Глава 10
Ты уверен, что выучишь латино за такое короткое время?
Майя Михайловна: У меня есть пара идей, так что это больше не твоя проблема.
Ответ матери Ильи на отчаянное сообщение Тани про подарки для гостей помог успокоиться.
И камень с души свалился. Один из. Таня продолжила сопровождать Илью в гастрольном туре, периодически отправляя фотографии и видео с концертов родителям, Ине, а что-то и Майе Михайловне.
По возвращении в столицу и без того скорая жизнь ускорилась еще больше.
Оказалось, что они почти перестали видеться с Ильей. Это было очень странно после проведенных вместе гастролей.
Но… у него досрочная сессия в экономическом университете, консерватория, репетиции, концерты и программа на ближайшие полгода, расписанная Головановым.
А у Тани радио, Клара Кораллова, которая решила окончательно занять место Тани, Женечка, старавшийся сгладить обострение отношений, очередные интервью для авторской программы, подготовка к свадьбе и платье. Платье, которого до сих пор не было! Купленный журнал про свадебные торжества, изученный от корки до корки, кочевал по квартире. Надо что-то делать.
В этот день Таня вернулась домой раньше обычного и почти триумфатором. В эфире произошла внештатная ситуация. Приглашенный гость оказался нетрезв, откровенно хамил и довел Клару до слез. Нет, Таня не радовалась провалу коллеги, она просто перетянула эфир на себя и не теряла самообладания. Почему-то вспомнился первый звонок Ильи и ее собственный тогда испуг. Вот Клара сегодня испугалась. И гостя, и запоротого эфира. А Таня справилась. Закончить встречу пришлось раньше намеченного времени, но грамотно и так, что у слушателей не возникло никаких подозрений по поводу происходящего в студии.
После эфира Клара с заплаканными глазами подошла к Тане и сказала:
– Спасибо.
– Не за что, – пожала плечами в ответ Таня. – Мы же команда.
– Д-д-да, к-к-красотки, м-м-мы команда, – подтвердил подошедший Женечка, обнял обеих и повел в буфет угощать кофе.
Когда Таня приехала домой, Ильи привычно не было. В холодильнике лежала размороженная курица. Пора приниматься за приготовление ужина. И тут ее взгляд упал на злополучный журнал. Журнал лежал на подоконнике. Таня взяла глянец в руки и начала привычно листать. Привычно же остановилась на рекламе свадебных салонов. Так, пора что-то с платьем решать.
Она принесла из гостиной планшет, села за стол и стала задавать в строке поиска названия упомянутых в журнале салонов, после чего нажимала на ссылки с адресами сайтов.
Сайты радовали разнообразием нарядов. Через полчаса Таня привычно устала. И собралась уже было закрывать очередное окно и все же заняться ужином, как взгляд ее вдруг упал на платье. И это платье заставило Таню замереть. Она увеличила фото. Потом отложила планшет. Потом снова его открыла. Сидела – смотрела на платье.
Потом поднялась и открыла холодильник. Торопиться не надо. Вдруг оно такое только на фото? А на самом деле не очень? Но сердце билось часто-часто. Адрес салона есть и на сайте, и в журнале. Платье в наличии имеется. Два размера, один из которых ее. Надо просто приехать в магазин и примерить. Все просто. Именно так она и сделает.
* * *
Вопрос Тани про подарки для гостей окончательно вернула Майю… куда? Ну не с небес на землю же, верно? Наверно, вернул в реальный мир с его задачами и проблемами – из той, какой-то параллельной и совсем не иллюзорной действительности, в которой Майя пребывала в последние несколько недель. Сначала известие о наличии совместного прошлого у Ильи и матери Тани. А потом – известие о бурном изменении перспектив на будущее у нее самой и Ильи.
На фоне этого как-то сумело потеряться, казалось бы, самое важное событие в жизни каждой матери – свадьба собственного ребенка!
Майя вернулась мыслями – уже не в первый раз – к своей собственной свадьбе. Тогда всеми вопросами занималась мама Ильи. А теперь эту же работу предстоит выполнить Майе. Она должна это сделать.
И она это с удовольствием сделает.
Майя села за стол и достала блокнот. Она поминутно вспоминала события двадцатипятилетней давности – и записывала все, что всплывало в памяти. У Майи нет других примеров. И свадьбу сына она будет создавать по примеру своей. Между прочим, прекрасный пример.
Спустя полчаса был готов внушительный список. Майя, наклонив голову, созерцала дело рук своих. Какие-то пункты этого списка уже исполняются. О каких-то она сообразила только что. Например, по поводу свадебного кортежа надо будет обязательно посоветоваться с мужем.
Но проблема в том, что никто не отвечает за весь процесс целиком. Возможно, так считает Илья – он любит полагать, что контролирует все и вся. Но с его загруженностью на работе… Нет, это ее дело. Полностью ее.
Майя распечатала согласованное меню, еще раз просмотрела свой список и взялась за телефон. А спустя пять минут звонила по присланному Таней номеру.
* * *
Звонок раздался в разгар рабочего дня. Номер был незнакомый. Но Дуне часто звонили незнакомые номера – работа у нее такая. Звонки клиентов или новых партнеров. Однако данный звонок был ни от клиента, ни от партнера. И, в общем-то, хорошо, что в этот момент Дуня была одна в своем кабинете.
– Слушаю, – ответила она абоненту.
– Добрый день, Евдокия. Это Майя Королёва.
Вот так вот. Ни больше ни меньше. Дуня даже не сразу сообразила, что ответить. Никак не ожидала она подобного звонка.
– Добрый день, – произнесла немного напряженным голосом.
– У нас накопилась масса вопросов по свадьбе, которые нам надо обсудить. Вам когда удобнее встретиться? – все это было сказано четким деловым голосом.
И скованность Дуни вдруг исчезла. Ей захотелось рассмеяться. Боже-боже мой! Масса вопросов, которые надо обсудить… когда удобнее встретиться… И сам тон! Сама интонация! Дуне вдруг показалось, что она слышит не Майю Королёву, а Илью Королёва. Это он всегда общается четко, ясно и по существу. Правду говорят: муж и жена одна сатана.
Как он умудрился из скрипачки сделать… свою копию?
А день в офисе начинался так скучно… Дуня придвинула к себе ежедневник и стала переворачивать страницы:
– Четверг или пятница после пяти вечера.
– Меня устраивает. В «Московском дворике» в четверг, в шесть?
– Да, отлично.
Четверг – это послезавтра. Есть время, чтобы морально подготовиться к предстоящей встрече. И вообще, Майя Королёва, пожалуй, права. Надо как-то организовывать свадьбу сообща, а то время идет, а ощущение разрозненности и того, что каждый дует в свою дуду, только усиливается. И как дела у Тани – непонятно. Она вернулась, звонила, но столько работы накопилось за время ее отсутствия, что создалось впечатление, будто ее дочь дома только ночует. А день бракосочетания все ближе.
