10. Разговоры

Кейт не спешила открывать глаза, нежась в сонной истоме. Впервые за долгое время было хорошо, просто хорошо, несмотря ни на что. Спокойное утро, солнышко, дочка под боком, все живы. А ещё во сне её поцеловали. Могло и померещиться: касание губ вышло лёгким, как крыло бабочки. Бесконечно нежным, но обидно коротким. Кейт очень редко такое снилось и вызывало неизбежную грусть, но не в этот раз. Всё ещё чувствуя тёплый след поцелуя, она потянулась, похлопала рукой рядом с собой — и не нашла Тару. Кейт распахнула глаза и приподнялась на локте, но дочка в постели не обнаружилась. Из мягкой истомы девушку швырнуло в панику: куда подевалась эта непоседа, когда успела? Почему не разбудила? Но панику Кейт постаралась придушить в зародыше: тот повар заверял, что у ловчих безопасно. Надо просто пойти и поискать мелкую егозу, она точно где-то рядом.

Кейт откинула покрывало, села, расправляя сбившийся во сне подол платья. Обернулась ко второй лежанке — та оказалась не просто пустой, а свёрнутой валиком и отодвинутой в сторону. Бретта в шатре тоже не было. Но не приснился же он ей! Кейт вслушалась в звуки за тонкой преградой шатра, но никаких голосов не услышала. Она встала, потянулась расправить покрывало — из его складок выпорхнула записка и опустилась в её ладонь. «Дождись меня. Нам обязательно надо поговорить»: всего несколько слов, выведенных уверенным, очень знакомым почерком. Девушка вяло удивилась: надо же, не забыла этот наклон букв. Записка светлым облачком осела на ладони, слова исчезли. Так тот поцелуй… Не приснился, а самый настоящий? И что значит «дождись»? Вчера Бретта прилично приложило, неужели он настолько быстро пришёл в себя? Куда, в таком случае, подался? Кейт надеялась, что в лагере есть хоть один человек, у которого можно всё узнать. Она снова подхватила плащ — теперь знала, чей он — и выбралась наружу. Зажмурилась от брызнувшего в глаза яркого солнца. Не такое уж раннее утро: проспала девушка прилично. Не будь этой записки, Кейт забрала бы Тару и направилась домой. Мысль о возвращении в дом Витсента вызывала резкое неприятие, до дрожи, но иного дома у них с ребёнком нет. Да и вымыться основательно после всего, сменить одежду хотелось тоже.

Или не ждать его, найти Тару и уйти сейчас, предупредив кого-нибудь, где её искать? Коврум маленький, жилище Вита найти легко. Кейт потёрла лицо и пошла между шатров, выглядывая дочку. Тара нашлась быстро: сидела за большим столом под навесом в компании Хартвика-Чеснока. Перед ней высилась горка блинчиков, рядом пара маленьких плошек со сметаной и мёдом. Девочка макала блинную трубочку по очереди в каждую из плошек и так увлеклась, что мать не сразу заметила. На глаза Кейт набежали слёзы: абсолютно незнакомые люди заботились о её ребёнке, в то время как она свои материнские обязанности из рук вон плохо исполняет.

— Мама! — закричала Тара, размахивая половинкой блинчика. — А дядя Хар-рвик умеет печь почти такие же вкусные блинчики, как у тебя! Хочешь попробовать?

Хартвик неопределённо хмыкнул, сделал приглашающий жест. Кейт смахнула лишнюю влагу, приветливо улыбнулась, но за стол садиться не торопилась: организм напомнил о естественных надобностях, хорошо бы выяснить, где в этом лагере можно уединиться на пару минут. Но к дочке она подошла и обняла со спины, вдохнула родной запах. Довольный ребёнок — счастье.

— Вы мой спаситель, Хартвик, — смущённо начала девушка. — Заняли мою дочь едой, пока я бессовестно сны смотрела. Спасибо вам.

— Даже не извиняйся, — добродушно махнул рукой повар. — Тебе вчера сильно досталось, неудивительно, что требовалось как следует прийти в себя. А за девочку не переживай: она у вас смышлёная, а мне возиться с малышнёй в радость. Завтракать будешь? Надо же сравнить мои блинчики с твоими!

— Буду, — сразу согласилась Кейт. — Только сначала хотела бы… А почему тут так тихо, где все?

— В лесу, который вы зовёте Овражным. У вас тут всякой дряни развелось на неделю работы! Как вы с таким соседством жили столько времени, почему раньше за помощью не обращались?

