9. Солнце над городом

Бретт дыхнул на один обрывок огнём, но с тёмной субстанцией ничего не случилось, а вот существо вскинулось и подалось навстречу; сквозь нелепо изломанные волосатые лапы выглянула уродливая голова. От бездонного взгляда Бретта передёрнуло даже в бронированной драконьей шкуре. Ему что-то прокричали снизу, но он неотрывно следил за иссуром. Какая же всё-таки мерзость. Неужели вот это рождается гладеньким розовокожим младенцем? Иссур вновь принялся стенать и пытаться вытянуть придавленную конечность, а Бретт настороженно опустил голову, нашёл взглядом Яннера. Туловищем он загораживал пролом в стене, на всякий случай. Каждой клеточкой тела рвался туда, где остро ощущал слабое, но живое тепло. Выломать ещё один кусок стены, снести перекрытия, добраться до подземных помещений, пласты земли раздвинуть, если нужно, лишь бы поскорее добраться, увидеть, взять на руки…

— Эй, ты меня слышишь? Понимаешь? — в который раз позвал Ян.

На драконью тушу он смотрел безо всякого опасения, будто сто раз в таком обличье товарища видел. Бретт повёл головой. Да, взять Кейт на руки, пожалуй, будет проблемой, надо сначала эти самые руки вернуть. Он пока не знал, как.

— Я пойду за женщиной, Вьярхо со мной, так будет надёжнее. С другой стороны есть дверь, похожая на вход в подземелье. Проверим. Может, не понадобится новые стены крушить. — Когда Бретт не удержался и зарычал, не в силах извлечь из звериного горла внятную человеческую речь, Ян торопливо добавил: — Я понимаю, что ты хочешь освободить эту женщину сам, но сейчас ты ни в одну дверь не пролезешь.

Приятель был прав, Бретту-дракону лучше оставаться здесь и следить, чтобы иссур не выкинул какой-нибудь фокус, Ян — парень опытный, справится с вызволением девушки не хуже, но как же хотелось сделать это самому! И не позволять никому другому прикасаться к ней. Бретт скрипнул зубами, но медленно склонил голову, соглашаясь с планом. Как только Кейт окажется на поверхности и в безопасности, можно будет плести для иссура клетку. Их четверо, должны справиться. На самый крайний случай есть ещё Теренис. Яннер махнул рукой, подзывая Вьярхо, и оба ловчих скрылись за углом храма.

А сердце так и рвалось к Кейт. До встречи совсем чуть-чуть. Несколько минут или четверть часа — Яну должно хватить этого времени, чтобы добраться до подземелья. Просто увидеть, хотя бы на минутку посмотреть в глаза. Время на всё остальное наступит позже.

Возле стены возник молчаливый и сосредоточенный Дайнэм, встал в тень от крыла Бретта. На руках мага трепетала едва различимая магия, закручиваясь в воздушные спирали: иссур выл и дёргался, но обломок стены пока держал его крепко. Всплеск магии заставил его замереть, жадно вытянуться в ту сторону, откуда пошла волна — и разочарованно зашипеть. Амулеты делали своё дело: поглотить выброс магии тварь не могла, как и жизненные силы. Но этот всплеск заставил иссура ещё сильнее заволноваться и усилить попытки освободиться. Он выстрелил тёмными нитями, две или три из них ужалили Бретта в грудь, и теперь уже он зашипел, выпуская из ноздрей дым: паутинистая субстанция серьёзного вреда драконьей шкуре не причинила, но весьма неприятно колола. Бретт в ответ поддел лбом груду обломков, мешающих иссуру, те сместились, отдавили ещё пару паучьих лап. Так, пожалуй, надёжнее. Тело твари покрылось слоем каменной крошки и пыли. Один из обломков упал и чиркнул по драконьей лапе, отскочил; Бретт с некоторым недоумением переместил туда взгляд. Сколько уже времени прошло с момента, как Ян с Вьярхо побежали вызволять Кэти?.. Дайнэм соединил ладони, закрутил полупрозрачные вихри сильнее и отправил прямиком в тварь. Если Бретт верно уловил, это заклинание должно было обездвижить паукообразное существо, но этого не случилось. Магия растворилась, не доставшись ни голодному иссуру, ни причинив ему вреда. Дайнэм дёрнул углом рта. Плохо. А если и с созданием клетки возникнут сложности?

Ещё один всплеск заставил Бретта вытянуть шею в попытке заглянуть через крышу храма по ту сторону. Строение не было высоким, но всё же размеров драконьего тела не доставало, чтобы рассмотреть, что происходило с другой стороны. По раздававшимся звукам почти ничего нельзя было понять, а иссур волновался всё сильнее, оттягивал всё внимание на себя, шипел, подвывал и выпускал «паутину», норовя достать и до Дайнэма. Тот уворачивался, пробовал уничтожить сгустки, но получалось тоже неважно. В непроницаемых чёрных глазах клубилась такая ненависть, что и дракону хотелось встряхнуться и сбросить её груз. Бретт встряхнул крыльями — и вывернул шею, едва не сорвался с места к двум ловчим, появившимся из-за угла. Сердце гулко стукнулось о рёбра и замерло.

Яннер и Вьярхо придерживали с обеих сторон невысокую фигурку девушки, но шла она сама. Бретт приклеился к ней взглядом, в одно мгновение охватил всю, от растрепавшихся, падающих на лицо волос до перепачканного подола тёмного простого платья. Что-то сказал Ян: девушка подняла голову, неловко убрала с лица мешающие волосы — и посмотрела прямо на него, в драконью морду с вытянутыми серебристыми глазами. Споткнулась и была подхвачена двумя парами рук. Светлый взгляд вывернул Бретту душу, человеческую и драконью, заставил смотреть в ответ жадно, горячо, болезненно. Он подался к ней, слегка разворачиваясь, склонил голову, вдохнул запах.