И об этом Дуня напомнила вечером мужу.
– Мне кажется, – сказала она, ставя перед Иваном тарелку с ужином, – что пора обрадовать твою маму с предстоящей свадьбой внучки.
– И в самом деле, – согласился он. – Маме же надо накрахмалить жабо. Я ей позвоню. Или, может, Таня сама хочет сообщить эту новость бабушке?
– Думаю, – Дуня похлопала Ивана по ладони. – С бабушкой для начала лучше поговорить тебе. Подготовить к новому родственнику.
Реакцию свекрови на известие о том, что в их семью входит известный пианист, Дуня даже представить себе не могла. Сама свадьба внучки для Идеи, как и для всех, станет событием, а уж с Ильей Королёвым…
Иван, видимо, думал о том же.
– Я составлю для мамы краткое резюме с его достижениями, – сказал он, приступая к ужину.
– Отличная мысль, – Дуня начала веселиться. – И сразу успокоительное. От счастья.
– Успокоительное с некоторых пор у нас под запретом, – муж выразительно покосился на шкаф.
– Старая добрая валерьянка, друг мой, – Дуня звонко поцеловала мужа в щеку и пошла накладывать ужин себе.
В четверг остро встал вопрос одежды. Что на себя надеть? Такое, чтобы выглядеть достойно на фоне Майи Королёвой. Конечно, Дуня прекрасно отдавала себе отчет, что гораздо старше ее и что люксовых вещей у нее в гардеробе нет, но это не значит, что нельзя выглядеть на уровне. В те дни, когда предполагалось посещение строек и ремонтов, Дуня всегда надевала джинсы, майки и удобную обувь без каблуков. Не хотелось пачкать платья в цементной пыли и ломать ноги, перешагивая через коробки с плиткой. Но в пятницу у нее нет выездов на объекты, а это значит, что платье с сине-белую полоску, бежевый пиджак и кожаные шоколадные лодочки вполне себе позволительны. Просто, элегантно и достойно.
И все же… более тщательный макияж, более старательная укладка. Господи, она волнуется, она не хочет выглядеть на ее фоне… кем? Да тем, кто ты есть на самом деле. Немолодая, не очень стройная женщина, мать двух взрослых детей. И морщины под глазами никуда не спрячешь, и шея уже предательски выдает количество прожитых лет. Зато маникюр в порядке.
На встречу Дуня прибыла первая. Села за столик, заказала кофе и начала активную переписку в телефоне, потому что, как всегда бывает в подобных случаях, прислали срочные договора. Самое время. Дуня открыла присланные секретарем файлы и поняла, что договора вполне себе могут подождать до завтра.
Она как раз набирала указания секретарю, когда услышала голос:
– Добрый вечер, Евдокия.
Голос звучал доброжелательно, а его обладательница, повесив умопомрачительную сумку на спинку стула, устроилась напротив. Майя Королёва была одета в свободную шелковую блузу, волосы убраны в узел, в ушах небольшие золотые кольца с каким-то необыкновенным чеканным орнаментом. Дуня снова подумала об Илье и о том, какой стала девочка со скрипкой.
– Здравствуйте, Майя, – улыбнулась Дуня.
И это была искренняя улыбка. Майя Королёва порадовала ответной улыбкой. Тут же появился официант. Гостья сделала заказ – травяной чай и шоколадный фондан. Шоколадный фондан окончательно привел Дуню в хорошее расположение духа. Человек позволяет себе радости жизни, а если это так – значит, шанс на хорошее общение есть.
Когда официант удалился, Майя открыла сумку, вынула из нее листы и положила их перед Дуней.
– Илья сказал, что оформлением зала будете заниматься вы лично. Возможно, эта информация вам пригодится.
Илья сказал… Как просто она это произнесла. Как само собой разумеющееся. Дуня вспомнила нежданную напряженную встречу в магазине торгового комплекса. И то, как Илья представил Майе их с Иваном. Дуня не сомневалась, что потом у них было непростое объяснение. И непростое время после него. Но вот сейчас эта женщина сидит напротив и очень легко говорит про оформление зала и про то, что ей это сказал Илья. Значит, все хорошо?
– Спасибо. – Дуня взяла листы, читать их она не стала, изучит подробно дома. – У меня уже практически все готово по оформлению зала. Я имею в виду идею, могу вам прислать наработки.
– О, это будет замечательно! – оживилась Майя Королёва. – Таня меня спрашивала про памятные подарки для гостей. У меня есть пара идей. Было бы замечательно, если бы они гармонировали с общим цветовым решением. Я буду ждать от вас информацию… Дуня. Вас можно так называть?
– Конечно.
Дуня смотрела на сидящую перед ней женщину, а видела девочку, ту, для которой когда-то, давным-давно готовила концерт. Украшала зал точно так же, как сейчас готовится украсить ресторан для свадьбы собственной дочери. Как быстро летит время!
И она совсем забыла, а вот сейчас вспомнила тот далекий звонок Ильи и его просьбу встретиться. До сих не представляла, чего ему стоила эта просьба. И его рассказ о том, что он встретил девушку, а девушка перестала играть на скрипке. Его просьбу помочь. Теперь эта девушка – зрелая женщина. Она пьет чай, наслаждается шоколадным фонданом и обсуждает предстоящую свадьбу своего сына. Дуне же хотелось спросить: «Ты продолжаешь играть на своей скрипке?»
Но вслух она произнесла другое:
– Мы можем после чая-кофе пройтись по залу и прилегающей к ресторану территории.
* * *
– Фотограф у нас будет, – оживленно продолжила Дуня. – Музыкой, думаю, займется Таня. А вот что у нее с платьем – я не знаю.
– И я тоже не спросила! Давайте пройдемся, – согласилась Майя.
Майя достала из сумочки свой любимый блокнот, открыла его на страничке с составленным ею списком. И рука с ручкой замерла. Дуня напротив смотрела на Майю с легким любопытством.
Когда Майю вдруг отпустило? Она сама не знала. Эта женщина, сидящая напротив, несколько недель назад одним своим существованием вызвала в Майе бурю эмоций. Майя даже не предполагала, что еще способна их испытывать, весь этот спектр: багрово-рокочущую ревность, чавкающую зелено-болотную обиду, горчично-желтую сыпучую горечь. А потом… потом словно распахнули огромное окно – и налетел ветер. Сильный, таящий в себе скрытую силу переродиться в ураган – и унес все. Оставив чрезвычайно простые и понятные вещи. Семья, дети, будущее. Свадьба сына. И сейчас сама Майя сидит с приятной женщиной, которая воспитала чудесную дочь. С этой девочкой ее сын свяжет свою жизнь, а Таня… Таня очень сильно его любит. Она будет ему хорошей женой – и Майя была уверена, что этот ее оптимизм не имеет гормональной природы, это просто жизненный опыт и умение видеть. А в последнее время об этом яснее ясного говорили те видеоролики и сообщения, что Таня присылала своей будущей свекрови с гастролей Ильи. В них было столько любви, гордости и настоящей заботы.