Кейт обернулась на мелодичный голос: к столу подходила молодая женщина. Стройность длинных ног подчёркивали обтягивающие кожаные штаны, тонкую талию обнимал корсаж, низкий вырез блузки демонстрировал соблазнительную ложбинку. Рыжие кудри незнакомка собрала в высокий хвост, но несколько прядок выбились и спускались на плечи. Кожу женщины тронул лёгкий золотистый загар, приглушив очаровательные веснушки на носу. Красива, даже очень, — отметила Кейт. И эти золотые глаза, смотревшие с уверенностью и некоторым превосходством, и полные губы, растянутые, впрочем, в доброжелательной улыбке.

— Ты Кейтрисс? — поинтересовалась незнакомка. Стянула верхний блинчик из стопки. — Я Паола, будем знакомы. Можно называть тебя просто Кейт? Как себя чувствуешь? Всё хорошо?

— Благодарю. Я отлично выспалась и полна сил. Вы… очень вовремя появились.

Кейт запнулась. Почему-то расспрашивать эту рыжую о Бретте не хотелось.

— Да уж, вовремя! — Паола откусила блинчик и блаженно прикрыла глаза. — Успели в последний момент. Сейчас вот опять ребята почти полным составом нечисть гоняют. Раз уж мы здесь, уберём местную заразу полностью.

— Какую заразу? — заинтересовалась Тара с набитым ртом.

— Всю, — со смешком пояснила Паола девочке и снова посмотрела на Кейт. Длинно, оценивающе, от взгляда не укрылся ни огромный тёмный плащ, в который Кейт завернулась по самые уши, ни растрепавшиеся после сна волосы, ни общий, должно быть, жалкий вид. — Давай я тебе про всё чуть позже расскажу: ты, наверное, умыться хочешь, привести себя в порядок? Пойдём покажу, где это можно сделать. Хартвик пока приглядит за твоей дочерью. Да?

— Конечно, — кивнул тот обеим женщинам сразу. Подвинул Таре кружку с молоком. — Ты кушай, крошечка, кушай, мама сейчас вернётся.

— Я не крошечка! Мне уже четыре года! — возмущённо поправила Тара.

— Большая крошечка, — исправился Хартвик со смешком.

Паола потянула Кейт за шатры и вывела к небольшому деревянному сооружению.

— Это у нас летний душ, внутри есть вода и всё необходимое.

— Спасибо, — искренне отозвалась Кейт. Пусть погода всё ещё не баловала жарой, но даже холодной воде девушка была рада. Хотелось поскорее смыть с себя вчерашний день. — Ты сказала, что в лес ушли все, почти весь отряд? И тот маг, которого потрепал… иссур? Яннер?

— Ох, Ян пока в лагере, ему ещё хотя бы денёк отлежаться надо. Если хочешь, мы к нему заглянем, проведаешь. Кроме Яна и меня остальные пошли на отлов. Даже Бретт. Я-то думала, что первый оборот выведет его из строя на несколько дней, а он на удивление быстро очухался, но оно и хорошо. Так что Блейз забрал его с собой. А я вот тут… Стерегу клетку с иссуром, присматриваю за пострадавшим. Ладно, заболтала я тебя. После продолжим, иди уже. А я там, за столом тебя подожду.

И Паола толкнула узкую дверку в постройку.

Вода оказалась вполне тёплой, нашлось и мыло, и чистое полотенце. Кейт наконец-то привела себя и одежду в порядок, заплела волосы. У неё, между прочим, тоже хорошая фигура, — некстати подумалось девушке. оРоды не испортили её. Но лицу не достаёт яркой эффектной красоты, это правда.

Не о том она думает. Что ей до той рыжей красотки ловчей? Кейт нужно узнать, что будет дальше с Витом, кто решает его судьбу. Посмотреть на него, убедиться, что он больше не опасен. Как ей самой дальше жить, где? В Ковруме оставаться не хотелось до зубовного скрежета, дом она так и не считала своим, но вопрос с переездом вновь стал призрачным. Собственных денег у девушки всё ещё было немного. И Бретт, нормальная, полноценная встреча с которым всё откладывалась. Что он ей скажет?

И правда ли он успел прийти в себя достаточно, чтобы сунуться в Овражный лес?

Тары под навесом уже не оказалось: покончив с завтраком, девочка потащила Хартвика «к лошадкам». Лошадей, как пояснила Паола, ловчие в лес не взяли. Она тоже пристроилась за столом напротив Кейт, налила себе отвара и принялась развлекать гостью оживлённой беседой. Поведала о соседнем Загорье и его проблемах, упомянула деревеньку Осинки.