Кэти. Бледная, осунувшаяся, с нездоровым румянцем на щеках, со свежей ссадиной на скуле — и за эту ссадину Бретту немедленно захотелось выковырять тварь из развалин и по одной переломать, а потом выдернуть все паучьи конечности. Он много раз представлял себе их с Кейт встречу, но ни разу– вот такую. И всё-таки она наконец состоялась, и страх, сидевший в нём с минуты выхода из портала, страх, заставивший измениться человеческое тело, начал медленно уходить. Ужасно хотелось положить морду возле её ног, и чтобы она протянула ладонь и погладила. Всего одно короткое прикосновение…

За спиной Бретта раздался грохот пополам с яростным воем, следом ругнулся, не стесняясь в выражениях, Дайнэм. Вдоль туловища Бретта полетело боевое заклинание; в драконью шкуру ударило сразу несколько пучков нитей, и Бретта встряхнуло от этих уколов. Он зашипел громче воя, стремительно развернувшись к разлому, с такой неохотой и сожалением разорвав зрительный контакт с Кейт, словно на этом заканчивалась его жизнь. И тут же прикрыл глаза: ему в морду неслись россыпь острых обломков стены и истеричный визг твари.

Дайнэм кидал в пролом одно заклинание за другим: Бретт не видел, но ощущал вспышки силы и с закрытыми глазами. Вскрикнула за спиной Кейт, и Бретта от носа до кончика хвоста ошпарило острейшим сожалением, что нельзя броситься к ней, подхватить, унести так далеко, куда ни одна иссурова нить не дотянется. Яннер и Вьярхо справятся, а ему — сначала поймать и запереть эту тварь. Проморгавшись от каменной пыли, Бретт распахнул глаза и поискал тёмную уродливую тушу, а обнаружив, заревел и выпустил сноп огня. Но ни пламя, ни магия Дайнэма тварь не брали. Тварь беспрерывно, на каждое действие и заклинание отвечала паутинистыми сгустками, они летели отовсюду, не давая нормально вдохнуть. А иссур тем временем сумел сбросить с себя тяжёлые обломки, освободил лапы и кинулся в проём прямиком на дракона. Быстро-быстро мелькали несуразные конечности, жалили нити, орал в голос Дайнэм. Бретт выгнулся и отшвырнул существо обратно, но тот впечатался в покрывшуюся трещинами стену рядом и шлёпнулся на землю, под самые драконьи лапы. Бретт тут же наступил на первую подвернувшуюся конечность, живо вывернул шею к Кейт: она с магами не успела далеко отбежать.

«Уводи её!» — потребовал он у Яннера, но вышел лишь мощный рык. Впрочем, приятели поняли. Вьярхо передал девушку в руки Яну, подтолкнул даже, отрывисто бросил пару фраз: Бретт не слышал за воем иссура. Лапу ощутимо кололо. Сцапать бы эту тварь да взмыть в хмурое небо, остудить иссуров пыл там, под плотными облаками. Приказ Блейза не убивать, а схватить существо живым почти стёрся из памяти. Бретт увидел, как Ян подхватил ладонь Кейт и потащил за собой на буксире прочь, к полю, туда, где нервничала в ожидании исхода схватки Теренис. Кейт оглядывалась, но позволяла себя тащить. Всё правильно, магу жизни и хрупкой женщине здесь не место. Вьярхо подлетел и занял позицию по другую сторону Бретта, вытянул из ножен меч.

— Если магия эту зверушку не берёт, может, попробуем по старинке? — деловито предложил он, выставив оружие перед собой.

Иссур продолжал визжать и припадочно трясся, придавленный драконьей лапой. Если отрубить твари пару конечностей, это же не будет нарушением приказа? В ладонях Дайнэма в качестве оружия медленно закружились увесистые камни, но пока не срывались, послушные магическому импульсу. Бретт убрал крылья, чтобы не мешали ни одному из приятелей атаковать, Вьярхо первым размахнулся, примериваясь к оставленной длинной лапе… Чёрные нити брызнули во все стороны так плотно, что на мгновение перекрыли обзор. Вьярхо и Бретт выдохнули единый слаженный рык, Вьярхо взмахнул длинным лезвием, рубанул по черноте — оружие увязло как в размягчённом масле, проскользило до самой земли.

— Уходит! — сквозь пелену рявкнул Дайнэм, и один из его камней пробил в нитях брешь.

Подобно трясучнику, только в разы крупнее, иссур рывком откатился прочь от дракона и магов, избегая и ударов, и огня. Перемещался на своих лапах он с поразительной скоростью и ловкостью, а несостоявшаяся трапеза вела его в том направлении, куда минутой ранее направились Ян и Кейт. А в тех местах, куда падали паутинистые нити, первая весенняя травка на глазах становилась пожухлой, посеревшей.

— Проклятье! — зашипел Вьярхо и кинулся следом.

Бретт развернулся, помогая себе крыльями, задел хвостом покосившуюся створку главных ворот. Догнать, вцепиться зубами в место сочленения головы с туловищем, сжать, чтобы проверить, какого цвета кровь у этой твари. Дайнэм собрал над ладонями десятка полтора камней, они парили в воздухе, вращаясь по кругу, излучали голубоватое сияние. Иссур нёсся к полю, припадая то на одну, то на другую конечность, но что хорошо — Яна с девушкой уже не видно, они успели уйти далеко.

«Останови его!» — взревел Бретт.

Бежать в животной ипостаси оказалось неудобно, собственное тело мешало, а взлететь не получалось.

