь: Блейз как-то сразу определил, что здесь они застрянут надолго. Не ошибся. Поселение Загорье встретило магов с огромным облегчением. Староста, заламывая руки и поминутно извиняясь, рассказал, что поначалу они пытались справиться с нежитью сами: думали, если загорский маг, довольно слабенький, поставит прочный охранный контур на то старое кладбище между лугом и лесом, то новых гостей во дворах больше не появится, а оставшихся, успевших выбраться за контур, они как-нибудь перебьют. Глупо, о чём весьма нелюбезно сообщил людям Блейз. Выслушал вернувшегося из разведки Нидареля и велел своим людям готовиться к ночной вылазке. Днём да, днём нежить не показывалась, и Блейз ещё с пятком ловчих наводили на территории порядок, чистили от обрывков старых защитных плетений, ставили новые. Нескольких полусонных, неповоротливых в дневное время суток тварей, обнаруженных за пределами погоста, в лесу, развеяли прахом. Прервались ненадолго, когда Блейз получил письмо: в нём его отряд просили заглянуть ещё в одно место, раз уж ловчие уже прибыли в Шиарскую провинцию. Поступил запрос из небольшого Коврума, сообщали о существе, способном поглощать жизненную силу, выпивать досуха, о нескольких жертвах. Стояла и странная пометка о том, что следует быть осторожными: коврумцы категорически не признавали силу магов и старались обходиться без них. Странно и непонятно, учитывая наличие проблемы, с которой проще всего как раз магам и справиться. Блейз поворчал, но подтвердил, что и этот заказ берёт, в Коврум заглянет, как только освободит от прыткой нежити соседнее поселение.

А ночью настало веселье, когда обновлённая защита слетела за пять минут. Блейз, дежуривший неподалёку, с чувством выругался и полез разбираться. Полез, конечно, не один, и огненная Паола освещала ночь живым факелом, и силы Бретта пригодились, да, собственно, весь отряд ни минутки отдыха не знал до самого рассвета. И с большей частью местной нежити удалось разделаться, а так же с самой серьёзной проблемой: неупокоенным магом, и уничтожавшим защитный контур, чтобы ночь за ночью нападать на поселение. Жизни в существе давным-давно не осталось, а магических сил — с лихвой. Отдохнули от схватки с миром мёртвых ловчие от силы часа два, и Блейз рассудил, что дальше он управится сам, отобрал в помощь ещё нескольких человек, а пяток ловчих, включая Бретта, наконец, направил выяснить, отчего замолчали Осинки, а сам со своей частью отряда, как только они разделаются с оставшимися обитателями погоста, собирался первым перемещаться в Коврум.

Первой в Осинки пошла Теренис и подала сигнал, что ни в деревеньке, ни поблизости никакой твари засечь не удалось, чисто. А потом они медленно ходили от дома к дому по вымершей улице, и увиденное потрясло. Животных в деревеньке не оказалось. Были брошенные и даже специально припрятанные повозки, телеги, но ни лошади, ни мелкой кошки. Только то, что когда-то было людьми. Бретт рад был бы отвести глаза, но не смотреть не выходило. И ужас, навсегда исказивший человеческие черты.

Несколько домов пустовали, в них всё было брошено так, будто хозяева на минутку вышли во двор и вот-вот вернутся, сядут за стол. А в самом дальнем доме, а так же в сарае и во дворе… Они были выпиты в разное время, самым старым телам несколько месяцев, ещё нескольким — самое большее пара недель. И почему так, тоже надо будет выяснять, но так много Бретт не видел давно. Ругался Вьярхо, рылся в своих записях, прикидывал, какая дрянь могла сотворить с людьми подобное, Теренис, не выдержав, вылетела в чей-то опустевший огород и стояла, согнувшись пополам, хватала ртом воздух. Яннер вытащил артефакт связи, активировал его и отчитывался Блейзу о находке.

— Возвращайтесь, — велел полудемон. — На месте объясню.

На портал у него не нашлось времени, и группа Бретта вернулась с помощью портального артефакта. Блейз за утро успел перетряхнуть Овражный лес, где с оставшимися ловчими наставил целую сеть магических ловушек на представителей местной нежити. Ругался, что та всё не кончается, то ли попряталась в глубине, то ли где-то в лесу есть ещё одно захоронение. И его собственное чутьё, и сведения оставшегося в Загорье Нидареля указывали на то.