— Знаешь, мы всякое видели, но там проняло даже самых стойких. Не хочу портить тебе аппетит — ты ешь, ешь, Чеснок отлично готовит — но то, как выглядит после иссура досуха выпитый человек… Одна оболочка, пергамент пергаментом, а тронешь — рассыплется пеплом. Их там с полсотни было. И никому нет дела! Люди пропадали, не отвечали на письма родных!..

Кейт слушала с ужасом и омерзением.

— Ты хочешь сказать, что все те жертвы…

— Все до единой, — отрубила Паола. Отпила из кружки. — Там Бретт был, осматривал каждый дом, каждый закуток. У всех одинаковая смерть.

Кейт отставила свою кружку и закрыла лицо руками. Паола понимающе умолкла, давая время принять услышанное. С трудом, но можно допустить, что из-за непрекращающегося голода у Вита случались срывы. Но такое количество жертв говорило о том, что срывался он часто. А как давно — этого Кейт не знала. И фамилию он сменил не из-за ссоры с отцом, — эта версия уже не вызывала у Кейт доверия. Она делила кров с настоящим чудовищем, по счастливому стечению обстоятельств не закусившим ею самой. Очень хотелось, несмотря ни на что, верить, что Вит пытался совладать с собой и не трогать сестру, но уверенности в этом у Кейт не было.

Она с усилием отняла ладони от лица, бездумно схватила всё ещё тёплый тонкий блин, принялась сворачивать в трубочку.

— Бретт тоже в вашем отряде? Давно?

Пыталась произнести это небрежно, но, кажется, не получилось.

Рыжая собеседница смерила Кейт тем же оценивающим взглядом, с кошачьей грацией откинулась назад.

— Вы что же, под одной крышей ночевали и ни словечком не перекинулись? — поддразнила она. — Я-то думала!.. Он такой довольный, такой радостный на общий сбор явился! Бодрый до безобразия. Хотя нет, не слишком довольный: тащиться отрывать головы всякой нечисти определённо не жаждал.

В золотых глазах горело любопытство, но Кейт не спешила его удовлетворять, смотрела в упор и молчала. Несмотря на расположение, демонстрируемое Паолой, откровенничать с ней, а тем более делиться их с Бреттом историей не было ни малейшего желания. Самой бы разобраться! Судя по всему, в отряде ловчих Бретта хорошо знали. И раз Бретт присоединился к магам сейчас, значит… не впервые имеет дело с нечистью. Но вот насколько не впервые?

Паоле же явно хотелось поболтать, долго держать эффектную паузу ей наскучило.

— Ладно тебе, Кейт, не дуйся! Наш лорд стал ловчим несколько лет назад, точно и не помню. Четыре? Пять? Где-то так. Блейз разглядел в нём высокий потенциал, принял в наши ряды и ни разу о том не пожалел. Сорейн отличный боевой товарищ, здесь его ценят. — Она сменила позу, перекинула на плечо длинные волосы: огненно-рыжие кудри легли на шею, небрежно прикрыли часть завлекательного декольте. — Мы изумительно сработались, порой без слов понимаем друг друга, но оно и понятно: схожее восприятие мира, повадки, чутьё и скорость реакции. Не знаю, чем он собирался заниматься раньше, но ловчий из него вышел очень неплохой.

Значит, в Герстин Бретт не уплыл… А жена?..

За эту мечтательность в голосе Паолы Кейт немедленно захотелось макнуть её в плошку со сметаной. Прямо с рыжими волосами, точёным носиком и снисходительно-дразнящей улыбочкой. Так, значит? У Бретта тут изумительное взаимопонимание… с некоторыми? Кейт схватила новый блинчик, старательно свернула его и окунула в мёд. Какое ей дело до того, что у него было и с кем? Она мазнула взглядом по Паоле: дела, быть может, и никакого, но желание стереть с этого лица усмешку никуда не делось. Кейт заставила себя подавить это тёмное, гневное, всколыхнувшееся из таких уголков души, о которых она и не подозревала. Нет у Кейт права на ревность.

Только вот теперь, после намёков рыжей ловчей, Кейт стало вдвойне интересно, о чём именно собирался говорить Бретт, когда вернётся со своей охоты. Нельзя лишать их разговора. Себя — в первую очередь.

Если Паола ждала какой-то реакции от Кейт, то её ждало разочарование. Ловчая усмехнулась, положила ладони на кружку с горячим отваром. В этот момент к навесу примчалась взбудораженная Тара и, блестя серебряными искрами в глазах, принялась рассказывать матери, какие потрясающие и красивые фокусы с помощью магии показывает ей Хартвик. И кое-что продемонстрировала сама.