Рык Бретта поняли без слов. Дайнэм швырнул в иссурову спину камни, усиленные магией. Каждый из них, описав длинную дугу, достиг цели и крайне ощутимо ударил тварь по картофелеобразной спине. Иссур запутался в лапах, растянулся на земле; Бретт, не сбавляя скорости, поискал взглядом фигурку Кэти. Нашёл достаточно далеко, почти на другом краю поля, возле деревьев. Ян успел увести её к Теренис, присматривавшей и за лошадьми, и за непоседой Тарой. Что ж, девочка сейчас страшно обрадуется встрече с матерью. Ян — высматривая Кейт, Бретт не сразу обратил на товарища внимание — бежал к ним, и над его головой плясала небольшая воздушная воронка.

— Они наотрез отказываются уходить в город! — крикнул Яннер на бегу.

Иссур встрепенулся, рывком поднял себя на лапы, прыжком развернул туловище навстречу дракону. Увернулся от летящего пламени, ощетинился новыми пучками «паутины». Зашипел Дайнэм: субстанция достала его, стряхнуть оказалось нелегко.

— Надо подобрать для этой по́гани подходящее заклинание, — выдохнул Вьярхо, увернувшись от нитей. — Мы палим в него наобум, а толку чуть.

Бретт выразил бы согласие, но как приспособить драконье горло под нормальную речь, пока не понимал. Драконы могли говорить и в таком обличье, но следовало разобраться, как. Пока что оставалось изъясняться рыком да шипением.

— Клетку! — выкрикнул подбежавший Ян. — Бретт, отвлеки его, чтобы мы смогли сплести клетку. Надо как можно скорее затолкать тварь под сеть, иначе так и будем гонять его по полям до рассвета.

Магические ловушки лучше всех плёл Блейз, прочим ловчим требовались совместные усилия и слаженная работа. Бретт дёрнул головой, давая понять, что предложение услышал, и надвинулся всем корпусом на замершего в боевой стойке иссура. Пламя защекотало пасть. Огонь не вредил паукообразному чудовищу, но досадить — это можно попробовать. Утопить в огне, лишить нормального обзора, не давать двигаться, задержать на месте… Голову бы оторвать за то, как иссур обошёлся с Кэти. Пара огромных глаз уставилась на Бретта, а следом иссур прыгнул, но был опрокинут навзничь ударом лапы. Опять по чешуе забарабанили жалящие нити. Бретт не оборачивался на ловчих, но их магию ощутил сразу: они торопились, но создавали сразу самую прочную клетку из всех возможных. На выброс чёрных нитей Бретт ответил ярким пламенем, оно немного замедлило иссура, заставило попятиться. Он вывернулся, уходя от огня, скакнул вбок — и из него вылетели новые нити. Бретт отшатнулся: всё-таки их укусы неприятно болезненны даже сквозь чешую, и пучок «паутины» дотянулся до Яннера. Тот сосредоточенно вплетал магию в рисунок, сотканный Дайнэмом, и не сразу заметил угрозу. Нити ударили приятеля в грудь, змеями оплели ноги, дёрнули за руки. Так быстро, что никто не успел среагировать. Ян рухнул как подкошенный, плетение разорвалось. Вьярхо рухнул рядом, потянулся к разом побелевшему товарищу, ладонью скользнул по открытой шее. Выругался. Иссур, быстро-быстро перебирая лапами, бросился прочь. В ту сторону, где укрылись ловчая и Кэти с дочкой. Бретт только на секунду посмотрел на Яннера, пытаясь оценить, насколько сильно он пострадал. Крови не видно, но…

Не сбавляя скорости, тварь выпустила перед собой новые сгустки, и они змеями зашуршали по земле, стремясь к тем деревьям. К Кейт. Перед взором Бретта полыхнуло чистой белой яростью; он рванул следом, забил крыльями, оторвал лапы от земли и в два прыжка нагнал противника. Ещё рывок — и когтистые лапы подцепили иссурово тело, смяли несколько конечностей. А затем Бретт, работая крыльями, дёрнул и себя, и иссура вверх. Земля отдалялась. Он успел заметить, как с того конца поля, вынырнув из-под дерева, метнулась к оставшимся ловчим девичья фигурка, а затем вниманием дракона полностью завладело ожесточённо сопротивляющееся существо.

Паучья тушка оказалась тяжёлой, но Бретт упорно тащил его вверх, к заслонившим небо дождевым тучам. Драконья половина, получившая, наконец, свободу, ликовала. И жаждала крови. Победы. Ради этого непривычное к полётам драконье тело готово было вытерпеть любую нагрузку и сопротивление. А иссур сопротивлялся, так что Бретт всё крепче сжимал когти и быстрее работал крыльями. Поле между городком и храмом отдалилось, и только там, высоко над землёй, тварь прекратила извиваться и, напротив, оцепенела, сжалась в когтях. Дракон ощутил чужой страх и огласил небо победным рёвом. Ещё немного — и можно разжать когти и пустить противника в последний полёт.

Бретт настолько забылся, захваченный управлением новым телом и чистым гневом на живучую тварь, что появление в воздухе ещё одного участника схватки пропустил. Но чья-то быстрая тень промелькнула перед драконьей мордой тёмным росчерком, захлопали чужие крылья. Бретт отозвался на вторжение недовольным рыком, на что ему не менее гневно заорали в ответ:

— Не смей разжимать лапы! Попробуй мне только уронить этого гадёныша — я тебя следом так уроню! Чешую по всей провинции собирать будут!

Бретт даже головой тряхнул в попытке избавиться от непонятного видения, вытряхнуть злой, усиленный магией голос. Но тот продолжал перекрывать ветер, мешал кипящему в крови огню и… привычно раздражал своей многословностью.