За эту девочку надо сказать спасибо этой милой женщине. И ее супругу.
Майя еще раз посмотрела на список, задержавшись на одном из пунктов.
– Фотографом будет Танин отец, я верно поняла?
– Все верно. На самом деле, я думаю, что он привлечет мастера из своей студии, потому что все время ходить с фотоаппаратом во время праздника – это уже полноценная работа. А Иван все-таки отец, но главные кадры, конечно, сделает сам.
Майя мечтательно улыбнулась. Она уже представляла эти «главные кадры». По всему видно, что Иван Иванович – любящий отец, а любящие смотрят особенно. Красота, наверное, получится невероятная.
Чашки они поставили на блюдца одновременно. Улыбнулись этому совпадению, встали и медленно пошли по залу. Останавливались то тут, то там – благо в этот час посетителей было немного, и поэтому они никому не мешали. И им никто не мешал.
– Вот здесь, я думаю, сделаем свободную зону для танцев. Вот здесь будут располагаться столы. Цветочные композиции прекрасно разместятся вот здесь, продублируем мини-букеты с такими же цветами на столах.
Майе оставалось только кивать. Евдокия была явно профессионалом своего дела, а когда профессионал делает это еще и с любовью… Тоже, наверное, получится невероятная красота.
Потом они вышли на улицу, Дуня рассказывала о столиках для фуршета на лужайке около клумб, они прошли в то место, где будет располагаться шатер.
– Вам нравится? – спросила она вдруг, обернувшись к Майе на полуслове.
Вопрос прозвучал как-то… робко. Так у Майи спрашивали мнение об игре ученики. Добавляя при этом «Майя Михайловна». И ее ученики знали, что хвалит Майя Михайловна только за дело.
– У меня не хватает фантазии, чтоб все это как следует представить. Но должно быть очень симпатично, – ответила Майя с самым серьезным видом.
– Вот, пожалуй, и все. Визуальные наработки я вам пришлю на телефон. И я всегда готова помочь… во всем.
Ну вот точно – примерная ученица. Наверное, Дуня в школе была отличницей. И помогала учителям! Майя подавила в себе безотчетное желание дернуть свою собеседницу за руку. И сказать: «Расслабься!» Но вместо этого она произнесла другое:
– Прекрасно, я буду ждать! Очень бы хотелось взглянуть на свадебное платье. Хотя бы одним глазком. Но, как мне кажется, сейчас голова у Тани занята вовсе не платьем.
– Честно говоря, мне кажется, что у Тани сейчас голова занята только вашим сыном. И это удивительно.
Почему это удивительно, что у любящей женщины голова занята только любимым мужчиной?! Эти мысли Майя не успела оформить вслух, потому что Евдокия дополнила свои слова:
– Удивительно, как все складывается в жизни.
Такой у них был разговор – хороший, продуктивный. И тут какая-то философия пошла из серии «за жизнь», которая была бы, может, уместна разве что на свадебном застолье, после пары бокалов вина.
– У меня тоже складывается такое же впечатление. Только меня это совсем не удивляет, – Майя старалась, чтобы ее удивление, если не сказать – раздражение, от таких слов не отразилось на тоне.
– Да? А меня удивляет. Вы меня, конечно, не помните. А я вас помню. Когда-то давным-давно я потеряла сына. Мы ходили на елку в Лужники, и он убежал, и мы с Таней сбились с ног, пока его искали. А нашли перед прилавком со сладкой ватой. И там были вы, и ваш сын. И я тогда подумала… не важно, о чем я подумала. Но разве можно было предположить, что это встреча будущих мужа и жены? И что наши сыновья через много лет станут друзьями? – А после этого своего во всех смыслах удивительного заявления Дуня помолчала. И добавила: – И вы совсем не изменились.
Если бы Майя сейчас себя увидела со стороны – она бы обнаружила, что стоит, банально раскрыв рот. По счастью, она себя не видела. И рот все-таки довольно скоро закрыла. Она торопливо допрашивала память. И память пошла ей навстречу – услужливо показала картинку. Да, Лужники, слова Юни про китайский танец, мальчик с затейливо выбритыми висками, с которым ее сын так несвойственно для себя вдруг быстро нашел общий язык. И женщину – Дуню, получается?! – вспомнила. И заодно весь вечер, что был после представления. Так это что же выходит?!
– Послушайте… – Майя начала говорить, потому что дальше молчать было просто неприлично. – Да-да, я помню тот день, мы еще потом купили трещотку и… Ладно, это не важно. Я отчетливо помню мальчика! Так это был… Ваня?!
Весь смысл сказанного Дуней всплывал перед Майей, как кит из морских глубин. Сначала фонтан брызг, потом кусочек гладкой спины, а потом… потом…
– Да. Это был Ваня.
Мальчик, который был ей когда-то по пояс и рассуждал с ее сыном про какие-то важные мальчишеские дела, теперь пишет ей любовные стихи. Ох… Как же хорошо, что стоящая напротив женщина об этом не знает!
– Я помню, что у женщины… в смысле, у вас был красивый какой-то платок. А вот девочку совсем смутно вспоминаю. Боже… – тут Майя все же не удержалась и нервно рассмеялась. – Если бы я тогда знала, что знакомлюсь с будущей невесткой… – Неожиданная мысль буквально выстрелила в висок – и Майя озвучила ее вопросом: – А дети… дети об этом знают?!
– Да. Но в подробности не посвящали. Они живут уже своей жизнью.
Евдокия говорила спокойно. Ну, еще бы! У нее было время осознать эту мысль. Почему, ну почему Майя узнает все самой последней! Мысли Майи перекинулись в продолжение того дня, в ту его часть, которая была неизвестна Евдокии. А ведь тем вечером была не только покупка трещотки.
– А ведь в тот день Юня… в смысле, Илья сказал нам с мужем, что он точно знает, на ком женится. Это что же получается…
– Он так сказал?
Майя почувствовала, что у нее от обилия таких новостей начинает кружиться голова. Ну как же не вовремя! Неосознанно она схватила Дуню за руку.
– Он именно так и сказал! – Майя сделала несколько медленных вдохов и выдохов, чувствуя, как ее руку крепко сжимают. Головокружение отступило. Майя глубоко, в полную грудь, вздохнула. – Только мой сын мог… такое… учудить…
– Так… – Дуня смотрела на нее с каким-то… кроме «умиление», никакого слова на ум не приходило. – Спиртное нам нельзя… а не заказать ли по мороженому? Для успокоения нервов?