— Смотри, мам! Я теперь научилась вот так!

С детской ладошки вспорхнула большая огненная бабочка. Следом соскочила и юркнула под стол небольшая огненная ящерка. Кейт не сдержала умилительной улыбки, но ящерку, пока Тара отвлеклась, потихоньку переместила подальше от деревянной мебели. Вручив напоследок матери пышный, немного кривоватый цветок из язычков пламени, девочка ускакала обратно к Хартвику, а Кейт снова улыбнулась про себя: пора учить ребёнка понемногу, и она намеревалась заняться этим вплотную в самое ближайшее время. Паола терпеливо переждала всплеск детского восхищения.

— Чем думаешь заниматься, пока ждёшь возвращения… ребят? — поинтересовалась она у Кейт с деланным равнодушием.

— С чего ты взяла, что я жду?

— А, я тебе не сказала? Забыла, что ли? — Паола потёрла висок, смахнула со лба тонкую прядку. — Блейз просил тебя остаться в лагере до его возвращения. Вчера не было возможности расспросить тебя обо всём, а ему очень интересна обстановка в Ковруме. В особенности то, как ваш градоначальник решает проблему безопасности. Решал. Теперь вот нужно будет решить вопрос с самим мэром.

Кейт недоумённо посмотрела на Паолу:

— Я-то как могу повлиять на предполагаемое решение? И разве что-то решать будет ваш Блейз? У него и такие полномочия есть?

Паола неопределённо улыбнулась.

— Хорошо, я подожду, — согласилась Кейт. — Вот только когда всё закончится и твои соратники вернутся? Что, если погоня за местными тварями затянется на несколько суток?

— Если бы я знала, — вздохнула Паола.

Таре-то нужны нормальные условия, сон под крепкой крышей, без соседства в виде обозлённого иссура. Девчушке, конечно, интересно сменить обстановку, пробовать свои силы в магии, не боясь ограничений: Чеснок, развлекая маленькую гостью, показывал простейшие заклинания, поднимал в воздух небольшие предметы, создавал иллюзии, вызывая у Тары неописуемый восторг. И повторяла она за ним более чем сносно, то и дело прибегала к Кейт и взахлёб делилась новыми знаниями. Но остаться в шатрах на несколько дней?..

— Пока вы с Сорейном приходили в себя, Блейз успел вызвать вашего мэра для разговора, — сменила тему ловчая, задумчиво постукивая ухоженным ноготком по столу. — Этот… Синрей знать не знал, что ты маг. Почему ты скрывала?

Кейт ухватилась за предложенную тему: лучше об этом. Хотя и об этом тяжело.

— Потому что мне солгали. Просили не показывать способности, уверяли, что магов коврумцы ненавидят после одной очень давней истории. Оказалось, в этом лишь часть правды. Но зачем Вит — это… мой брат — врал, я до конца не разобралась. Могу лишь строить догадки. Возможно, одна из них окажется верной. Там, в подземелье, я пыталась отвлечь его, поговорить, но всего узнать не успела. — Заметив недоверие на лице собеседницы, Кейт пояснила: — В образе иссура человеческая речь Виту не давалась. Но я… слышала некоторые мысли, как-то улавливала их. Он понимал, кто я, но в его сознании прочно засело, что он хочет вытянуть из меня в первую очередь магию. Он считает… считает «зелёный» дар особенно вкусным, ради его получения Вит устроил всё так, чтобы я надолго застряла в Ковруме.

— Паразит! — вынесла вердикт Паола.

Думать об этом, о том, что близкое существо годами влияло на её разум, подавляло, делало почти безвольной куклой, было всё ещё неприятно. Кейт тряхнула головой, поискала глазами Тару: звонкий голосок слышала за шатрами, но саму дочку не видела. Над шатрами то и дело взлетали иллюзорные птицы и даже парочка маленьких драконов.

— Но я бы хотела ещё раз поговорить с… Витом. Попробовать. Получить недостающие ответы.

— Только не прямо сейчас, ладно? — напряглась Паола. — Не один на один. Лучше, когда рядом будет Блейз. Как оказалось, его магия на иссура действует, в отличие от нашей, которой требуется гораздо больше, на пределе. Да, он в магической ловушке, но рисковать не хотелось бы.

— Постараюсь потерпеть, — вздохнула Кейт и выбралась из-за стола. — Я бы пока сходила в Коврум. Надо проведать захворавшего старика, я у него работаю. Из-за него мы с дочерью вчера не уехали из города.