— Слышишь меня, ящерица бронированная⁈ Я вас всех о чём просил? Или тебе мозги совсем отказали после первого оборота⁈ Снижайся и держи эту тварь!

Перед Бреттом парил полудемон. Вернее, демон, если судить по форме оборота, которую Блейз принимал крайне редко. В истинной форме крупный, хотя гораздо мельче дракона, покрытый лиловой шерстью, с белой полосой по хребту и гневно сверкающими алыми глазами. Брызжущий магией, хотя вся она была направлена на скорчившегося иссура. Появление Блейза в небе оказало отрезвляющий эффект: затуманенная память подкинула приказ поймать существо живым, но знал бы Блейз, как непросто этот приказ выполнить! Бретт скосил глаза на тёмный ком в собственных лапах, в один миг ярко представил, как красиво летел бы этот ком навстречу своей гибели, издал разочарованный рёв и принялся снижать высоту. Иссур больше не вырывался и не плевался нитями: присутствие полудемона, кажется, лишило его изрядной доли сил. Так, в сопровождении Блейза, Бретт достиг земли, не заботясь о мягкой посадке. Внизу их встречали: Блейз явился не один, а ещё с пятью ловчими, среди которых стояли и Нидарель с Паолой. Все они, а ещё Вьярхо, ждали с готовой ловушкой, магические прутья-линии поблёскивали в воздухе. Шевелиться же иссуру мешало воздействие полудемона, хотя откуда в нём столько сил после многочасового колдовства на пределе, оставалось загадкой.

— Отпускай! — скомандовал Блейз, прыгая на землю.

Бретт беспрекословно швырнул иссурову тушу оземь и приземлился сам, готовый в любой момент ударить снова. При падении тварь выбросила несколько мелких сгустков, но они никому из магов вреда не причинили. Оглушённого иссура загнали в подготовленную клетку и заперли. Но едва истаяло последнее, запирающее заклинание, иссур пришёл в неистовство, зашипел, принялся с остервенением биться внутри ловушки. Ловчие вскинули руки в слаженном движении, готовясь усилить путы, но клетка держала крепко. Блейз повёл плечами и принялся меняться: уменьшилось тело, лапы обернулись человеческими ногами и руками, скрылись в белой шевелюре острые рога, вернулось лицо, алые всполохи ушли из глаз. Блейз придирчиво оглядел клетку и потёр изящными ладонями лицо. Бретт тоже склонился к ловушке и убедился, что чары сплетены как надо. Но жаль, искренне жаль, что оказалось нельзя спустить тварь с небес на землю в самом буквальном смысле. Направленного на самого Бретта внимания товарищей он не замечал.

Не дожидаясь, пока командир переключится на него, Бретт поковылял туда, где остался лежать Яннер. С каждым шагом на Бретта наваливалась усталость, но он должен был убедиться, что Ян жив. Рядом с другом, сгорбившись, сидел Дайнэм, а ещё склонилась в неудобной позе девушка, нисколько не заботясь о чистоте своего платья. Всё её внимание в эту минуту принадлежало Яну, её руки лежали на его груди, и дракону вновь хотелось реветь, срывая глотку. Почему всё… так⁈ Он хотел быть первым, кто подойдёт к ней, прикоснётся, скажет первые после долгой разлуки слова, а обстоятельства раз за разом испытывали его нервы на прочность. Бретт двигался, впечатывая огромные лапы в мягкую землю, приклеившись взглядом к Кейт, а она даже головы не повернула в его сторону, полностью поглощённая неким процессом. Бретт не сразу понял, что она делала. Он преодолел половину разделявшего их расстояния, волоча за собой неподъёмные крылья; Кейт вливала в белого как молоко Яннера свою силу, делилась с щедростью, которую Бретт так хорошо помнил. Она сама едва уцелела, не иначе как чудом держалась на ногах, но уже — помогала. Бретт сделал ещё один шаг к ней.

«Не убегай от меня. Я сойду с ума, если ты опять куда-нибудь исчезнешь. Кэти. Давай поговорим. У меня к тебе столько…»

Из драконьей пасти вырывался лишь рык. Кейт вздрогнула и развернулась в его сторону, распахнула глаза, беззвучно шевельнула губами. По телу Яннера под девичьими ладонями прошла судорога. «Я сейчас соображу, как вернуть человеческий вид», — хотел добавить Бретт, но перед ним почему-то резко сгустилась темнота, а тело перестало слушаться. Угасающее сознание цеплялось за горькую мысль: Кэти даже не улыбнулась. Удара об землю Бретт уже не почувствовал.

* * *

Руки Кейт дрожали, сидящий рядом с пострадавшим маг, мужчина средних лет, в чьих чертах смутно угадывалось дальнее родство с троллями, уже предлагал ей остановиться и не тратить силы, но она не могла. Она им всем была обязана своим чудесным спасением, которого так ждала и в которое почти перестала верить. Разве можно было оставаться в стороне и всего лишь наблюдать, как горстка ловчих пытается совладать с тем, кто ещё утром был Витсентом? Записи в найденной у старого Сарта книге не врали: это существо долго не давало себя одолеть, его не брал ни магический, ни драконий огонь, магические атаки разбивались, едва коснувшись тонких уродливых лап. Девушка-ловчая, оставшаяся в стороне, но не очень довольная этим решением боевых товарищей, кусала губы, успокаивала лошадей, но твердила, что маги справятся, обязательно справятся. Она назвала Кейт своё имя, и те ловчие, что вытащили её из холодного затхлого подземелья, тоже представились, но Кейт в её нынешнем состоянии ни одного имени не запомнила. Но у неё ещё будет возможность поблагодарить каждого из них. И за Тару, за эту непоседливую упрямицу. К огромному облегчению Кейт, дочка не потерялась, не попала в неприятности, а ждала рядом с ловчей и с плачем бросилась Кейт на шею. Кейт стиснула её в объятиях и сидела так долго-долго, пытаясь прийти в себя.