«Ни дня без потрясений» – таков, похоже, девиз ее теперешней жизни. Слишком долго вы жили скучно и предсказуемо, Майя Михайловна.
Вот теперь развлекайтесь!
Майя широко улыбнулась, выпустила Дунину руку и подняла кверху указательный палец и свое согласие выразила словами:
– По двойной порции!
Дуня свое согласие выразила смехом.
А потом они ели мороженое – у каждой по двойной порции! И разговаривали. Уже не про свадьбу, а так – обо всем понемногу. О погоде, о моде, о рецептах, о… О том, наверное, о чем болтают подруги. Это Майя предполагала теоретически – ведь подруг у Майи не было.
Попрощались они на парковке. Майе очень хотелось что-то сказать этой женщине, которая в скором времени, как ни крути, станет ей родственницей. И к которой она начала чувствовать самую настоящую искреннюю симпатию. И слова вырвались сами собой.
– Дуня, пообещай… – несказанное «-те» было в ее взгляде, которым она посмотрела в глаза Евдокии.
– Да? – отозвалась она, ничем не выдав свое удивление внезапным переходом на «ты».
– Пообещай, пожалуйста, что, когда Таня купит платье, ты пришлешь мне фото. Ну или хотя бы словесное описание. Иначе я умру от любопытства!
Ответом ей стала широкая улыбка.
– Договорились!
* * *
На следующий день после встречи с Майей Королёвой Дуня отправила ей, как и обещала, макеты оформления ресторана и лужайки и получила ответ: «Красиво, мне нравится!»
Отлично. Дуня откинулась на спинку рабочего кресла и прикрыла глаза. Вчерашняя встреча прошла более чем удачно. Сказать по правде, Дуня даже и не мечтала о таком ее результате. Все выправляется. Врагов нет. Есть союзники. Причем ожидающие пополнения. Дуня вчера заставляла себя не пялиться на свободного кроя блузу Майи, которая скрывала то, что уже почти не удается скрыть. Жена Ильи беременна. С ума сойти. Хотя сейчас поздней беременностью никого не удивить, журналы и интернет-порталы пестрят подобными новостями. Публичные личности соревнуются между собой, наперебой рассказывая о своем состоянии, делятся опытом и сказочно-красивыми кадрами. Но это не тот случай, Дуня была в этом уверена. Будучи сама замужем много лет, она понимала, что в каждой семье свои отношения, свои трудности, свои нюансы, и если Илья с Майей решились на второго ребенка только сейчас, спустя столько времени после первого, – значит, тому есть свои причины. Осуждать и тыкать пальцем со словами: «Они вообще понимают, что делают?» Дуня не будет. Дуня знала: они понимают. И все же она была поражена.
Прервал эти размышления телефонный звонок от дочери.
– Мама, ты сейчас где?
– На работе.
– Очень занята?
– Работа есть, но не сложная.
– Ты можешь ко мне подъехать? Я меряю платье.
И она еще спрашивает! Дуня чуть не подскочила на стуле. Платье! Это же, может, самое главное на свадьбе – платье невесты.
– Какой адрес?
Через полчаса Дуня была в магазине и смотрела, как из примерочной выходит ее дочь и кружится в центре зала со счастливой улыбкой.
– Ну как? – Глаза Тани сияли.
– Чудесно, – ответила Дуня и ни капли не покривила душой.
Это было абсолютно точно ее платье. Белый атлас, ретростиль, затянутая в корсет талия, пышная юбка-солнце, позволяющая любоваться стройными щиколотками. Старый Голливуд во всей красе. Жених упадет в обморок, Дуня была в этом уверена. Иван, наверное, тоже.
– Я не хочу фату, – сказала Таня. – Мне нравится вот эта длинная заколка с жемчугом.
– Да, то, что надо, – согласилась Дуня. – Здесь просится укладка в стиле Грейс Келли.
– О, мама… – Таня снова широко и счастливо улыбнулась.
Консультанты услужливо стояли в стороне, готовые в любой момент прийти на помощь.
– Ну что, берем? – спросила дочь.
– Конечно, только подожди.
Дуня вынула из сумочки телефон и быстро сделала кадр.
– Для папы, – прокомментировала она.
Однако первым адресатом фото стал не муж.
После того как платье было куплено и принято решение отметить это событие десертом в кафе, Дуня отправила сообщение с фото Майе.
Ответ снова пришел быстро.
Майя: Самое главное теперь – удержаться и не переслать это сыну!
Дуня: Нужно постараться)
Вечером Дуня сказала мужу:
– Таня купила платье.
Уточнять, какое, было не нужно. Он, конечно, сразу понял и вздохнул:
– Ну теперь все, обратного пути точно нет. Что хоть за платье, я должен понимать, с какого расстояния снимать, чтобы оно целиком влезло в кадр.
И тогда Дуня показала ему фотографию.
* * *
Юня позвонил как раз в тот момент, когда Илья Юльевич закончил совещание и проводил подчиненных. День выдался насыщенным и непростым. Хотя все основные вопросы были решены в Питере, и сделка состоялась, оставалось множество нюансов, которые приходилось утрясать до сих пор. Впрочем, это обычный рабочий процесс.
А вот звонок сына становится редкостью. Не потому что сын забывает родителей, нет. А потому что период такой насыщенный. Гастроли, учеба, предстоящая свадьба.
– Здравствуй, папа, – раздалось в трубке. – Твой сын… – тут послышалось покашливание. – Твой старший сын вернулся в родные пенаты.
Острослов! Вот в кого он такой?
– И как пенаты? Радуют? – крайне серьезно поинтересовался Илья Юльевич.
– В целом да. Оказывается, я соскучился по возможности несколько дней сидеть на одном месте и никуда не ехать и не лететь. Как мама?
– Мама полна энтузиазма и готовится к сессии. У нее же Геночка и еще кто-то. Подбирает им репертуар, – Илья Юльевич снял очки и удобнее разместился в кресле.
– Мишенька, – подсказывая, хмыкнул Юня. Точно, Мишенька. – Это хорошо, что хоть кто-то в нашей семье готовится к сессии.
– То есть ты еще не приступал? – уточнил Илья Юльевич.
– Нет, – весело доложился Юня. – У тебя сын – двоечник.
Ну наконец-то! Дождался. Думал, так и умрет, не увидев ни одной двойки Юни.
– Неожиданное открытие для отца, – Илья улыбнулся. – Я отправлю тебе в течение дня отчеты за первый квартал. Хочу, чтобы ты посмотрел, а потом хочу послушать твое мнение. Впиши нашу встречу в свой планер между концертом и коллоквиумом.
