Глава 23

Пока добираемся до дома, я заказываю ужин в ресторане, а Самир созванивается с Лазухиным. Просит его отозвать конвой, чтобы парни могли встретить новый год с семьями. Обещает следователю, что мы никуда не поедем.

Мы договариваемся встретиться в моей студии (туда же я прошу охрану отнести привезенный курьером ужин) и расходимся по комнатам.

До полуночи остается два часа, когда я поднимаюсь на третий этаж, где меня уже ждет Самир. Он накрыл на стол, зажег свечи и фонарики, задернул шторы. Заслышав мои шаги, медленно оборачивается и молча изучает взглядом. Я все-таки надела то белое платье, которое купила по его совету. Обтягивающее кружево с прозрачными шелковыми вставками. По лицу Самира вижу, что он доволен. Не прогадал. Может, я и не божественна в белом, но по крайней мере, мила.

Сам же Самир предстает передо мной в обычном джинсовом костюме. Во мне даже начинает клокотать возмущение. Я старалась приодеться для него, а он вырядился так, будто мы идем строить беседку.

— Я думал, мы будем ужинать в непринужденной обстановке, — улыбается он.

Похоже, мы не во всем понимаем друг друга с полуслова.

Я откашливаюсь, входя в студию и закрывая за собой дверь.

— Я переоденусь, — спохватывается Самир. — Дай мне десять минут.

— Нет-нет, — мотаю я головой и указываю на стул, где еще недавно он позировал мне. — У меня идея.

— Мне стоит волноваться?

— Да, я собираюсь переписать твой портрет.

— Переписать?

— Я заменю ту белую рубашку на эту. — Подхожу к столу, беру кисть и приглядываюсь к джинсовой ткани. — В этом ты… еще более сурово выглядишь.

— Ты планируешь изобразить монстра и продать картину в комнату ужасов? — посмеивается он, все же садясь на стул.

Неспешно задираю платье, плотной тканью ведя вверх по шелковым чулкам и завораживая этим жестом Самира. Поднимаю его до кружевной резинки и сажусь на стул перед холстом. Закусив губу, снова разглядываю Самира. Его челюсти сжаты. В глазах пожар. Завожу его. Злю. Если вдруг руки ему развяжу, заставит меня пожалеть об этих играх.

Беру палитру и неторопливо смешиваю цвета. Подбираю оттенок, пробую легкими мазками, сравниваю. Добившись желаемого результата, собираю волосы на затылке и закрепляю их ненужной тонкой кистью. Разведя колени, придвигаюсь к полотну и заношу кисть, чтобы начать. Но руку в этот момент перехватываю жесткие пальцы Самира.

Высится надо мной грозной горой. Насквозь глазами сверлит.

— К черту портрет! — Выхватывает у меня кисть, отправляет ее куда-то в сторону, закидывает меня на свое плечо и несет на диван.

Мой смех сквозь шок звучит истерично. Раздразнила самца. Зажгла. Придется смириться, что его месть будет грубой, долгой, яркой.

Самир бросает меня на диван, тянет за полочки рубашки, отрывая металлические пуговицы, скидывает с себя и нависает сверху. У меня внутри все узлами скручивается. Звероподобный снаружи и мягкий внутри. Я еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

— Совсем не боишься, принцесса?

— Совсем, — отвечаю, прикусив его за нижнюю губу. — Давно хотела котенка завести.

— Котенка?! — рычит мне в ухо и зубами прихватывает мочку. — Я тебе сейчас покажу котенка.

— Я только за! — выдыхаю, закатывая глаза.

Отдаюсь ему без остатка. Превращая свою студию в покои любви. Воздух пропитывая страстью. Провожая старый год и встречая новый в надежных объятиях любимого мужчины, защитника.

Взрывы салютов доносятся до нас, когда мы посвящаем себя друг другу, игнорируя телефонные звонки и сообщения. На протяжении нескольких часов истязаем себя сладкой мукой. Набрасываемся на еду, потом снова друг на друга. И засыпаем на рассвете, окончательно обессилив.

Я просыпаюсь первой. Кое-как разлепляю глаза. Самир рядом. Обвив рукой мою талию, прижимает меня к своему сильному горячему телу.