— Как тут люди-то умудрились выжить, с такими соседями, — ворчал полудемон. — Мне придётся ещё на некоторое время задержаться в этом Загорье, не бросать же зачистку незаконченной. Сейчас короткий привал, а дальше…

И всегда до неприличия бодрый Блейз утомлённо прикрыл лиловые глаза. Встряхнулся и вытащил свёрнутое трубочкой магическое послание.

— Вот, прислали утром, пока вы Осинки проверяли. Вьярхо, доставай свои справочники и книги, вдруг в них об этой дряни что-нибудь сказано.

Ловчие ненадолго прервались, чтобы перекусить и обсудить содержание нового письма. И план действий. Кое-что об иссурах, выпивающих людей, в записях Вьярхо нашлось, и с каждой прочитанной строчкой лица магов мрачнели. А у Бретта ещё и сердце заколотилось как ненормальное, и он напросился в Коврум со всей настойчивостью, на какую был способен. Так и вышло, что отправились той же группой, что осматривала мёртвую деревеньку. Первой целью было найти в Ковруме того мага, что переслал второе письмо, расспросить его и местных жителей, но у портала, вынесшего ловчих в приличном отдалении от городка, их встретила девчушка, сходу сообщившая о «пауке». Как выглядят иссуры, маги успели выяснить и, пусть не все из них сходу поверили словам малышки, спешили к месту предполагаемой драмы все. У каждого был при себе защитный амулет: Блейз лично проверил настройки и убедился, что в случае близкого столкновения с иссуром, тот не сможет отнять ни капли жизненной силы. Бретту как носителю драконьей крови это вряд ли грозило, но решили подстраховаться: прежде никому в отряде не доводилось встречаться с этим существом. Напомнил, что на всякий случай с коврумцами надо быть поаккуратнее: навредить ловчим сложно, но расслабляться не стоит.

Коврум вырос перед группой всадников из серого тумана. Дома и ограды почти сливались с ним цветом. Бретт ехал вторым, следом за Теренис, внимательно следящей за дорогой, протянувшей свою поисковую нить дальше, но пока девушка не чувствовала близкого присутствия существа. Тара так и посапывала в руках Бретта, даже будить жалко.

— Неприятное местечко, — заметил Яннер, озираясь. — Солнце что, нарочно сюда не заглядывает?

Теренис придержала лошадку, развернулась к товарищам — и вздрогнула, её глаза расширились. Сдавленно зашипел позади бретта Вьярхо. И сам Бретт поймал то же самое, что каждый из магов: сигнал о помощи, полный сокрушительной безысходности, он впечатался в грудную клетку и на миг выбил воздух из лёгких. Краткая боль сжала виски. Тара резко дёрнулась, распахнула светлые глаза. В полном непонимании уставилась на склонившегося над ней Бретта, вспомнила, как оказалась в седле, завозилась в складках плаща.

— Это мама! — вскрикнула девочка. — Она зовёт! Ты слышишь?

— Теренис, — позвал Бретт, глядя на малышку. — Ты можешь уловить, откуда шёл сигнал?

— Я поймала, да, — подтвердила ловчая.

— Я знаю, где они! — встряла Тара и умоляюще посмотрела на Бретта. — Я покажу. Я хочу с вами, можно?

Бретт подал знак и первым поехал вперёд. Придержал девочку, яростно выпутывающуюся из плаща.

— Немного проводить нас, думаю, можно, — осторожно заметил он, а внутри всё скручивалось от необходимости оказаться на месте прямо сейчас. — Но мы не можем взять тебя к пауку, это слишком опасно. Где твой папа? Бабушка? У тебя кто-нибудь из взрослых ещё есть?

— Нету, — тут же ответила девочка. — Папа на службе, к нему надо долго-долго плыть по морю. Мама сказала, что он сам к нам приедет, но он не едет уже долго. А ещё был дядя Витсент… Поскакали быстрее, пожалуйста! Маме очень страшно и плохо. Я не буду мешать, честно!

Узел в груди Бретта шевелился клубком змей и жалил так, что почти невозможно дышать. Сколько их, Витсентов, в крохотном Ковруме?.. Кем могла приходиться ему мать девочки Тары? Надо… Надо найти кого-нибудь, кому можно передать малышку, пусть присмотрят… Что-то говорил ему в спину один из ловчих, Дайнэм, кажется. Морщась от разрастающегося жара, не особенно надеясь получить ответ, Бретт спросил:

— Тара, как всё-таки зовут твою маму, ты помнишь? Или не знаешь?

— Мама Кейт, — после небольшой паузы отозвалась девчушка.

Ком внутри Бретта стал таким обжигающим, что едва не выбил его из седла.