– И свадьбой! Обязательно впишу.
Да, свадьбой… Свадьба была на подходе. Времени осталось совсем мало. А дел много, и ими следует заняться вплотную.
После разговора с сыном Илья Юльевич направил ему на почту обещанные отчеты. Практика не прошла зря, но теперь следовало закрепить результаты. В итоговых бумагах по первому кварталу было о чем поразмышлять. И он знал, куда двигаться дальше, но при этом Илья Юльевич хотел услышать мысли сына, сравнить их со своими, обсудить. Только так Юня сможет потихоньку входить в семейный бизнес. Пусть не заниматься им вплотную, но понимать, контролировать, а дальше… дальше будет видно. Далеко Илья сейчас не заглядывал. Весь его мир и все будущее сосредоточились на ближайших месяцах ожидания. Надо, чтобы они прошли хорошо, а что там дальше… разберется. Потом. Главное сейчас – Майя.
А Майя выглядела и чувствовала себя неплохо. С радостью окунулась после возвращения из Питера в работу, с аппетитом ела, потихоньку меняла гардероб и окончательно утвердила Илью на роль подушки. Живот рос, привычные позы для сна становились не очень удобны, поэтому гнездовалась она дольше обычного. На его плече, под боком, на груди и пару раз даже на животе.
Анализы крови, которые они ездили сдавать три дня назад, были в норме. Май держалась отлично, и все же время от времени он замечал в ее глазах тревогу. Понимал. Все понимал и только крепче переплетал свои пальцы с ее. Все будет хорошо.
В привычном укладе жизни есть своя поддерживающая сила. А у них дома было все привычно. Раскиданные по креслам и дивану учебники, листы с записями, тетради, фантики от конфет и Май, готовящаяся к сессии. Сколько раз он наблюдал такую картину? Впрочем, в прошлые разы Май была без очков. А сейчас они красовались на лице – модные, в тонкой изящной оправе. Пройти мимо нет никакой возможности, и Илья, чуть сдвинув в сторону учебники, сел рядом. Майя, не отвлекаясь от проверки чьей-то работы, сунула руку под ворох тетрадей слева, выудила оттуда отпечатанное приглашение и сунула Илье под нос.
Илья взял его в руки и сказал:
– Красиво.
Приглашение действительно было красивым и без всех этих колец, голубей и сердец. Голубое с золотым, цвета неяркие, сбоку прикреплен небольшой атласный бант. Илья положил приглашение и поинтересовался:
– Что от меня требуется?
– Лимузин! – важно ответила Май. – Можешь даже сам за руль не садиться. Но помоги мне понять, сколько и каких машин нам понадобится.
– Надо определиться с количеством гостей и сколько из них поедут в ЗАГС.
Майя наконец оставила свои листы в покое и вытащила из-под учебников список гостей.
– Давай крыжить.
И они внимательно вдвоем прошлись по списку, который Май, несомненно, уже знала почти наизусть, а Илья видел впервые. Людей для лимузина примерно определили. Хотя это было очень примерно.
– Кто такая Идея? – спросил Илья, увидев необычную запись.
– Шикарное имя, правда? Говорит само за себя. Идея Ивановна Тобольцева – бабушка Тани.
– Ясно, – Илья поставил напротив нее знак вопроса. Эта, несомненно, уже очень почтенная особа поедет в ЗАГС? – Вообще, наш список должны отредактировать Юня с Таней. У них может быть свое виденье данного момента. Нам главное – количество мест.
И тут его повело. Несильно, едва ощутимо, но Илья отлично знал эти симптомы.
– Я Тане отправлю список с нашими пометками, – сказала Май.
Ее голос он услышал как будто немного издалека. Начинается… Сейчас главное – быстро уйти и ничем себя не выдать.
– Хорошо, – ответил Илья негромко, прикоснулся губами к макушке и поднялся. – Занимайся своими Геночкой и Мишенькой. Не буду тебе мешать.
Теперь надо дойти до ванной, умыться холодной водой и в кабинет. Там должны быть таблетки, которые он сегодня забыл выпить.
Холодная вода привычно немного вернула Илью в чувство. А вот в кабинете таблеток не оказалось. Куда он их засунул? Сейчас немного придет в себя и отправится искать. Илья откинул голову назад, закрыл глаза и начал считать про себя. Счет успокаивал, перенаправлял внимание. Один-два-три…
Дверь открылась, и в кабинет вошла Майя. Вот зачем она здесь? У нее же подготовка к сессии.
Илья открыл глаза и спросил:
– Ты чего?
Она поставила перед ним стакан с водой и те самые таблетки.
– Доставай тонометр.
Он начал злиться. Не маленький. Сам справится. А вслух сказал:
– Это лишнее.
Но разве Май остановить? Она достала тонометр сама. Из ящика его стола. Откуда-то все знает. Вот откуда?
– Давай руку. И имей в виду – нельзя противоречить беременным женщинам.
Илья вздохнул. В другой ситуации он бы точно не позволил с собой так обращаться и уже давно остановил бы взглядом или словом. Но она беременная, и в этом все дело. Илья не хотел лишний раз конфликтовать, а Майя пользовалась создавшимся положением на полную катушку без зазрения совести. Маленький тиран.
– Только потому, что ты беременная… – сказал, протягивая руку.
– Конечно, дорогой, конечно, – почти смиренно пропела Майя, померила давление, а потом очень выразительно посмотрела: – Ты сегодня таблетки пил?
– Да, – не моргнув глазом соврал Илья. – Вечерние только не успел, – и быстро выпил то, что она принесла.
Теперь вздохнула Майя.
А он улыбнулся:
– Знаешь, тебе очень идут очки, – и поправил их у нее на переносице.
* * *
Платье куплено. Таня купила платье. Уже есть свадебное платье. Разные слова, но смысл один. Смысл ясен и прост. Теперь точно все. Почему-то именно на словах жены, что дочь купила платье на свадьбу, Иван уверился окончательно и бесповоротно – свадьбе быть. Этой совершенно невероятной, немыслимой свадьбе, возможность которой еще каких-нибудь полгода назад ему бы представилась – расскажи кто – плодом фантазии глубоко больного писателя-шизофреника, – теперь эта свадьба замаячила где-то совсем близко и реально. И помимо всего прочего это означало одно – о грядущем событии надо оповестить… хм… матриарха рода.
Идею Ивановну Тобольцеву.
Маме уже глубоко за восемьдесят. Иван, посоветовавшись с Дуней, предлагал матери перебраться в Москву, к ним. Да, неудобно, но… Но Идея Ивановна ответила им единственным и таким решительным отказом, что эта тема больше не поднималась. Мать жила одна. Утверждала, что прекрасно справляется. И даже все еще давала частные уроки. А Иван примерно раз в месяц или два ездил в Коломну.
