Глава 16

Самир

Чтобы узнать вкус настоящей страсти, нужно было жениться и развестись, отмотать срок, разрушить связи с родными, поймать и сдать властям сотни сучьих выродков, перебрать много разных женщин… Но только сегодня ночью, сейчас, я прочувствовал всю глубину подлинной любви — бескорыстной, яростной и какой-то заклятой. Любви не за что-то, а вопреки.

Я поклялся забыть эту девочку. Пытался не думать о ней. Переключался на работу. Но судьба распорядилась иначе. Сама бросила меня в это пожарище, сделав Эллу моим новым заданием. Все снова всколыхнулось. И теперь я не могу этому противостоять. Я влюблен. Точно мальчишка. Грежу ею. С ума схожу. Зная, что мне ничего с ней не светит, бросаюсь в пасть ко льву. Ее с собой тяну. Кто я после этого?

Ярославцев. Всеми уважаемый банкир, филантроп, основатель нескольких фондов. Человек, чье имя нельзя пятнать. Преступление хуже убийства. За него не дадут срок. За него тебя лишать личности. Но я же не только собой рискую. Я Эллу под удар подставляю. Выдадут замуж за первого попавшегося сынка какого-нибудь магната, и плевать, что против воли. Бизнес, политика, деньги. Они обесценивают человеческие жизни. Превращают их в цифры. Мертвые цифры.

— Где Элла?

Женщина, что всего на четыре года старше меня и гордо зовется здесь няней, не застает меня врасплох, оказавшись среди ночи на кухне. Я даже удивлен, что она тут, а не подпирает ухом дверь студии, где мирно посапывает Элла, отдав мне свои последние силы. Раису я тоже без раздумий вписал в список подозреваемых. Безответная любовь к шефу — не редкая причина преступлений на фоне ревности. Такие дамы не только жен олигархов изводят, но и похуже шаги предпринимают. Почему бы не отхватить себе несколько миллионов в качестве компенсации за годы верной службы и разбитое сердце? В ее чистосердечную любовь к Элле я не верю. Пусть она и сделала для своей подопечной куда больше, чем родная мать, но цель была другая — сам Ярославцев. Рая наивно верила, а возможно, верит по сей день, что у нее еще есть шанс завоевать его. Только Элла выросла. В любой момент выпорхнет из родительского гнезда, и няня останется ни с чем. Без богатства, без желанного мужика, без намека на личную жизнь.

— Уснула в студии, — отвечаю, доставая бутылку воды из холодильника.

Она встает из-за стола, потуже укутывается в шаль и неприязненно начинает:

— Самир, ты мужчина взрослый. Элла у нас девочка красивая, богатая, дерзкая. Это привлекает парней. Но ты же помнишь, кто ты? Ты — телохранитель.

Выходит, ей Богдан не рассказал обо мне. Разумно. Иначе о моей судимости уже знал бы сам Ярославцев. Он у Раисы непременно в быстром наборе.

— Я плохо выполняю свой долг? Мне казалось, все в восторге от преображения Эллы Валентиновны. — Отвинчиваю крышечку бутылки и делаю несколько глотков холодной воды.

Хорошо, что Элла поцарапала только мою спину и плечи. Не видно под рубашкой. Задела бы шею — и Раиса уже висела бы на телефоне. И да — царапаться она и правда умеет. До крови, до жжения, до боли. В моем случае — сладкой боли.

— Самир, за двадцать лет я хорошо изучила Эллу. Знаю, когда она врет, когда что-то скрывает, когда недоговаривает, когда влюблена. Сейчас она летает в облаках.

— Недавно она встретила свою первую любовь. Что в этом удивительного? — выговариваю это с большим трудом. От ревности уши закладывает и зубами скрипнуть хочется. Тот скворчонок для меня не помеха. Одним подзатыльником конкурента уберу. А мысль о том, что когда-то Элла растворялась в его объятиях, токсичнее любого ядовитого тумана.

— Я постараюсь убедить себя, что причина ее вдохновения — Никита. Но все равно будь добр, не за бывай свое место.

— Взаимно, — отвечаю, глядя ей в глаза.

Уязвленно поджимает губы. Не ожидала такого выпада.

— Как это понимать? — спрашивает зло.

— Мне велено охранять Эллу Валентиновну от любой опасности, от любого подозрительного человека. Так вышло, что даже ее няня не внушает мне доверия. Без обид. Ничего личного. Просто не хочу, чтобы моя подопечная пострадала. Я дал слово Валентину Борисовичу и сдержу его. Есть претензии? Позвоните ему. Он подтвердит мои слова. Я в ответе за его дочь. Не сын, не внук, не няня, не горничная, не охранники, не садовник, не сосед. Только я.

Скривившись, отворачивается. Нет смысла звонить. Установку не мешать мне работать она получила заранее. Потревожив своего шефа, лишь вызовет его недовольство, а ей хочется во всем быть правильной, внимательной, понимающей.

— Завтра Элла Валентиновна собирается навестить племянников. Так что нас не будет дома до самого вечера.

— Я поеду с вами! — Она делает шаг вперед, словно это поможет.

— Она не предупреждала меня об этом. Если забыла, то я не против. Если же отправиться в гости без няни — осознанное решение, я вынужден его поддержать. Надеюсь, это не считается злоупотреблением должностной инструкцией? — Изгибаю бровь, пригвождая Раису к полу. — Мне пора. В студии не установлено видеонаблюдение. Опасно оставлять Эллу Валентиновну там в одиночестве.

— Ты собираешься провести ночь там? С ней?

— Разве я дал повод так подумать? Я собираюсь перенести ее в комнату. Буду рад, если к тому времени будет приготовлена ее постель.

Убрав бутылку, захлопываю холодильник и шагаю к выходу.

— А ты скользкий тип, Самир, — с тяжелым вздохом подытоживает Раиса.

Не задерживаясь не секунды, выхожу из кухни. Кто бы говорил!