Тара закрутилась перед ним, запрокинула голову, украшенную немного растрепавшимися косичками, со взрослой тревогой заглянула в засеребрившиеся глаза Бретта.

— Тебе больно?

— Кейт? — переспросил у девочки Бретт. — Кейтрисс?

От заполнившего каждую клеточку тела огня дышать стало почти невозможно. Тара болезненно хмурилась и трогала тёплыми пальчиками руку Бретта.

— Куда дальше? — окликнул сквозь пелену страха и боли Вьярхо. Или Ян — не разобрать.

Бретт каким-то чудом привёл негнущиеся пальцы в движение и выудил из потайного нагрудного кармана небольшой, покрытый защитным магическим слоем медальон.

— Это она? Тара, это твоя мама?

И сам вместе с девчушкой глядел на миниатюрный портрет под крышкой медальона: нежное лицо с мягкой улыбкой, искорки в светло-серых глазах, затенённых длинными ресницами, светлые локоны. Девушка с портрета была очень молодой, почти юной. Какая она теперь?..

— Это мама, — неуверенно согласилась Тара и потрогала свою щёку. — Только у неё ещё пятнышко есть. Вот тут. А почему она у тебя?

И ребёнок пальчиком ткнул в раскрытый медальон. Бретт с трудом вдохнул новую порцию воздуха, нестерпимо горячего. На несколько секунд или часов перестал слышать все звуки, лишь шум в ушах и чей-то безумный рёв вдали. Кое-как вынырнул в реальность, рваным движением убрал медальон обратно. Кейт. Кэти. Здесь, на краю света. И в лапах иссура.

— Бретт? — позвали сзади.

А он снова посмотрел на Тару, отмечая каждую чёрточку миловидного детского личика. Она немного похожа на Кейт: глазами, улыбкой, линией скул, быть может. Как… как высока вероятность, что эта девчушка может оказаться?.. Но Кейт с первого дня была с ним предельно откровенна, она бы сказала, не стала бы о таком молчать!

После. Это важно, но немного подождёт. Бретт непременно спросит у Кэти про девочку и согласится с любым ответом. Лишь бы успеть спасти. Он тронул поводья и пришпорил коня, и только потом спросил незнакомым хриплым голосом:

— Куда ехать?

Сигнал Кейт уловили все, но Бретт не мог засечь точное направление. Тара махнула рукой, указывая дорогу, одновременно с вырвавшейся вперёд Теренис. Ловчая указала в ту же сторону.

— Что с тобой? — спросила она, оборачиваясь к Бретту.

Он не знал, как ответить, поэтому не стал отвечать, направил коня на неширокую, уходящую вверх улочку. Тем же негнущимся голосом напомнил о возможной враждебности коврумцев по отношению к магам, велел быть бдительнее, а сам одной рукой прижал к себе дочку Кэти, такую храбрую, такую доверчивую. По крайней мере одно очевидно: если у Кейт и имеется муж или кто-то, претендующий на его место, он явно не занят сейчас её спасением. Как там обмолвилась девочка — за морем? На службе?

— Ты очень горячий. Ты заболел? — пробился к нему тоненький голосок Тары.

Коврум оказался маленьким и тесным, всадникам приходилось двигаться цепочкой, пустить коней во весь опор не представляло возможным, но они спешили как могли. В ушах Бретта плескался рокот воды, зрение то и дело расплывалось, а миг спустя становилось особенно ярким, руки с трудом держали поводья и девочку. Сколько времени уже Кэти в лапах той твари?

Таре Бретт тоже не ответил. Надо её куда-то пристроить, — вспомнил он.

Теренис скакала первой, не сбавляя скорости, не глядя на высыпавших из домов женщин. Почему-то им встречались преимущественно женщины: постарше и молодые, и совсем девочки. Появление ловчих вызвало оживлённую реакцию, но ни единого недоброжелательного отголоска Бретт не уловил. Или, в его непонятном полубредовом состоянии, не мог уловить. Но биться с иссуром он готов, несмотря на боль и бушующий в груди пожар. Как раз схватка и остудит, и избавит от пелены перед глазами. Поравнявшись с Теренис за последним в ряду домом, Бретт и остальные увидели небольшое поле, поросшее редкими деревьями. И отсюда уже сам уловил присутствие… чего-то или кого-то. Уже близко.

Свободный клочок земли пролетели, обгоняя ветер, а Бретту казалось, что лошади едва перебирают копытами. Теренис натянула поводья и сделала знак остановиться: строение храма выглядывало сквозь ветви полуголых деревьев, только начавших покрываться первой листвой. Стало быть, паукообразная тварь со своей жертвой там? И толпу мужчин Брет тоже разглядел за деревьями. И струйку дыма. Со свистом втянул воздух. Рядом, не сдержавшись, ругнулся Яннер.