Мать очень радовалась этим визитам, но виду, разумеется, не подавала. Еще больше она радовалась, когда Иван приезжал не один. Общество Дуни на Идею Ивановну всегда действовало как мощное тонизирующее, а внуки… Внуки теперь не слишком часто баловали бабушку своими визитами. И Иван не мог их за это осуждать. После выхода на заслуженный отдых весь свой педагогический пыл Идея Ивановна направила на внуков. И они этого не забывали. И если Таня все же время от времени составляла отцу компанию во время поездок в Коломну – правда, о тату пришлось, естественно, умолчать, то Иня предпочитал любить бабушку на расстоянии. Потому что Ванькины татушки под одеждой не спрячешь, а попытки порадовать бабушку собственными музыкальными композициями заканчивались сердечными приступами у этой самой бабушки.
Можно было бы, конечно, в этот раз взять Дуню – но у нее в последнее время уставший вид, да и работы много. В общем, придется ехать одному.
Сваливаться матери как снег на голову Иван уже давно перестал, поэтому сначала позвонил.
– Мама, я приеду завтра.
– Что это вдруг?
– Почему вдруг? – спросил Иван осторожно.
– Потому что, друг мой, ты был у меня две недели назад. Уже склероз, дорогой сын?
Иван кашлянул. Остроты языка Идея Ивановна Тобольцева с годами нисколько не утратила.
– Ты не рада меня видеть, мама?
– Рада, конечно. Но я желаю знать истинную причину твоего приезда.
– Ты ее желаешь знать прямо сейчас? Не дожидаясь, когда я приеду?
– Конечно!
– Хорошо, – спокойно согласился Иван. – Я даже могу не приезжать, а сказать тебе обо всем по телефону. Твоя внучка выходит замуж.
Из трубки донесся какой-то булькающий звук. Иван тут же пожалел о своей несдержанности.
– Мама? Мама, алло, ты в порядке?
– За кого, Ванечка?!
Вот любопытнейший вопрос.
– За молодого человека, представь себе. Его зовут… Илья.
– Ванечка… – кажется, мать разом растеряла все свое словесное мастерство. – А это… приличный мальчик? Ты с ним уже знаком?
– Да.
– И он точно приличный? Ты… ты в этом уверен?
Иван едва сдержал неуместный смех.
– Мама, он пианист.
Теперь из трубки раздался какой-то и вовсе неидентифицируемый звук. Но едва Иван успел еще раз обеспокоиться, трубка снова ожила словами.
– Профессиональный пианист?! – Идея Ивановна пришла в себя поразительно быстро.
– Профессиональнее не придумаешь.
– Он… он успешен? – вопросы теперь следовали один за другим.
– Я не назову тебе всех его регалий, потому что не помню. Но он выигрывал конкурс имени Чайковского.
– Ваня, ты меня разыгрываешь! – ахнула на том конце трубки Идея Ивановна.
– Серьезен как никогда.
– Не клади трубку! – Иван услышал шаркающие шаги, потом тишина, потом шелест. И снова голос матери: – Так, погоди, они у меня все выписаны тут в отдельную тетрадку. Ты сказал, Илья? Значит, это… Илья Королёв?
Иван крякнул от неожиданности. Вот это поворот.
– Ты его знаешь?
– Я видела его выступления по телевизору! Я помню этого мальчика, такое прекрасное, тонкое, одухотворенное лицо!
Ох, мама, знала бы ты, какие гены скрываются за этим лицом. Вслух же он что-то невразумительно буркнул.
– Ванечка, ты должен приехать сегодня и рассказать мне все подробности!
– Мама, сегодня я точно не смогу.
– Тогда завтра! Завтра с утра. И знаешь что?
– Что? – обреченно спросил Иван.
– У него же наверняка есть диски с записями. Привези мне их, Ваня, слышишь?
Иван лишь вздохнул. Суббота обещала быть нескучной.
* * *
Илья откинулся на стуле, завел руки за спину, потянул их – и в таком положении принялся обозревать свое богатство. Левую сторону стола занимали листы отчета, который прислал отец. Правую – кипа контрольных работ, которые ему выдал Марк Рудольфович.
Илья покрутил головой вправо, влево. С чего начать? Наверное, со сдачи сессии все-таки. Марк Рудольфович даже вчера ему звонил и обеспокоенно спрашивал, здоров ли его самый лучший студент. А лучший студент впервые в своей жизни хвостами обзавелся. Новый жизненный опыт, прямо со всех сторон.
Илья открыл глаза – и притянул к себе отчет холдинга. Сроки по сессии горели пока не критично, опять же, побыть в шкуре неуспевающего студента было весьма соблазнительно. Тем более если это так забавляет отца. А отчет, который раньше бы Илья воспринял как набор абстрактных цифр, теперь представлялся совсем иначе – он видел не только показатели экономической эффективности и нормы прибыли. Илья видел за всем этим живых людей, настоящие стройки, реальные здания. И сводить эти два мира воедино оказалось необыкновенно увлекательно – так же как соединять мир абстрактных знаков нотной грамоты и физической звуковой волны, в результате чего рождается музыка. Что родится теперь, Илье было ужасно интересно узнать.
От увлекательнейших штудий в области финансовых показателей строительной компании Илью оторвал звук повернувшегося в замке ключа. Илья бросил взгляд на часы. Как незаметно пролетело время – уже Таня с работы вернулась.
Таня вернулась с работы с крайне загадочным видом. Глаза ее блестели, а выражение лица выдавало нервное возбуждение.
– Судя по твоему виду, тебе дал согласие на интервью кто-то очень важный.
– Да! – счастливо сверкнула глазами Таня.
– И кто же это? – вкрадчиво поинтересовался Илья.
– Я договорилась о встрече с одним конкретным корсетом в день нашей свадьбы. Все как обещала! – торжественно провозгласила Таня, прежде чем поцеловать его… в нос!
Вообще-то мужчин, ради которых покупают корсеты, целуют не в нос! Илья за талию притянул невесту к себе.
– Помнится, обещание было более полным. Мне обещали показать корсет.
– Покажу. Когда придет время. Сейчас нельзя.
Илье осталось только закатить глаза. А Таня в ответ рассмеялась и снова поцеловала его. На этот раз уже не в нос.
* * *
Корсет, помимо очевидных, навел Илью и на другие мысли.
Он знал, что надевать на важные и торжественные мероприятия. Например, на финал музыкального конкурса или выступление в концертном зале. Но что надеть на свадьбу – на которой ты будешь присутствовать отнюдь не в качестве гостя, – Илья не очень представлял. Наверное, есть какой-то свадебный дресс-код, но о нем Илья совершенно не осведомлен. Зато он знает, у кого спросить. Майя Михайловна Королёва знает про дресс-код все.