— Думаешь, это хорошая идея? — со скепсисом протянула ловчая. Тоже встала, поправила корсаж. — Тебя вчера едва не сожгли всем миром!

С этим Кейт тоже надо научиться жить. Это ещё одна причина, по которой девушке отчаянно не хотелось оставаться в Ковруме. Она выпрямила спину, невозмутимо посмотрела на Паолу.

— Господин Сарт не принимал в том участия. Да и, полагаю, мне ничего не грозит, тем более что ваш лагерь в двух шагах от городских улиц. А к мэру я заглядывать не планирую.

Паола, подумав, с доводами согласилась. И прибавила, что Блейз посадил Синрея под домашний арест, а дом запечатал, чтобы мэр, в случае такого желания, покинуть место своей временной темницы не смог. Кейт снова удивилась, что предводитель отряда наёмников, сам такой же наёмник, указывает главе города. Но об этом она спросит позже.

Тара покидать шатровую стоянку не хотела, немного покапризничала, но всё-таки согласилась составить Кейт компанию и заглянуть к дедушке Лиму. Самой Кейт оставлять дочку на добросердечного повара было неловко.

— Мы отлучимся на пару часов, не более, — предупредила она Хартвика и Паолу. — Господину Сарту будет приятно увидеть Тару, они очень дружны. А мне будет спокойнее: я переживаю о его самочувствии.

— Идите, — вздохнул Хартвик, и кончики длинных усов смешно шевельнулись.

Прогулка и визит и впрямь не заняли много времени. Тара прыгала вокруг матери, спрашивала о магах, хвасталась спонтанными уроками, просила тоже научить чему-нибудь, снова спрашивала: о том, как ловчие победили страшного «паука», о драконе с антрацитовыми крыльями. Кейт пока не представляла, как ей сказать.

— У меня крылья и чех…чешуя такого же цвета! Одинаковая, ты видела? — Тара заглядывала Кейт в глаза. — Все драконы такие же, мам?

Кейт вышла к улочке на окраине Коврума; попавшиеся навстречу прохожие кто отводил глаза, кто неуверенно улыбался, здороваясь. Враждебности не было и в помине.

— Нет, — вдруг звонко объявила Тара, рассуждая сама с собой. — Не одинаковые. У Паолы крылья не такого цвета.

— Что?.. — Кейт вынырнула из своих размышлений. — Какие крылья? У Паолы, той рыжей тёти? У неё есть крылья?

— Ну да, — важно кивнула дочка. — Она показывала. И они красиво горят. Она тоже дракон! Большой жёлтый дракон… Нет, золотой. И на её шкурке пляшут огоньки, много-много! А ты купишь мне леденцы? Ты обещала!

— Куплю, — обескураженно согласилась девушка, не вникая в смысл вопроса.

Рыжая красотка носительница той же крови, что течёт в Бретте Сорейне? Новая открывшаяся деталь вошла под кожу занозой и выковыриваться не спешила. «Мне нет до этого дела», — твердила себе Кейт. «Есть проблемы поважнее. А их общая принадлежность у одному виду меня вообще не волнует». Но, подходя к дому Сарта, Кейт вспоминала, что Бретт о многом тогда умолчал.

У Сарта девушка с дочкой провели около часа. За стариком ухаживала тётушка Рензи. Она запрещала больному вставать с постели и не сказала о том, что взбудоражило маленький Коврум. До неё самой новости, разумеется, уже дошли.

— Рано Лиму волноваться, надо поберечь сердце, — шепнула она Кейт. — Ты-то как? Я таких ужасов от соседок наслушалась!

— Жива, не пострадала, — лаконично отчиталась девушка. — Вы сможете побыть с господином Сартом до завтра? Мне нужно… попасть домой.

О возвращении в лагерь она решила не говорить. Рензи не возражала быть сиделкой. Кейт успела застать небольшой отрезок бодрствования больного, посидела рядом, заодно просканировала его состояние: он медленно, но неуклонно выкарабкивался после приступа.

— Магазинчиком я эти два дня не занимаюсь, — чуть виновато сказала девушка. — Появились некоторые неотложные дела.

— Ничего страшного, — отмахнулся старик. — Я очень рад, что ты обо мне не забываешь и привела Тару.