Нет, одно имя она услышала, самое невозможное из всех.

Когда её подняли на поверхность, окоченевшую от сырости, до её ушей донеслись звуки схватки и низкий рёв крупного зверя. Огромного, судя по всему. Этот рёв заставил кровь стынуть в жилах и вызвал единственное желание: стать крошечной, незаметной, лишь бы спрятаться. Кейт отшатнулась на слабых ногах, стыдясь своей реакции и пытаясь понять, кому принадлежали эти звуки: неужели иссуру? Спасшие её маги лишь уважительно потрясли головами и дружно ухмыльнулись: их рёв не беспокоил. И её они сразу успокоили, что бояться нечего, все свои. Молодой ловчий с рыжеватыми волосами и ясными глазами предложил отвести Кейт в укромное место: нечего нахлебавшейся ужаса девушке делать на месте драки с опасной тварью. Кейт судорожно вдохнула: видела Вита в новом облике, пыталась получить от него хоть какие-то ответы, защищалась, пыталась не дать ему доступ к своей силе, жизненной и магической, успела осознать, что оставлять сестру в живых после… он больше не планировал, но называть его тварью язык всё равно не поворачивался. Несмотря на клокочущий внутри гнев и понимание, что это больше не её брат — не выходило. Но поправлять спасителей не стала, оперлась на предложенные крепкие руки и позволила вести себя прочь от стен ещё сильнее разрушенного храма. Ещё там, в темноте подземелий, Кейт вдруг начала ярче и острее чувствовать всё: звуки, запахи, отголоски чужой силы, даже какие-то всплески эмоций, а на поверхности, при свете дня даже его пасмурные краски показались ей светлее и насыщеннее обычного. Оттого и давил на уши тот утробный рык, а потом Кейт увидела.

Удивить её сильнее казалось невозможным, наивысшее потрясение вызвал иссур, этот оживший кошмар, смотреть на которого без омерзения не получалось. А там, едва завернув за угол храма, Кейт в полнейшем ошеломлении уставилась на огромную рептилию, атакующую паукообразное существо. В первые мгновения девушка не поняла, отчего так ёкнуло сердце. Приклеилась взглядом к мощному телу, кожистым крыльям, длинному шипастому хвосту. Голова, немного вытянутая, с наростами-рогами, имела по-своему изящную форму. Этот представитель чешуйчатых крылатых был определённо красив. Великолепен. И сердце ёкнуло снова: этот оттенок шкуры, рисунок чешуи оказался Кейт хорошо знаком: антрацитово-серый, с синеватым отливом, серебряные прожилки украшали крылья. Дракон резко обернулся, глаза, в которых плавилось серебро, посмотрели прямо в её. Кейт споткнулась. Не звериный, а человеческий взгляд поймал её в плен. Дракон изогнул шею и склонил голову к Кейт, плавно, будто опасаясь напугать, точёные ноздри дрогнули, вбирая запах. Бесконечное мгновение растерянности и неверия, и этот огромный зверь чего-то ждал, прожигая серебряным взглядом.

Его ожидание и немую просьбу прервал грохот, визг и треск боевых заклинаний, дракон дёрнулся назад, к пролому в стене храма, оглушительно рыкнул… обращаясь, кажется, к ловчим, что продолжали поддерживать Кейт. И её потащили прочь.

— Кто это? — на бегу выдохнула она.

— Это Бретт Сорейн, бывший лорд, — с безотчётной гордостью представил огромного ящера рыжеволосый ловчий. — Полагаю, он очень хотел бы спуститься в те подвалы сам, но весьма некстати оказался занят, да и габариты немного помешали, иначе непременно бы…

Кейт поперхнулась следующим вопросом, но кое-как выдавила и его: почему бывший и что он делает на задворках Лирдарии? Остальное пока не укладывалось в её голове.

— Все вопросы к Бретту, — ответили ей. — Он вас по всему королевству разыскивал, не жалея сил. Вы же Кейтрисс Тиаль, да?

Позади продолжало грохотать, свистеть и трещать, и все эти звуки схватки легко перекрывал рёв антрацитового дракона…

А теперь он лежал в нескольких шагах от Кейт, рухнул как подкошенный, взметнув тучу пыли. Она и не знала, что эти огромные сильные звери могут терять сознание, и дёрнулась в его сторону, слишком резко надавила потоком своей магии на грудную клетку пострадавшего мага. Тот вздрогнул всем телом, застонал сквозь зубы. Иссур задел этого ловчего довольно сильно. Амулет, который Кейт заметила на маге, не давал пить энергию, но не спасал от прямых ударов.

— Хватит, — позвал девушку второй ловчий. — Мягко накрыл руки Кейт своими ладонями. — Вы влили в Яна столько жизненной силы, что она вот-вот брызнет через край. Он теперь выкарабкается.

Кейт заморгала часто-часто. И правда, увлеклась, стараясь вытянуть, не дать раненому шагнуть за грань. Там, в подземельях, иссур успел лишь немного её энергии отпить, но, когда он укатился выяснять, что за суета началась снаружи, Кейт на удивление быстро восстановилась. А ведь ей в тот момент столько всего нужно было держать под контролем! А теперь… вот. Её качало от слабости, мысли путались. Занимаясь пострадавшим, Кейт краешком сознания отметила, что иссура удалось взять в плен: возгласы ловчих подсказали итог схватки. О том, что теперь будет с Витом, думать пока не получалось. Дочка и дракон в глубоком обмороке — они волновали девушку в первую очередь.