И он оказался прав. После разговора с матерью Илья написал Тане, и они договорились о встрече после эфира. До встречи у Ильи даже образовалось время для общения с профессором Самойленко.
К назначенному времени он подъехал к ставшей родной парковке перед зданием радиостудии. И сразу заметил среди прочих транспортных средств Танин мотоцикл. Ее верный железный конь блестел на солнце своими бананово-желтыми боками. Блестел и манил. Илья вышел из машины, щелкнул замком и подошел к мотоциклу. Постоял недолго перед ним – а потом решительным движением перекинул ногу через сиденье.
Оказывается, даже если ты просто садишься на мотоцикл – что-то меняется в твоем восприятии мира. Восприятии себя. Ты как будто становишься немного… Тобольцевым.
– Хочешь прокатиться? – раздался веселый вопрос.
А почему бы и нет? «Мерседес» можно временно оставить на парковке. И отправиться вдвоем на байке. Свадебный смокинг нужно непременно ехать покупать на байке – любой агент 007 это подтвердит.
– Конечно.
Темные глаза сверкнули, губы тронула улыбка.
– Тогда жди меня! – скомандовала она. – У меня в студии лежит запасной шлем.
Таня вернулась быстро, протянула Илье шлем.
– Куда берем курс?
Он повертел зеленый пластиковый шар в руках – и решительно надел его на голову.
– На Тверскую.
* * *
Майя чувствовала приятное волнение. С каждым днем свадьба ее мальчика становилась все реальнее и реальнее, обретала форму, вкус, вес. Не далее как вчера Майя получила от Евдокии фото Тани в свадебном платье. Несмотря на то что фото было сделано явно второпях, оно получилось очень удачным. Майя долго его разглядывала, увеличивала, вглядывалась в детали. Безупречно стильно. Ей нравилось в нем все – и длина до середины щиколоток, и пышная, в духе 50-х годов двадцатого века юбка, и облегающий верх. И Тане оно невероятно шло.
К невесте подтянулся и жених – сын позвонил и попросил помочь с выбором костюма для свадьбы. Майя ждала такого звонка – хотя это была не просьба, а подарок самой Майе, ведь покупать одежду сыну она так и не перестала любить – хотя он уже давно взрослый. Перед взглядом Майи пронеслась вдруг череда детской одежды – почему-то там были не только кофточки и штанишки, но и платьица и юбочки, – и она счастливо зажмурилась. И тут же распахнула глаза. На нее накатывал знакомый мотоциклетный рокот.
Майя наблюдала, как пассажир желтого байка снимает с головы шлем и… и оказывается ее сыном. Они приехали вдвоем. Они приехали вдвоем!
Юня под шлемом оказался немного встрепанным и ужасно довольным. Таня слегка смущенно улыбалась. Потому что только секунду назад мужская рука покинула ее бедро.
– Здравствуйте, Майя Михайловна.
Майя Михайловна пока смогла только кивнуть. А ее сын галантно поцеловал своему водителю пальчики и произнес:
– С таким ветерком меня катали в первый раз, – а затем поцелуя удостоили и маму.
Майя потихоньку выдохнула. Почему-то до сегодняшнего дня она не думала о том, что они ездят на мотоцикле… вдвоем.
– У нас планы? – Таня с любопытством оглядывалась по сторонам.
Так. Он не предупредил невесту?! Майя выразительно посмотрела на сына. Он ответил ей безмятежным взглядом глаз, совершенно таких же, как у нее. Ее дисциплинированный и ответственный сын в последнее время демонстрирует какие-то совершенно несвойственные ему черты. Что это – кризис двадцатилетнего возраста? Предсвадебный мандраж? Или он просто и в самом деле… настолько вырос?
– Да. Мы идем покупать Илье свадебный смокинг.
Теперь выразительного взгляда Илья удостоился уже от невесты.
– Не надо на меня так смотреть, я просто живой манекен! – выразительные взгляды, похоже, младшего Королёва только забавляли. А потом он повел вперед рукой: – Дамы, только после вас!
Майя решила, что пора напомнить сыну, как должны вести себя взрослые люди во время важного мероприятия – а покупка одежды для свадебной церемонии – это очень важно! – поэтому взяла Таню под руку, и они пошли. Юне ничего не осталось, как последовать за ними.
Шопинг прошел удачно – вопреки опасениям Майи. А ей поначалу показалось, судя по настроению сына, что могут возникнуть какие-нибудь шероховатости. Но – нет. Примерив три варианта, Юня безропотно согласился с выбором матери. Таня, у которой Майя запоздало, но все-таки догадалась спросить мнения, тоже кивнула – как-то слегка сомнамбулически. А Майя подумала о том, что если бы ее не было здесь – Юня с Таней наверняка бы целовались в примерочной.
Господи, как прекрасна юность!
Оставив покупки в машине, они отправились отмечать завершение такого важного дела в кофейню – Юня настоял. Сказал, что угостить сразу двух красивых женщин кофе – его давняя мечта. А Майя смотрела на сына и думала… гадала… был ли ее муж таким в двадцать?
Кажется, нет.
Эти ее наблюдения не мешали вести разговор. О свадьбе, разумеется. Еще раз прошлись по списку гостей, вернулись к вопросу музыкального сопровождения.
– Таня, ты уже знаешь, кто будет петь на свадьбе?
– Ой, а надо обязательно, чтобы кто-то пел? – ответила Таня немного растерянно. – Мы с Женечкой составили список треков, он должен подготовить все. А про живое… я не думала.
Женечка – это, надо полагать, коллега, что есть в списке? Надо же, как юношу интересно называют.
– Кого приглашать будем? – Таня с распахнувшимися на пол-лица глазами смотрела на Илью. А тот лишь пожал плечами, разламывая штрудель на ровные ломтики.
– Я петь не умею. Сыграть могу. Майя Михайловна, как насчет дуэта?
У Майи появилось странное и безотчетное желание влепить своему взрослому и без одного месяца женатому сыну подзатыльник. У тебя скоро свой дуэт, Илюша! Единственный и на всю жизнь!
– У нас вчера один гость был… – Таня принялась экстренно спасать положение. – Виктор Оттяпов, он отличные песни поет. Если у него нет гастролей, я могу поговорить, только… он очень дорогой исполнитель.
А вот теперь Майе захотелось рассмеяться. То подзатыльник, то смех. Это гормональное, наверное. Дорогой исполнитель – это Энрико Карузо[16], девочка. А эти ваши Оттяповы…
Майя отпила чаю.
– Поговорите, Таня, поговорите.
Таня неуверенно кивнула. А у Майи от музыки мысли перешли к танцам.
– Что у вас с первым танцем? Вальс?
Таня и Юня переглянулись. Судя по всему, с первым танцем у них ничего. Та-а-ак…
– Ты какой танец хочешь? – растерянно спросила Таня у своего жениха.