Когда он задремал, Кейт попрощалась с отзывчивой соседкой, подхватила дочку и поспешила обратно. Только на минутку заглянула по пути в лавку Вита и взяла для Тары обещанное лакомство. Помощница брата смотрела на Кейт круглыми глазами и чрезмерно суетилась, пыталась… угодить? Спрашивала, что теперь будет с лавкой. Кейт не знала, совсем упустила из виду, что, возможно, это придётся потом решать ей.

Несмотря на всё услышанное от Паолы, девушкой целиком и полностью завладело нетерпение. Хотелось увидеть… всех. Она ведь вчера толком и не рассмотрела спасителей. И Бретта видела в полумраке. И она ни за что не задаст ему вопрос, что у него было с этой уверенной в собственной неотразимости женщиной.

Тару возвращение в лагер обрадовало до невозможности. На расспросы Хартвика о настроении коврумцев Кейт пожала плечами: вчерашние палачи стыдились своего порыва, несколько человек подошли и принесли скомканные извинения. Спрашивали об иссуре. Кейт не ответила ничего конкретного.

После сытного обеда, которым Чеснок накормил обеих гостий, Тара уснула. В том же шатре, где ночевала с матерью. Кейт не решалась перенести дочку туда, но Хартвик не сомневался ни мгновения.

— Где же ей ещё спать? — резонно удивился он. — Это папаша может не понять очевидного: из-за долго спящей второй сущности он пока не умеет определять да вот хоть ту же принадлежность к драконам.

Кейт не знала, как реагировать.

— А вы, стало быть, умеете? — подняла брови она.

— Я — нет, но среди нас оборотни есть, да и эльфы хорошо такое чувствуют. Ты это… Если что, мы Бретту пока не сказали. Просто занятно, когда он увидит сам.

И повар негромко, чтобы не потревожить уснувшую девочку, рассмеялся. Кейт на это промолчала. Поправила Таре мягкое покрывало и всё сидела рядом, и думала, думала… Нетерпение зудело под кожей, шептало, что сегодняшний день всё изменит. Вернулся к своим котелкам и кастрюлям Хартвик, заглядывала Паола, сообщила, что иссур теперь дремлет, а от ловчих нет весточки, но волноваться не о чем. Но что ей делать-то, если отлов лесной нечисти растянется по времени и сегодня маги не вернутся? Кейт маялась, терзалась, но всё-таки решила: если вечером ловчие не явятся, она уйдёт с Тарой домой.

Они вернулись в синеватых сумерках. Кейт играла с дочкой на свежем воздухе, Чеснок тушил что-то пряно пахнущее в большом котелке, ловчая дежурила у клетки. Небольшой свободный пятачок между шатрами пошёл трещиной, искажая пространство, щель разошлась шире и выпустила в лагерь несколько человек. Кейт задержала дыхание, взгляд прикипел к порталу. Первым из него вышел высокий тонкокостный молодой мужчина, весь в чёрном, с белой растрёпанной шевелюрой. Кейт глянула на него мельком, потому что следом… Остатков дневного света хватало, чтобы увидеть, что Бретт неуловимо изменился за прошедшие пять лет. Плечи, кажется, стали шире, фигура мощнее, мягкие черты лица заострились, придавая облику некоторую сумрачность. Седые виски и несколько белых прядей у лица не старили его, но делали взрослее. Но это всё равно был он. Бретт сделал шаг, наткнулся на Кейт — и скрестил с ней взгляды. Суровое лицо разгладилось. Что-то пропищала Тара, но её вопрос повис без внимания.

Девушка поднялась на негнущихся ногах, не придумав, что сказать, и просто смотрела, как Бретт, не обращая внимания на остальных, вышел из толпы и направился прямиком к ней. Ощупал взглядом, не пропуская ни одной детали: его собственный необъятный плащ, в который Кейт снова завернулась за неимением своего, настороженное и растерянное лицо. Что-то говорил за его спиной притормозивший беловолосый Блейз — Бретт не обернулся. Очень близко Кейт увидела перед собой глаза цвета ночного неба, но разгадать их выражение не сумела. Слишком много всего в них плескалось. Длинный выдох — и на плечи Кейт легли большие ладони, неверяще провели вниз к локтям, на спину — и девушку с величайшей бережностью, будто драгоценную хрустальную вазу, прижали к груди. Ладонь Бретта переместилась к затылку Кейт, пальцы нырнули в волосы, обхватили голову, чуть сжали. Под щекой Кейт, под плотной кожаной курткой бухало сердце, над ухом снова раздался судорожный выдох. Тихий-тихий короткий шёпот она не разобрала, но от окутавшего тепла защипало в носу и захотелось разреветься.