Тара — легка на помине — не смогла долго оставаться в стороне. Лёгким ветерком пронеслась к матери, обхватила ручонками. Кейт прижала девочку к себе и зажмурилась; в глазах темнело от перенапряжения.

— Паука поймали в клетку! Ты видела, мам? Ты опять лечила этого дядю? А можно я тоже? Я немножко умею! А дракону мы поможем? Ему тоже плохо, можно я с ним магией поделюсь? Мам! Ма-ам, а ты знаешь, что он такой же, как я? Я тоже вырасту такой большой? Мам?..

— Обязательно… вырастешь… — едва ворочая языком, пообещала Кейт.

Сознание ускользало, но она пыталась удержать его. Держалась за дочку. Надо… посмотреть, что с драконом… то есть с Бреттом. Глупо будет так и не спросить его ни о чём. Надо… Кейт попыталась встать, краем зрения отметила направившегося в их сторону молодого ловчего в чёрном. Он был бледнолиц и беловолос, он первым выпрыгнул из портала, возникшего посреди маленького поля, и он очень уверенно командовал. А ещё оказался со второй ипостасью, демонической, притом редкой масти.

Надо проверить, что там с этим ненормальным драконом. Кейт поднялась на ноги, ухватила ладошку Тары; что-то тёплое мазнуло по губам и подбородку. Она провела непослушной рукой: пальцы выпачкались кровью. Перед глазами затанцевали мелкие тёмные мушки, Кейт повело.

— Мама? — встревоженно пискнула Тара.

— Эй! Что с тобой? — вопросил беловолосый ловчий. Последнее расстояние он преодолел бегом и вытянул руки, ловя падающую Кейт. — Да что вы все тут устроили? Дайнэм, что происходит? Ни на минуту отвлечься нельзя! Что мне-то прикажете делать с этим массовым обмороком?

Кейт хотела ответить, что с ней всё в порядке, просто устала, но мягкое забытье потянуло её в свои объятия. Противиться не получилось.

— Сорейн мне не простит, — насмешливо добавил молодой голос.

И Кейт отключилась.

Обратно её выдернула мягкая, дарящая покой и безопасность тишина.

Память спешно стирала обрывки кошмара: темень и сырость, пробирающий до костей холод каменного лабиринта, ошмётки паутинистой субстанции, свисающие с потолка. Неровный кружок тусклого света — и жуткие глаза напротив. Сколько времени прошло с того момента? Теперь было уютно и тепло, а ещё слуха коснулось тихое сопение, и его ни с чем не перепутать: так дышала во сне её дочка. Кейт полежала, привыкая к темноте и пытаясь понять, где они с Тарой находятся, медленно протянула руку и коснулась шелковистых локонов. Дочка спала, крепко прижавшись к маминому боку. Остатки сна расползлись; Кейт сотворила небольшой магический светлячок, невольно порадовавшись возможности колдовать без всяких запретов, и осторожно огляделась. Они с Тарой спали не в постели, а на жестковатой низкой лежанке, устроенной прямо на полу, и кто-то заботливо укрыл их лёгким, но дающим тепло покрывалом. Помещение выглядело абсолютно незнакомым, с низким круглым потолком. Девушка нахмурилась, пытаясь сообразить, где она; Тара умиротворённо посапывала ей в плечо. Кейт аккуратно высвободилась и села, прислушалась к себе: ни головокружения, ни недавней изматывающей усталости. Так где они? На дом не похоже.

Светлячок, следуя её воле, плавно облетел помещение, высветил светлые стены из… ткани? Кейт рискнула сделать освещение поярче и смогла разглядеть внутреннее убранство: простое, аскетичное, почти без мебели, но довольно просторное. Шатёр, но чей и где он располагается, предстоит выяснить, и как можно скорее. Кейт убедилась, что её одежда на месте, причём платье хранило на себе следы очищающей магии: кто-то позаботился и об этом; ощупью привела в порядок растрепавшиеся волосы и поискала взглядом выход из их с Тарой временного убежища. И только тогда наткнулась на ещё одно спальное место. И оно не пустовало.

Шагах в трёх от неё кто-то заботливо устроил под тонким одеялом мужчину. Кейт всматривалась в него до рези в глазах; незначительного мягкого света хватило, чтобы узнать спящего. Или пребывающего без сознания, но, скорее, всё же первое. Дышать стало трудно. «Как» и «почему» теснились в голове, вызывая образ огромного дракона. Сопоставить — не получалось. Но это ведь он, да? Это он бился с иссуром… с Витом, это он уволок его под облака и едва не швырнул с высоты вниз, если оставшаяся на земле Кейт верно истолковала его порыв и тот яростный угрожающий рёв, нёсшийся над притихшим Коврумом?

Бретт Сорейн, бывший жених, и их всех почему-то разместили в одном шатре.

В отличие от Кейт, Бретт спал раздетым, во всяком случае, одеяло открывало голые плечи и руки, безвольно вытянутые вдоль тела. Кейт застыла, не в силах пошевелиться и разбить сонную тишину, но минуты бежали, а спящий так и не шевелился, не открывал глаз.

Почему он здесь? И почему здесь она?

Кейт вылезла из-под покрывала, ползком добралась до соседней лежанки, замерла, едва касаясь коленями тюфяка. Светлячок отбрасывал на лицо спящего причудливые тени, но делать освещение ещё ярче девушка не стала. Грудная клетка мерно вздымалась под одеялом, но Кейт чутко уловила отголоски истощения, магического в основном. Прикусила губу. Драка ли потрепала его или оборот в крылатого ящера — не разобрать. Неуверенно — прав на это у неё, скорее всего, нет — Кейт накрыла ладонью руку Бретта, пальцами легонько прошлась по запястью. Ухватила остатки чужой живительной магии: некто с даром целителя недавно воздействовал на организм спящего. Не лечил, скорее немного поделился силой, но можно отдать ещё, Бретту всё ещё это нужно. И Кейт убрать бы свою ладонь, но она не спешила.