Со счастливой улыбкой на губах убираю упавшие на его лоб волосы и разглядываю его. Не притворяется. Спит. Утомился, мой котенок.

Тихонько смеюсь и выбираюсь из его объятий. Он вдруг хватает меня за запястье, приоткрыв один глаз.

— Все хорошо, Самир, — шепчу ему. — Я в душ. Скоро вернусь.

Целую его в губы и встаю. Выдохнув, он снова засыпает. Даже отворачивается. Я накрываю его одеялом, напяливаю платье и на цыпочках покидаю студию.

Очень хочется свежего лимонада. К счастью, я умею его готовить. Смогу угостить Самира с утра вкуснятиной собственного производства.

На кухне сталкиваюсь с Ольгой. Хлюпая носом, вертит в руке чашку с парующим чаем.

— Элла Валентиновна! — Подскакивает из-за стола и прячет красные глаза. — Не знала, что вы уже проснулись. Сейчас я приготовлю завтрак. Скажите, что вы хотите?

— Оль, с тобой все хорошо? — Достаю лимоны из холодильника и выкладываю их в мойку. — Новый год, а у тебя глаза на мокром месте.

— Руслан в Америку уезжает, — всхлипывает она. — А меня с собой не берет. Сказала ему, что буду его ждать, а он ответил, что у нас все равно ничего не получится.

Я тяжело вздыхаю. Умеет Руслан разбивать женские сердца.

— Оль, он не годится для серьезных отношений. Забей на него. Присмотрись к нашим охранникам. Вон половина холостых, так и липнут к тебе. Что ты привязалась к Руслану?

— Вам не понять. Вы не любили, — продолжает она.

Оставляю это замечание без ответа. С прислугой свои романы обсуждать я не собираюсь. Сплетен только не хватает.

— Успокаивайся. Приготовь что-нибудь на завтрак и свежий лимонад. И поезжай домой. Папа вернется только завтра. Я не скажу ему, что давала тебе отгул.

— Спасибо, — скулит она.

— Оль, я надеюсь, из-за обиды на Руслана ты не станешь трепаться о вчерашнем. Если до моего отца или брата дойдут слухи о том бое, если эти слухи распространишь ты, останешься без работы.

— Я поняла. Работа мне нужна, Элла Валентиновна.

Кивнув, ухожу в свою комнату. Надо будет провести с Русланом воспитательную беседу. Попользовался девчонкой и кинул. Бесстыжий!

Принимаю душ, одеваюсь в домашнее трико и тунику и возвращаюсь на кухню. Ольги нет. Завтрак и лимонад уже ждут на столе. Я беру поднос и составляю все на него. Принесу Самиру прямо в постель. Не бескорыстно, конечно. Выпрошу взамен поцелуй длиной в полдня.

Мелькнувшая в дверном проеме тень заставляет меня вздрогнуть. Сердце начинает трепыхаться, пока я не вижу, что это Ольга.

— Я думала, ты ушла, — выдыхаю, положив ладонь на грудь.

— Да, я как раз собиралась, — несколько взволнованно отвечает она, возбуждая во мне нехорошие подозрения. — Извините, я со своими проблемами забыла вас с новым годом поздравить.

— Ничего, — пожимаю плечами и беру поднос. — Увидимся завтра.

— Да. До свидания, Элла Валентиновна.

Я прохожу мимо нее и спиной чувствую, как она смотрит мне вслед. Странно как-то.

Поднимаюсь на третий этаж, отгоняя это недоразумение, как наваждение. Нельзя всю жизнь от всего вздрагивать и во всем видеть подвох.

В студию вхожу бесшумно. Самир так и спит, накрытый одеялом. Похоже, ни разу не пошевелился. Я ставлю поднос на стол и начинаю убирать брошенные нами одноразовые тарелки с объедками. Короткая трель мобильника напоминает мне о пропущенных сообщениях и звонках. Наши телефоны лежат на этажерке. Рядом. Так, будто мы не просто пара, а уже семья. Все общее.

Я улыбаюсь, беря свой телефон. В этот момент экран мобильника Самира загорается, и я вижу входящее сообщение, сопровождаемое лишь вибрацией. Сообщение, от которого в жилах стынет кровь, и напрягается каждая мышца тела. Сообщение, уносящее у меня почву из-под ног.

«Деньги готовы. Жду девку по адресу…»