— Они что, всерьёз рассчитывают достать иссура огнём?

Вьярхо вычитал, что многие виды магии на это существо не действуют, но коврумцы этого или не знали, или не поверили.

— Там Кейт, — разжал зубы Бретт.

— Какая Кейт? Где?

— Моя Кэти.

Бретт снова подался вперёд, направляя коня по неширокой тропке к храму. Страх за Кейт, которую он не успел толком найти, гнев на местных идиотов, сунувшихся к неизученной твари почти с голыми руками, но готовых рискнуть жизнью одной женщины — всё смешалось в обжигающую нутро смесь. Едва держало на грани присутствие маленького ребёнка. На Тару Бретт и посмотрел мутным взглядом.

— Там горит, — прошептала девочка.

Звук её голоса слегка привёл Бретта в чувство. Он развернулся, подъехал к девушке-ловчей.

— Возьмёшь малышку, ладно? Мы сейчас попробуем миром отвести этих олухов подальше от храмовых стен и будем выманивать иссура. Присмотришь тут… за обстановкой?

Теренис посмотрела на него с сомнением, но кивнула.

— Ты в порядке?

— Нет. Держи.

Бретт бережно подхватил Тару и передал её в руки ловчей. Девочка недовольно закрутила головой, и Теренис принялась что-то шептать ей на ухо, а Бретт уже вырвался вперёд. Следом застучали копыта лошади Яна.

— Бретт, надо уводить людей!

— Надо потушить огонь, — выкрикнул он в ответ, не оборачиваясь.

Появление пяти всадников было встречено плотным изумлением, а на лице одного из горожан проступило недоверие пополам с недовольством. Не слыша себя, Бретт объявил, кто они и зачем прибыли, и попросил покинуть это место. Не уверен, что был спокоен и вежлив. Навстречу маленькому отряду выступил тот, с недовольным лицом, одетый в добротный и дорогой костюм и тёплый плащ. В его руках была заготовка под факел.

— Я Гермах Синрей, мэр этого города, и я…

— Прекрасно. Но у нас нет времени. У женщины, попавшей в плен иссура, нет времени, — перебил Бретт, морщась от жара. Его буквально затапливало, только что искры не летели.

— Мы уже здесь, и мы разберёмся, — вставил Вьярхо.

— Мы сами разобрались, — возразил Гермах Синрей. — Мы не знали, что в Коврум вызвали ловчих, это стало известно слишком поздно, ждать, пока эта дрянь придёт в наши дома и начнёт убивать, не стали.

— Эта дрянь спряталась не одна, — резко напомнил Яннер. — При нём молодая женщина, мать вон той девочки!

Не менее резкий взмах руки в сторону сидящей на лошади Теренис с Тарой в руках.

— Это оправданная жертва. Ради спасения всего города, — упрямо стоял на своём мэр.

— Ян, — смаргивая туман, осевший на ресницах, позвал Бретт. — Воды. Срочно тушим всё, что они тут подожгли. Я чувствую… Она где-то под землёй. — И повысил непослушный голос, влил в него силу и немного того огня, что тёк по венам: — Господин Синрей, немедленно убирайтесь отсюда и уводите своих людей. Тварь жива, ваш огонь её только разозлит, но не уничтожит.

— Господин ловчий, это невозможно! Мы всегда использовали огонь для борьбы с местной нечистью, и сейчас иссур не вы…

Бретт тяжело спрыгнул с лошади, его слегка вело. Мэр отшатнулся, а Яннер поспешил вмешаться:

— Нет времени спорить и доказывать, господин мэр. Мы не вредить пришли, а совсем наоборот. Иссуры живучи и сильны. Уходите сами, иначе придётся вас… усыпить и переправить подальше, хотя бы вон в то поле позади. Мы сможем, это нетрудно. Уходите, дайте нам выполнить свою работу. Не хотелось бы никого из вас задеть.