Чем он жил все эти годы? Хотелось бы верить, что у неё будет немного времени для ответа на этот вопрос. Не выпуская руки Бретта из своей, Кейт обратилась к своей силе, и источник отозвался теплом. Она сама успела отдохнуть и восстановиться достаточно, и «зелёная» магия полилась из неё. Проникла под кожу, впиталась, и большое сильное тело откликнулось благодарностью. Бретт вздохнул во сне, повернул руку и чуть сжал пальцы Кейт. Она замерла с гулко бьющимся сердцем, но Бретт не спешил просыпаться, только лицо разгладилось, морщинка между бровей пропала и расслабились сжатые губы. Кейт поняла, что уже давно глупо пялится на его лицо, вспоминая. По спящему, с закрытыми глазами, не так просто понять, сильно ли мужчина изменился. Кажется, острее стала линия скул. В отросших волосах появилась ранняя седина: серебро на висках заметно даже в скудном освещении. Кейт протянула руку и коснулась тёмных вьющихся прядей, убрала от лица, провела пальцами линию от виска к щеке, остановилась возле уголка губ. Те едва дрогнули в намёке на улыбку.

… Разыскивал по всей Лирдарии? Зачем?..

Кейт ещё раз погладила спящее лицо, провела пальцами по шее к плечу, от него по всей руке, ругая себя за дурацкую и ненужную потребность прикасаться, и всё-таки отстранилась. Бретт не проснулся, но вздохнул во сне. С разочарованием? Девушка снова прислушалась к нему, оценивая состояние организма теперь, после небольшого магического вмешательства, и удовлетворённо улыбнулась: теперь гораздо лучше. Оглянулась на Тару: та сладко спала, ухватив в кулачок уголок покрывала. Кейт поднялась на ноги, убедилась, что в шатре можно встать в полный рост, и двинулась к выходу. Надо, в конце концов, понять, где они все.

Девушка выбралась в ночь, под звёздное небо, и даже заморгала от удивления: так редко в последние годы ей приходилось видеть звёзды. Впереди горел костёр, возле которого угадывались очертания чьей-то фигуры, а вокруг костра располагались ещё шатры. Ещё с минуту Кейт приглядывалась, потом нырнула обратно в «свой» шатёр, поискала что-нибудь, что можно набросить на себя, нашла сложенный в углу плащ и завернулась в него, разом утонув в длинных тяжёлых складках. Зато стало теплее: ночной воздух снаружи, несмотря на середину весны, оставался холодным. Кейт, тихо ступая, пошла на свет костра, но буквально через несколько шагов её негромко окликнули.

— Очнулась, девонька? Вот и славно, вот и хорошо! Иди к огню, погрейся. У меня с ужина похлёбка осталась, а ещё отвар травяной есть, будешь? Подкрепиться бы тебе не мешало после всех волнений.

Голос был мужской, густой и низкий. Кейт приблизилась: у костра на брёвнышке сидел, укутавшись в шерстяной плащ, немолодой мужчина. Его лицо украшали длинные усы и лучики-морщинки в уголках глаз.

— А… — начала девушка.

— А за дочку свою не беспокойся: она накормленная спать легла. У меня голодных не бывает. Хороший у твоей дочки аппетит, к слову. Драконий.

Кейт неловко улыбнулась на лукавое подмигивание.

— Благодарю за заботу…

— Хартвик я. Чеснок по-простому, меня все так зовут. Так что, будешь похлёбку?

— Пить хочется, — призналась девушка. Не могла понять, голодна или нет. — А где мы? Что это за лагерь?

— Так в вашем Ковруме! Рядом: Блейз велел шатры поставить прямо в поле. Не очень-то гостеприимными местные оказались, мэр ваш, несмотря на всю нашу помощь, не выглядел радушным и благодарным за спасение, ну мы и не стали рисковать. Тем более нас предупредили, что у вас тут не любят магов.

— Это оказалось не совсем верно, — вздохнула Кейт, наблюдая, как усатый Хартвик наливает в невесть откуда взявшуюся кружку какую-то жидкость из глиняного кувшина. — Магов Коврум давно не боится и зла не чинит, это… Мне солгали, но я в момент отправки письма об этом не знала.

— Так это твоё письмо было? Надо же, как оно всё… А похлёбку я тебе всё-таки налью, попробуй. И садись давай, здесь удобно.

Кейт присела на бревно, взяла протянутую кружку: в нос ударил травяной аромат. И вкус оказался очень приятный, и сам напиток горячий, будто только что приготовленный.

— Спасибо, Хартвик. Могу я спросить, раз уж вы бодрствуете? Вы все — это ловчие? Я писала с просьбой прислать кого-нибудь, чтобы помочь с… с иссуром.

— Это мы и есть, — гордо подтвердил усатый. — Ну, я-то всего лишь отрядный повар, в отловах нечисти не участвую. Моё дело маленькое: накормить, следить за запасами продовольствия, ну и помочь перевозить лагерь куда требуется. А остальные да, все как один ловчие.

Кейт обняла кружку руками, сделала ещё несколько глотков. Хартвик-Чеснок протянул ей глубокую миску, источающую пар.

— Значит, я провалялась весь остаток дня? Или больше?

— Да ты поешь, девонька. Бери ложку, бери, не стесняйся. Вон бледная какая. Ну да, полдня и ночь вот.