Бретт легонько массировал её затылок, перебирал выпавшие из укладки пряди, второй рукой всё крепче вжимал в себя. Весь он, высокий, твёрдый, пахнущий дымом и кожей, излучал бешеную радость, и в это чувство вплетались нотки сомнений и сожаления. Но радость преобладала. Кейт грелась, дышала, слушала неразборчивый выдох-шёпот и не сразу сообразила, что к ней пробились посторонние эмоции. Вот эти самые, не её. Отстранилась, преодолевая явное нежелание Бретта разжать объятия, нырнула в синий взгляд.

— Кейт, — улыбнулся Бретт. — Кэти…

Осторожно-недоверчиво погладил её скулу. Сожаление усилилось, несмотря на игравшую на его губах мягкую улыбку.

— Это и правда ты? — выдавила Кейт.

Расстояния между ними оставалось на два пальца. Бретт поймал ладонь девушки и приложил к своей щеке, прикрыл глаза.

— А что, сильно изменился? — охрипшим голосом спросил он.

Кейт смотрела уже не в глаза ему — глубже. Она могла поклясться, что вчера этого ещё не было, а сейчас она улавливала отголоски его настроения, самые яркие эмоции. Снова, как будто вернулась в Костон, в маленький уютный мирок флигеля. Бретт ждал ответа, за его широкими плечами переговаривались ловчие: Кейт не разбирала ни слова, лишь общий гул голосов. Её задело смесью разочарования и обиды, самым краешком. Ещё была усталость, и вот она уверенно указывала на то, что всё это Бретта, а не её, не Кейт. Девушка аккуратно вытащила свою ладонь из горячих пальцев стоящего вплотную мужчины и придержала полы норовящего сползти с плеч слишком большого плаща.

— Не знаю, как ответить, — наконец отмерла Кейт. — Не особенно. И в то же время ты совсем другой. Новый.

Бретт коснулся своих волос у лица.

— Да уж, не шрамы: они заживают без следа. Вот это заживать не хочет.

— Я не о седине… Она тебя не портит, — быстро сказала Кейт. — Я о твоём драконе. Я его видела. Мне сказали, это твой первый оборот?

Маленькие требовательные пальчики подёргали Кейт за юбку.

— А я тоже видела дракона! Большо-ой! — вклинилась Тара, на которую двое взрослых совсем не обращали внимания. — И чешуя красивая! Красивее, чем у Паолы! И я её потрогала! Она тёплая и похожа на уголёчки, только не пачкается.

— Ты трогала чешую Паолы? — нахмурился Бретт, переводя взгляд на девочку.

— Да нет же! — воскликнула Тара. — У Паолы я только крыло потрогала, оно как солнышко и горит. А чешуйки я трогала у другого дракона. Вот тут, на носу. — Она потрогала свою переносицу и тоже нахмурила бровки: — То есть… Вообще-то…Это твои чешуйки. Я видела, как ты потом из дракона превратился.

— Вот оно как, — пробормотал Бретт. — Что ж…

— Только очему-то ты без рубашки и штанов превратился. Ты не умеешь? — перебила девочка и посмотрела, как Кейт показалось, чуточку снисходительно.

Бретт сконфуженно кашлянул.

— Ну… пока не очень. Я немножко неправильный дракон и в тот момент очень торопился, про одежду вообще не подумал. Я обязательно потренируюсь ещё. Надеюсь.

Он снова посмотрел на Кейт.

— Это же легко! — не поверила Тара.

На этом от кучки ловчих отделился Хартвик, подошёл, улыбнулся девчушке сквозь усы и предложил первой попробовать пирожки, которые он успел испечь до возвращения магов. И ловко увёл любопытную девочку к навесу, Кейт даже позавидовала немножко: отвлечь, заболтать малышку у него вышло лучше, чем у неё самой. Вот только зачем увёл? Бретту можно поведать, что Тара его дочь, хранить это в секрете глупо. А Тара явно намеревалась проболтаться, что тоже становится дракошкой.

— Этот ребёнок — сама непосредственность и очарование, — Бретт проводил упрыгавшую девочку мягким взглядом.

А Кейт, противореча сама себе, вдруг прикусила язык, хотя так легко было сказать о Таре, самый подходящий момент! Накануне им всем досталось от иссура, с рассвета Бретт гонял по лесу всякую нечисть, пришёл, наверняка мечтая об отдыхе и еде, а возможно, и промыть и обработать раны — да, самое время огорошить его наличием дочери. Кейт выглянула из-за его плеча: товарищи Бретта не уходили, не скрываясь, глазели в их с Бреттом сторону, до девушки долетали обрывки фраз и смешки. Не таким она представляла их с Бреттом разговор. Вернее, до вчерашнего дня вообще не представляла. Её захлестнуло чужим нетерпением, глаза Бретта не отрывались от её лица. Обжигали, смущали.