Бретт, едва слыша, что говорит друг, пошёл к провалу в стене, огораживающей строение. Чем ближе к храму, тем сильнее сходило с ума сердце, и тем яснее ощущалась жизнь там, за камнем и перекрытиями. Ниже поверхности земли. Жизнь, хвала Пламени Прародителя! А ещё нечто чёрное, опутавшее внутренний периметр храма плотной завесой… непонятной субстанцией, которую отсюда, снаружи, Бретт не видел. Он шагнул в разлом, зная, что оставшиеся Дайнэм, Ян и Вьярхо прикроют. Не глядя, протянул ладонь к реке. Далековато, но силы хватит. Позвал воду. Очень мешал пожар, тот, что давил на грудную клетку и тисками сдавливал голову. Надо успокоиться, надо…

— Люди уходят, — отчитался тихо подошедший Яннер. — Мне не показалось, что они нас ненавидят. Опасаются угроз, но не более. Странно, что мэр даже не подумал вызвать ловчих, а за него это сделал другой человек. Надо будет выяснить, что к чему.

— Надо, — согласился Бретт, не слыша себя.

— Теренис с ребёнком тоже отъедут в сторонку.

— Хорошо. — К ладоням Бретта устремился поток воды. — Кейт там, внизу. Вероятно, под храмом подземелье и тварь утащила её туда. Это моя Кейт, нашлась… вот так. Ты… когда зальём огонь, проследи, чтобы эта часть не пострадала: стены, перекрытия, чтобы ничего не обвалилось. Сможешь?

Яннер проглотил удивление и лишние вопросы. Вместо этого подхватил воду, легко вытащил несколько ручейков из-под земли, направил в сторону полыхающего хвороста у дверей в храм. Вьярхо делал то же самое с другой стороны, у второго выхода.

— Сделаю, — управляя потоками воды, произнёс Ян. — Ты точно уверен, что эта женщина — та, кого ты ищешь? Как ты это выяснил, когда?.. Бретт? Эй, ты в порядке?

Шипение дерева, на которое попадали струйки речной воды, последнее, что услышал Бретт перед… Разом погасло и зрение, и слух, резко оборвалась связь с реальностью. Огненный шар внутри него взорвался на тысячи угольков, опалил короткой болью и схлынул уже теплом. Мир покачнулся, сузился до резанувшей по глазам щели один раз, другой. Бретт снова вдохнул, а земля и небо продолжали крениться, не желая приходить в устойчивое положение. Жар перестал жечь, но никуда не делся безумный страх за Кэти. Бретт таки смахнул липкий туман перед глазами, и затрепетали за спиной крылья. Земля оказалась вдруг далеко, храм сильно уменьшился в размерах. Бретт потряс головой — и едва не завалился на бок. Встряхнулся, ловя равновесие, раздражённо фыркнул — и перед носом возникли струйки дыма. Он ещё раз посмотрел вниз, не понимая, куда отдалилась земля, и наткнулся взглядом на когтистые чешуйчатые лапы. Обернулся — и врезался в стену… задней частью… себя. Поймал ошалелый взгляд Яннера: приятель казался не крупнее кошки.

— Проклятье, — хотел сказать Бретт, но не смог.

То и дело теряя равновесие, он потоптался на месте, изогнул оба крыла по очереди, как-то умудрился извернуться и рассмотреть длинный шипастый хвост, антрацитово-серый с синеватыми переливами. Зрение и звуки вернулись ярче, чётче, а вместе с ними и всё, что Бретта окружало.

— Это я, — хотел сказать он ловчим, но снова не смог.

Внизу перед ним собрались все трое мужчин, они успели потушить огонь у храмовых стен и сейчас что-то выкрикивали. Кажется, дружно выражали абсолютное одобрение внешним обликом лорда Сорейна-младшего. Понять бы ещё, как этим телом управлять… Бретт мотнул новой головой, и понятливые ловчие рассыпались в стороны, заняли каждый своё место по периметру храма. Бретт наклонил голову к одной из стен с рядом окон: да, это там. Тварь, которую хотелось рвать зубами на мелкие клочки, затаилась возле одного из окон; её настороженное изумление ощущалось каждой чешуйкой. Бретт выдохнул дым пополам с язычками огня, переступил лапами, выискивая устойчивое положение, и шевельнул хвостом. Размахнулся и впечатал его в стену, за которой следил за ним иссур. Стена расползлась трещинами. Бретт снова ударил хвостом, рыкнул, и третий удар произвёл головой. Трещины рассыпались с грохотом и пылью; нечто огромное и тёмное шарахнулось прочь, но тут же в уши ворвался визгливый вой. Бретт заглянул в образовавшийся пролом, брезгливо тряхнул лапой, на которую попал обломок стены. А там, в проломе, шевелилось и скребло по каменной пыли нечто, силилось подняться на уродливые лапы, но они разъезжались снова и снова. Одну из конечностей зажало осколками обвалившейся стены. И всюду качающиеся в воздухе тёмные паутинистые сгустки, пропитанные дикой злобой и ненавистью.