Глава 21

Сегодня в спортзале меня ждет не Самир, а облом. Последний день уходящего года начинается не так, как мне хотелось. Вместо жаркого поцелуя в темном складе, я тягаю гири. Зло. Отчаянно. Бурча под нос крепкие словечки.

— Ты уже проснулась, Элечка? — Вошедшая в зал няня расцветает счастливой улыбкой. Как ребенок, только что вытащивший подарок из-под елки.

Уложила волосы, принарядилась в цветастую блузку, накрасилась, надела броские украшения. Блещет, как та самая новогодняя елка. Явно куда-то собралась.

— Самир отъехал по делам. Просил передать, что скоро вернется, — информирует она. — Прости меня, Элечка, я обещала встретить новый год с тобой, но Валентин Борисович удивил неожиданным подарком. Путевкой в санаторий. Я давно мечтала…

— Хорошо, поезжай, — отвечаю, надеясь, что неплохо скрываю улыбку.

Самир меня не бросил, не забыл, какой сегодня день. И даже придумал, как избавиться от няни. Отец подарил путевку? Ну-ну. Его максимум — открытка и премия в конверте. Не припомню, чтобы он заморачивался. И без того дел по горло. Кстати, его подходом к поздравлениям всегда все были довольны. Куда приятнее получить денежку и потратить на то, что ты действительно хочешь, чем сертификат в магазин, где тебе по карману только пакетик, и нет смысла туда соваться со смешной подарочной суммой. А кофе, конфеты, цветы вообще не обсуждаются.

— Ты не обижаешься? — не отстает няня. — Как-то нехорошо получается. Мне просто неудобно отказываться…

— Я же сказала, поезжай. — Откладываю гири и беру полотенце. — В Новый год должны сбываться мечты.

— Но как же ты? Мне стыдно…

— Позову Руслана, — пожимаю плечом. — Только папе ни слова.

— Ой, конечно, не скажу. Валентин Борисович обозлится, если узнает, что Руслан приезжал сюда, пока его не было.

Как будто Руслан променяет горячую вечеринку на унылое застолье со своей немножко сумасшедшей теткой. Няня бы хоть на секунду рассудок включила и представила, чем я могу завлечь своего племянника? Мандаринками? Сжиганием написанных на бумажках желаний? Неужели она верит, что он пожертвует целым Новым годом ради меня? Думает, Самир постоит в сторонке? Или она настолько хочет угодить отцу? Боится обидеть его, отказавшись от подарка? Мне становится даже жаль ее. Если за двадцать лет отец не разглядел в ней потенциальную госпожу Ярославцеву, то сейчас и подавно шансов ноль.

— Ни о чем не беспокойся. Поезжай, — повторяю я и, обтерев влажное лицо, обнимаю ее. — Как доберешься, отпишись. Окей?

Она кивает. Волнительно, словно на долгожданное свидание отправляется.

— Попросить Ольгу приготовить тебе праздничный обед?

Вот как раз с Ольгой сейчас лучше вообще не созваниваться. Проболтается о Руслане — и капец ему.

— Не надо. Надоели ее кулинарные шедевры. Закажу что-нибудь из своего любимого ресторана.

Няня понимающе кивает. Дает еще кое-какие указания и просит проводить ее до двери. Там я еще раз обнимаю ее, желаю счастливого праздника и машу рукой на прощание. Как только машина выезжает за ворота, я подпрыгиваю на месте, завизжав от радости.

Да! Да! Да! Господи, Самир, ты волшебник!

Теперь нам никто не помешает отметить праздник вдвоем. Только я и он. Он и я. И больше ни-ко-го!

Счастливая до помутнения рассудка, я бегу в свою комнату. Скидываю кеды, стягиваю майку и тайтсы, избавляюсь от белья и залезаю под прохладный душ. Пленительную дрожь надо унять, пока кто-нибудь из охраны не решил, что я свихнулась. Мало удовольствия отмечать Новый год в компании психотерапевта. Даже если он неотразимый красавчик с шикарной голливудской улыбкой. У меня есть мужчина, который затмил всех. До единого. Навсегда.

Он не самый разговорчивый. Тихий. Старомодный. Больше человек действия. Со своими тараканами в голове и скелетами в шкафу. Но для меня — лучший. Пусть он не любитель активного отдыха. Пусть он старше. Пусть он волк-одиночка. Зато он настоящий, надежный, бесстрашный. Не это ли важнее всего в мужчине?

— Элла! — Его голос, вызывающий мурашки низким хриплым тембром, приводит меня в чувство.

Открываю глаза и вижу, что дверь ванной нараспашку. Как и в мою комнату. Самир стоит на пороге, глядя на матовую стеклянную стенку душевой кабины. В его руках большой бумажный сверток или коробка. Трудно разглядеть.

Я ладонью провожу по запотевшей стенке. Наблюдаю, как он убирает очередной подарок в сторону и переступает порог.

Мое сердце останавливается, сделав кувырок. Не раздумывая ни секунды, Самир снимает с себя пиджак, кобуру и гарнитуру. Отодвигает дверцу душевой и входит в нее. Прямо в рубашке и брюках. Вынуждает меня попятиться. Сглатываю, спиной прижавшись к зеркальной стене.

Напор тестостерона в этой маленькой кабине бушует хлеще обрушивающейся на него воды. Намокшая белая рубашка прилипает к его бугристым мышцам под смуглой кожей.

Пристально глядя на меня, Самир медленно задвигает дверцу за своей спиной и уничтожает расстояние между нами одним шагом. Скользит по мне опьяневшим от возбуждения взглядом и, обвив мою талию рукой, притягивает к себе.

Теперь мы оба стоим под тугими струями воды. Оба почти не дышим. Смотрим друг другу в глаза. И полыхаем телами. Сердцами. Душами.

— Мы остались вдвоем, — прерывисто шепчет он, кончиком носа проведя по моему виску. — Боишься?

Лбом прижимаюсь к его щетинистому подбородку. Закрываю глаза и размыкаю губы, ртом поймав глоток воздуха. Глоток его терпкого запаха.

— Я тебя не боюсь, — повторяю который раз. — Я боюсь себя, Самир…

— Я тоже, — отвечает он и одной рукой собирает ткань своей рубашки в кулак.

Тянет, отрывая пуговицы. Зверски. В клочья. На куски, царапающие его кожу. Обнажая впечатляющий рельеф, выточенный из камня. Напоминая, что этот мужчина создан для меня, и в то же время вселяя сомнения. Не может сошедший со страниц романов рыцарь посвятить себя девице, возомнившей себя принцессой!

— Мы же никуда не торопимся? — выдыхает он, поднимая меня над полом. Усаживает на свои бедра, прижимает спиной к стене, зубами скребет по моей шее, разгоняя кровь по жилам и ток по мышцам.

Закатываю глаза, ногтями впиваясь в его спину. Теряюсь в реальности. Тону в забвении. Нахожу его губы своими и шепчу:

— Я проиграла спор. Так что сегодня ты — мой повелитель.