— Тара замечательная, — согласилась Кейт невпопад. — Так… это действительно твой первый оборот?

Бретт виновато отвёл глаза, дёрнул уголком губ.

— Да. Кэти, я…

— А твоя мать утверждала, что вы не превращаетесь лет двести или около того, — задумчиво перебила она, будто сейчас именно это было самым важным.

— Так и есть, — вздохнул Бретт. — Кейт, я тебе всё расскажу, только не убегай, пожалуйста. Я ничего не скрывал от тебя специально, просто…

— Так получилось, — подсказала Кейт.

Её снова захлестнуло посторонним сожалением.

— Ужасно глупо получилось, — согласился Бретт глухо. — Кейт… давай посидим в моём шатре? Там можно спокойно поговорить. Прошу тебя.

— Это сложно устроить, — невольно улыбнулась девушка и пояснила: — Спокойный разговор и Тара — два несовместимых понятия. А она обязательно примчится совсем скоро.

— Тара не помешает, — неуверенно возразил Бретт и тепло улыбнулся. Ещё раз медленно погладил скулу и щёку Кейт, судорожно выдохнул. — Что… что ещё тебе говорила моя мать? Ты помнишь?

— Много всего, — пожала плечами девушка.

Близость мужчины сбивала, превращала мысли в хаос, мешала размеренно дышать.

— Ты… злишься? — спросила она, поднимая голову.

— Злюсь. До сих пор. А ты?.. Ты наконец-то сняла блок…

Ещё одно трепетное поглаживание по лицу — и Кейт не вынесла, ещё немного отодвинулась.

— Какой блок?

— Я тебя чувствую, — пояснил Бретт, и его голос дрогнул. — Твоё настроение. Видимо, в обратную сторону это снова работает, раз мои эмоции до тебя долетают.

Только его вздох вышел горьким. Кейт сдвинула брови к переносице, потёрла виски.

— Блок? Разве я?..

— Точно не я, — терпеливо говорил Бретт, а его взгляд то и дело сползал на её губы. — Предполагаю, ты закрылась, заблокировала ментальную связь, а она у… у нас с тобой и так была не сильной, её ещё необходимо было развивать и укреплять, но получилось другое. Ты выставила щиты — и всё.

Кейт поймала горечь на кончик языка, но упрямо замотала головой.

— Почему ты считаешь, что это я? Я не смогла до тебя достучаться тогда… ну…

— В день свадьбы, — ровно подсказал Бретт. И опять резко выдохнул. — Я не специально. Я расскажу. А ты, выходит, уехала из Костона сюда? К… брату?

— Не сразу, — после небольшой заминки отозвалась девушка. — И, если б тогда знала, что на Шиарских землях водится столько всякой заразы, а тут, в Ковруме обитает… чудовище — ни за что не сунулась бы сюда, несмотря на все… Лучше бы приняла предложение Шарвеля, — задумчиво закончила она.

Когда-то ведь Кейт так и думала: не так уж плохо было бы работать компаньонкой у одинокой леди. Лучше, чем бояться темноты, вздрагивать от каждого шороха и прятать дочкину магию и вторую ипостась.

Бретт дёрнулся.

— Какое предложение? — подозрительно уточнил он. — Шарвель — это тот профессор из Карризиума?

— Он самый. Неважно, я в любом случае его не приняла.

Кейт глянула в сторону ловчих: рыжая Паола о чём-то взволнованно докладывала присевшему на брёвнышко белоголовому демону Блейзу. Её пальцев коснулась горячая ладонь Бретта. Он ухватил её за руку, потянул к себе, к своему лицу.

— Рад это слышать, Шарвелей мне сейчас только… Я очень виноват перед тобой, Кэти. Но, что бы тебе ни наговорили, я никогда от тебя не отказывался!

— Ну вот и славно! — вынырнул из-за спины Бретта жизнерадостный молодой голос. — Самое главное прояснили, детали потом, договорились? Сейчас мне нужно украсть немного внимания твоей очаровательной избранницы, чтобы… Не надо испепелять меня взглядом, Сорейн! Для выяснения отношений и всего прочего у вас ещё будет уйма времени!

Блейз, успевший пригладить белые волосы, мило улыбнулся Кейт. Бретт отчётливо скрипнул зубами, а на девушку бросил полный сожаления взгляд.