– А латино можно?
Майя поняла, что судорожно двигает ногой под столом – чтобы наступить каблуком – пусть не высоким и совсем не острым – одному невоспитанному юноше на ногу!
– Ты уверен, что выучишь латино за такое короткое время?
Нет, они положительно стоят друг друга! Или это совместная езда на мотоцикле на детей так повлияла?
– С хорошим учителем ничего невозможного нет… – Юня безупречно отбарабанил пальцами по столу вальсовый ритм. – Ладно, пусть будет вальс. Вальс я, спасибо маме, умею.
– Мы тогда дома музыку выберем и порепетируем, – с явным облегчением выдохнула Таня.
– Хорошо, что не мазурка и не галоп, – вполголоса добавила Майя.
– Какие у вас любопытные темы для разговоров, – раздался над головой негромкий голос.
Двое Королёвых и одна будущая Королёва с изумлением уставились на главу названного семейства. А Илья Юльевич, аккуратно поддернув брюки, сел за стол, заказал чаю с лимоном и после этого милостиво дал пояснения.
– Добрый всем день. Проезжал мимо, увидел твою машину, – он одарил Майю быстрым, но внимательным взглядом, – и байк Тани – и решил присоединиться.
В списке транспортных средств не значилась машина Юни – и сын сразу как-то подобрался, стал серьезным.
– Мы купили Юне смокинг, договорились по музыке и первому танцу, – ввела Майя мужа в курс дела.
– Отлично. Тогда давайте подумаем, для скольких людей нужны будут машины, чтобы я занялся этим вопросом.
Сказано это было таким тоном, что понятно стало – время версий про латино и галоп, слава богу, прошло.
Майя снова достала список гостей. Они же хотели спросить про женщину с манящим именем Идея.
– Вы знаете, я за бабушку ответить не могу, но зная ее… – Таня робко улыбнулась. – Давайте зарезервируем это место. Мне почему-то кажется, она захочет поехать в ЗАГС.
Уладив еще пару-тройку вопросов и допив чай и кофе, они начали прощаться. Юня, быстрым движением опередив отца, помог Майе подняться со стула, осторожно обнял ее и прошептал: «Мама, со мной все в порядке. Я тебя люблю».
А потом они ушли. Майя и Илья смотрели вслед удаляющейся паре, которая шла с переплетенными пальцами. После чего переплели свои – и пошли к его машине.
Так было всегда. Если на парковке стояло две машины, то они садились в его, а ее автомобиль водитель неизменно доставлял до дома. А там, в машине, прежде чем тронуться с места, – их пальцы еще раз переплелись – на ее животе. А потом Илья положил руки на руль и повез их троих домой.
* * *
Нового барабанщика Ваня нашел. Не без труда, помогли знакомые ребята. Но тем не менее ударник у них теперь был. И даже был еще один концерт в маленьком клубе в Ясенево, где у нового члена группы произошел дебют.
Ваня дней не замечал – учеба, институт, репетиции, подготовка к сессии. И не то чтобы ему была интересна учеба, и не то чтобы он сильно беспокоился о сессии, просто надо было чем-то себя занять. По горло. А лучше – по макушку. Потому что как только выдавалась свободная минута – сразу накрывало, и он думал о той, которую зовут Май, и о ее ребенке.
Идиот. Забыть. Все забыть. Вычеркнуть.
Главное что? Пережить ночь. А утром – институт, потом репетиция, потом, ближе к полуночи – курсовая, и так по кругу.
Не думать. Не вспоминать.
Отчаянно хотелось с кем-то поговорить. Очень не хватало умника. Он умел Ваню встряхнуть. Но как с ним говорить о его собственной матери?! А дома тоска. Это называлось «подготовка к свадьбе». Мама волнуется, что-то придумывает, отец тяжело вздыхает. Все готовятся по-разному.
Впрочем, после гастролей они с Ильей все же пересеклись. Один раз. Потому что у него тоже дела – концерты, сессия и свадьба.
Ваня тогда приехал к ним на ужин. Сестра расстаралась – такое мясо запекла! Пальчики оближешь. Илья сидел довольный и напоминал сытого кота. Еще бы! Откормит его Танька, и перестанет виртуоз влезать в свои концертные костюмы. Придется весь гардероб менять. От старого только бабочки подойдут.
– Ты костюм-то свадебный купил? – поинтересовался Ваня.
– Представь себе.
– Ну тогда сильно на ужин не налегай. Тебе еще в него влезть придется. Вот после свадьбы оторвешься.
– Ваня, ты стал ворчуном! – заявила Таня, присаживаясь рядом. – А я, между прочим, платье купила, – и чмокнула брата в щеку.
– То есть у вас все готово?
– Почти. Осталось первый танец жениха и невесты прорепетировать.
– Да ладно? – Ваня даже есть перестал и уставился на Илью. – Ты будешь танцевать?
– Меня обещали научить.
– Я хочу на это посмотреть. Можно мне еще кусочек?
– Растолстеть не боишься? – поинтересовалась сестра.
– Не-а. Мне в свадебный костюм влезать не надо. Я, если чего, и в джинсах могу прийти.
На самом деле свадьба Ваню пугала. Вернее, пугала встреча с Ней. Какая Она теперь? Сильно изменилась? И как поведет себя с ним? Не заметит? Или улыбнется как ни в чем не бывало?
– Ты, кстати, один придешь? – как бы между делом спросила Таня, ставя перед Ваней тарелку с добавкой.
– Пока не знаю.
Ему не хотелось признаваться в своем одиночестве. Решил напустить туману. И поймал внимательный взгляд умника. Не взгляд – рентген. Это у них фамильное с папашей.
А вернувшись двумя часами позже домой, Ваня наткнулся взглядом на лотерейный билет, что лежал на полке с учебниками. Он совсем про этот билет забыл. Иня подошел, взял яркую бумажную полоску с обещанием удачи и посмотрел на дату. О! Кажется, итоги уже подведены. Стало по-настоящему интересно.
Ваня нащупал телефон и начал искать результаты розыгрыша.
Через десять минут он сидел на диване, уставившись на билет, и не знал: плакать или смеяться. Билет оказался выигрышным. И не просто выигрышным. Ваня выиграл кучу денег. Он мечтать о такой сумме не смел! Теперь появилась возможность расплатиться с Таней, которая дала ему деньги в долг, чтобы Ваня вернул Майе Михайловне потраченное на костюм и рубашки. И у него еще останется приличная сумма. С ума сойти.
Ваня сидел, вертел в руках билет, но счастливым себя не чувствовал. Правду говорят, не везет в любви, повезет в игре. Или как там?
Одно он знал точно: если выиграл такую сумму, в любви будет не везти еще долго.