Глава 13

Самир

Мышцы уже жжет, но продолжаю подтягиваться на турнике. Я должен чувствовать боль, помнить о ней. Пока она со мной, я всегда наготове. Без боли и борьбы нет жизни. Только тянущаяся бесцветная бесконечность.

После душа и кофе заглядываю в смартфон проверяю почту. Спам. Поздравления с наступающим. Возврат перевода от Назиры с сообщением: «Моим детям не нужны твои подарки». Главное — не зацикливаться. Тем более, мне есть, на что отвлечься.

Пришли результаты экспертизы. Тот сосунок Никита и не заметил, как я сдернул его перчатку. Частиц его кожи на ее внутренней стороне более чем достаточно.

Отрицательно…

Прикусываю спичку, откинувшись на спинку кресла. Я был абсолютно уверен, что щенку есть что скрывать. Слишком подозрительный. Улыбка неестественная, одни лишь губы изгибаются, глаза же равнодушные. Часто вправо смотрит: лжец. Если прямо, то насквозь: агрессивен. Глухие воротники свитера и водолазки тоже сомнений нагнали, что следы от царапин на шее прячет.

Кажется, я совсем близко. Он где-то рядом. Прямо перед носом. Но не вижу. Принцесса мешает. Мозги текут из-за нее, как у сопливого мальчишки.

Достаю сигарету из пачки и закуриваю. Расслабляет. Почти уносит. Чем реже куришь, тем больше прет от никотина.

Откидываю голову назад, закрываю глаза. Полет в никуда, пока во тьму не врезается ее образ. Зачем я вообще подписался на это? От нее надо было держаться подальше. Она забыла меня, и мне надо было забыть. Почти получилось.

— Ты жаворонок, да? — кокетливо мурчит появившаяся на кухне Лейла. Кладет свои ладони на мои плечи, массирует… Ну или думает, что массирует. — Постель давно остыла, — шепотом льет мне в ухо.

Не скажу, что с ее помощью вышло выбросить принцессу из головы. Женщина она скучная, пресная, хоть на протяжении всей ночи и пыталась доказать мне обратное. Старательная — да. Умная — несомненно. Страстная? Интересная? Обольстительная? Если да, то не заметил. Ослеп я. Принцесса всех затмила.

— Знаешь, Самир, я же могу уговорить мужа на праздники к сверкам уехать. Тогда мы с тобой могли бы…

— Я занят, — отвечаю, пока она до конца не озвучила свою небогатую фантазию.

— Тебе не понравилось, да? — Ее пальцы соскальзывают. Обходит меня, закрывается, скрестив руки на груди. Пытливо в глаза смотрит. Читает.

— Вчера у меня был тяжелый день. Ты скрасила мою ночь, но я не гожусь для отношений, Лейла.

— Да-а-а, — разочарованно тянет она, — на мистера «непредсказуемость» ты не тянешь.

— Не изображай жертву. Ты взрослая женщина.

Поднимаюсь из-за стола, чем вынуждаю ее умолкнуть. Едва плечи разворачиваю, как щетинки втягивает. Вся смелость улетучивается. Как и у всех остальных. Только принцессу я своим видом не пугаю. Нутром чую, что завлекаю ее, биение сердца учащаю, сна лишаю. И с моей стороны чертовски подло играть ее чувствами. Нам не быть вместе. Ее фамилия не позволит. А меня совесть сожрет, если она ради меня от семьи отречется.

— Наверное, тебе пора, — пищит Лейла, делая шаг в сторону.

— Да, — киваю согласно. — Пора.

Беру свою мобилу и выхожу из кухни, не задерживаясь. Одеваясь в коридоре, тоже не тяну время. Лейла хоть и стоит неподалеку, приблизиться не отваживается.

— Спасибо за ночь, — говорю ей на прощание ради вымученной улыбки в ответ.

Мы оба знаем, что она была единственной. Это больше не повторится. Я удалю ее номер, она — мой. Ничего сверхзапоминающегося между нами не произошло. Вскоре эта ночь станет похожа на сон, обрастет туманом и сгинет, будто ее никогда не было.

В машине даю себе минуту переварить произошедшее. Когда посреди ночи Лазухин вытащил меня из участка, хотелось на всех крыльях лететь к принцессе. Лишь ради того, чтобы убедиться в ее безопасности. Пришлось пару раз кулаком в стену приложиться и один раз башкой, мозги на место ставя. Нельзя превращаться в маньяка в ее глазах. В психа. У нее и так обо мне не самое лучшее мнение сложилось. Еще и тот молокосос масла в огонь подлил. Поэтому позвонил Лейле. У той мужа удачно дома не оказалось. В общем, махнула красной тряпкой перед быком. И вот я здесь.

Стало ли легче? Забылась ли принцесса? Я, даже сдохнув, уже не вытравлю ее из мыслей. Тысячу женщин переберу, на другой конец света уеду, а ее образ так и будет перед глазами мелькать. Въелась. Под кожу. В мышцы. В кости. Грежу ею — во сне и наяву. Голос ее слышу. В глаза смотрю. На расстоянии притягивает. Покоя не дает. Зацепила так, что на службу забить готов.

До сих пор помню, как завернув ее в плед, выносил из того проклятого подвала. Почти без сознания, без веса… Что-то бормоча в бреду… Едва дыша… Но так крепко прижимаясь ко мне, будто все трое суток силы для этого момента берегла.

Телефонный звонок вырывает меня из этих безжалостных воспоминаний. Не глядя, принимаю вызов, подношу мобилу к уху и слышу этот ранящий в самое сердце голос:

— Я же предупреждала, что уволю тебя…

Мир снова заливается красками. Грудь наполняется воздухом. По телу течет ток. Я пальцами сжимаю телефон, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик.

— Но проблема в том, что другого телохранителя накануне Нового года я не найду, а мне нужно купить подарки племянникам. Поэтому я подумала, может, тайный агент сопроводит меня? Господин Лазухин просил помочь ему в работе. Возможно, я неизлечимая психопатка, но думаю, охотиться на преступников не так уж скучно. Что скажете, Самир Тахирович?