Чтобы не обижать повара, Кейт зачерпнула ложкой густую наваристую массу и отправила в рот, зажмурилась: горячо!

— Вкусно, — искренне похвалила девушка. — Хартвик, а что с тем ловчим? Ну…

— С которым?– хитро прищурился усатый. — С Бреттом твоим? Так мы надеемся, что всё в порядке будет, отоспится, сил наберётся и очухается. Первый оборот, знаешь ли, не шутки, да ещё на таких нервах.

— Первый?.. — нахмурилась Кейт. И тут же спохватилась: — Он не мой.

— Да? Ну-ну, это ты ему объяснять будешь, — хохотнул Хартвик. — А если ты про Яннера, то его та тварь паучья задела здорово, мы даже не поняли, как и чем. Парень не выпит, к счастью, но вот та паутинная дрянь… Ты вовремя подоспела со своей помощью, спасибо тебе за это. Блейз — это командир наш –очень переживает, если теряет одного из отряда. Это очень редко, но бывает. Яна ты вытащила, а потом уже наш целитель подключился, Сейбар. Он-то поначалу в Загорье находился, там тоже работы… Давненько мы не видели такого разгула всякой нечисти, как у вас тут, в Шиарских землях!

Кейт обескураженно кивнула.

— Значит, с Яннером сейчас всё в порядке? Он пришёл в себя? А Витсент?.. То есть… иссур? Где он?

Хартвик протяжно выдохнул, заставил Кейт съесть ещё пару ложек похлёбки и только после этого ответил.

— Ян тоже спит, за ним присматривают. А тварь эта, уж прости, кем она там тебе приходится, но сидит в клетке. Там, на том конце лагеря.

Кейт отставила в сторону миску, снова схватилась за кружку с отваром. Обдало ознобом.

— Могу я на него взглянуть? Он… так и остался в этом облике, обратно в человека не обратился?

— Нет, девонька. На всё сразу — нет. Не обижайся. Эта тварь с момента пленения ведёт себя крайне агрессивно, дочку твою увидел возле клетки — чуть с ума не сошёл, так хотел вырваться и… Ой, прости. Как на тебя среагирует, не знаю, но пока почти все спят, лучше не рисковать. А что до обратного оборота: это сложно. Был вроде случай, когда матёрый иссур научился перекидываться назад, но ваш местный, как мы поняли, обратился впервые, да?

Кейт вспомнила попытки хоть как-то объясниться с Витом в том подземелье, его простые, рубленые даже не фразы — мысли, и невесело кивнула. Плечи поникли.

— Не расстраивайся. Ты бы сейчас поела до спать обратно ложилась, до утра всё терпит. Всё самое страшное уже позади, остались мелочи, но они не помешают солнцу. Насколько я могу судить, нас всех ожидает хороший солнечный день, это ведь редкость у вас, да? А там и Блейз проснётся — ему, хоть он и не совсем человек, сон тоже требуется — и поговоришь с ним насчёт… как ты этого назвала? Витсент?

— Витсент, — повторила Кейт. — Брат… был.

— Да уж, — понимающе крякнул Хартвик. — Ладно, не мучайся над тарелкой, не силком же тебя заставлять. Иди спать, девонька. У нас тут безопасно. А за тварью той тоже присматривают, волноваться не о чем.

На взгляд Кейт, поводов для волнений оставалось предостаточно. Судьба пленного иссура беспокоила, и… всё остальное. Даже улыбки Хартвика и вот этот понимающий взгляд, когда он говорил о Бретте! Девушка оглянулась на тот шатёр. Да, там осталась спящая дочка, но ситуация какая-то… Кейт поднялась с брёвнышка, придержала полы норовящего соскользнуть плаща. К переполнявшим её чувствам добавилась щедрая порция неловкости. Это вот сейчас ей под взглядом добродушного повара топать назад, укладываться на соседнюю с бреттовой лежанку?.. Кончики пальцев слегка закололо, стоило вспомнить, как они касались тёплой гладкой кожи.

— А… Почему вы… Нас с Тарой разместили там? — Кейт махнула в сторону шатра.

И получила в ответ усмешку:

— Это утром у Блейза спросишь. Хотя по мне, всё яснее ясного. Ты же Кейтрисс Тиаль, так? Бретт-то кучу денег истратил на твои поиски, а оно вон оно как оказалось. Ты спи пока там, в любом случае другое место для сна сейчас организовать будет сложно, а утром разберётесь между собой, что к чему.

С каждым словом Хартвика ситуация становилась только запутаннее.

— Поиски? — нахмурилась Кейт. — Бретт меня искал? Но для чего?

— Это он пусть уж сам тебе объясняет. Его право. Я и так лишнего наговорил — он потом мне выскажет.

И больше Кейт от словоохотливого повара ничего не добилась. В растрёпанных чувствах вернулась в шатёр, постояла, привыкая к слабому свету, проверила дочку: та свернулась калачиком, но так же крепко спала. Кейт повернулась к Бретту, приготовившему ей, оказывается, ряд сюрпризов, подавила острое желание немедленно растормошить его и объясниться. Напомнила себе, что восстанавливающий силы сон этому человеку… или не совсем человеку сейчас нужнее всего, и с тяжёлым вздохом отступила. Вернула на место плащ и улеглась под нагретое дочкой покрывало. Сон долго не шёл, и чаще, чем мысли о Витсенте и о том, что с ним будет, Кейт мучили раздумья о Бретте. В её сне в чистом небе парили два дракона одинаковой масти, большой и маленький, и эта картинка наполняла сердце умиротворением.

Утром в шатёр через узкую щель проник солнечный луч. Хартвик не соврал: над Коврумом действительно показалось солнце.