ГЛАВА 11

— Почему я до сих пор не получил дело? — рявкнул Егор, яростно смотря в глаза Ивану, старающемуся не показывать свой страх. Но бесполезно — Мороз и без того видел это чувство в глазах собеседников.

— Ребята попросили больше времени. Они что-то нашли и хотят глубже копнуть.

— Срать, что они там хотят! — стукнув кулаком по столу, прокричал мужчина. — Дело Федотова должно лежать у меня на столе уже завтра! Свободен! — дал указания Егор, замечая, как личный охранник пулей ретировался из кабинета шефа.

Казалось, сегодня он орал на всех, кто попадался под руку. Сначала на водителя за то, что не проскочил на красный, затем на девчонку с кухни за неправильную сервировку обеда, а теперь досталось и Ивану — практически правой руке Мороза. Почему практически? Потому что он никому не доверял, держал все в себе, в своей голове. Ему не нужны были ни правые, ни левые руки, ни помощники или подобие секретарш. Он сам себе сексапильная секретарша, хотя одно исключение из правил все же пришлось сделать. Вынужденные меры. Но только он понимал, что они ни черта не вынужденные. Захотел — взял на работу, захотел видеть ее в развратно-офисном наряде — она оделась, как нельзя кстати.

Захотел залезть ей под юбку — залез...

Так было всегда. Заложено природой. Окружающие мужчину люди давно к этому привыкли, кроме одной единственной особы. Кроме Леры.

Тогда, после ощущения ее мягких складок и податливости, которой добился с трудом, он не мог выкинуть ее из головы. Конечно, до этого происходило то же самое, а мордашка девчонки всегда стояла перед его глазами, но в тот момент, когда девичье тело затрепетало в сильных руках, он ощутил, что приблизился к чему-то большему, что способен надавить глубже, приближаясь к цели. Она станет послушной, станет покорной. Станет его девчонкой. По крайней мере, он так думал до вчерашнего дня. До последнего рабочего дня перед самыми выходными, когда обоим позволено остаться дома.

До того момента, как понял, что окончательно влип...

Нет, не влюбился, не прочувствовал ее боль, когда давил на больное. Эта девчонка еще потреплет ему нервы, высвободит зверя, покорно сидящего где-то в глубине души. Высвободит и заставит его действовать против себя самого. Наверное, если бы не ее вчерашняя выходка, то вряд ли бы злился сейчас, вряд ли бы кричал на всех и срывался на невинных людях. Хотя они вряд ли что-то заметили — он всегда был таким. Несдержанным. Но сегодня его ярость распространялась особенно широко.

Он сидел на своем месте и разгребал завал с документами. Опять эти безграмотные разгильдяи нарушили его график. Кого надо — уволил, только новых найти не успел, а ребята из отдела кадров не спешили проводить собеседования и подыскивать прекрасных работников даже после звериного рева Егора. А кому еще доверить важные дела? Некому. Только на своих плечах носил, сам все выруливал. Первая волна злости на бездарных работников медленно прошла. Егор уже не напрягался так из-за сорванного рабочего дня, но стоило первому испытанию за этот день пройти, как наступило второе. Причем внезапно. Он даже не успел к нему подготовиться. А когда ему это было нужно?

— Лера, принеси мне кофе, — кинул Мороз по громкой связи.

— Хорошо, Егор Романович, — пропела девчонка. Она всегда называла его по имени и отчеству очень редко переходя на «ты». В такие моменты он чувствовал себя чертовым стариканом. Но разве двадцать девять лет — приговор? Вот и сам Егор считал, что находится еще в самом расцвете сил.

Через три минуты в дверях появилась Лера, как всегда одетая в светлую блузку и черную юбку. Он даже не обратил внимания на нее, ждал, когда выполнит его просьбу, не задумываясь, что сейчас стоило бы ей дать ремня. Но за что? Была причина. И ее он обнаружил только в тот момент, когда она подошла к столу и поставила перед ним чашку с черным... чаем.

— Что это? — удивленно поинтересовался мужчина, подняв широкие брови.

— Вам вредно пить много кофе, — слащаво-приторным тоном, напоминающим невинно-ангельский, произнесла Лера, хлопая своими бездонными глазами цвета морской лазури, словно ни в чем не виновата. Словно так и надо.

— Не тебе решать, что мне вредно, а что нет. Живо принеси мне кофе!

— В таком случае несите его сами, — и быстро вышла из кабинета, не дав ему возможности высказаться в ответ.

«Сучка!» — подумал Мороз. — «Хер с этим кофе, обойдусь», — решил для себя он и принялся работать дальше, предполагая, что эта малолетняя дрянь больше не испортит ему настроение. А он ошибался. Очень сильно ошибался. Потому что все только начиналось. Наступало начало конца, подползало медленным темпом к своей жертве. И в этой роли была явно не Лера. Впервые в жизни кто-то, помимо самого Егора, принял на себя роль хищника. Слабого, скованного, но бьющего в тыл. В самое больное место. Задевая его за живое. Переборщила ли Лера с кофе-чаем? Нет. Вряд ли.

Гоаницы она перешла чуть позже...

— Лера, принеси мне договор, — рыкнул мужчина по громкой связи.

На том конце провода не ответили, но он прекрасно знал, что его услышали, судя по мгновенному появлению в дверях кабинета тонкой девичьей фигуры с бумагами в руках. И тут он вспомнил ее первый рабочий день. Первый раз, когда она так же пришла к нему с распечатанным договором.

С договором, который он заключил на нее...

— Кстати, ты прочитала тот контракт? — как бы невзначай поинтересовался мужчина, принимая бумаги с ее рук.

— А должна была? — она приподняла надломленную, темную, практически черную бровь. Пушистую. Практически нетронутую. Но сейчас ему было не до внешности девушки.

— Хотя да, ты права. Ты и так согласна со всем, что я от тебя требую.

— С чего вы взяли, что я согласна? — раньше, когда Лера задавала подобный вопрос, Егор замечал в ее кристально-чистых глазах толику страха, которую старалась всеми способами скрыть. Но сейчас его не наблюдалось. Только ирония. Только насмешка. Неужели осмелела? Возможно. Однако Мороз прекрасно понимал, что все это лишь фальшь. Игра на публику. А ее истинное обличие он видел не раз.

— Оттого, что миленько по команде раздвигаешь свои ножки и даешь себя лапать.

— Мне кажется, вы ошиблись, Егор Романович, — томно пропела девушка, не отрывая от него взгляд. А раньше не желала даже пересекаться с темно-серыми глазами мужчины. — Однажды вы сами домогались меня силой. Еще скажите спасибо, что я полицию не вызвала.

— А что они сделают? Накажут меня?

— Нет. Они только припугнут. Я сама накажу, — уверенность в голосе Леры поражала и в то же время смешила. Его смешила.

— Ты же понимаешь, что никогда не сбежишь от меня, — Мороз повторял эту фразу перед девушкой бесконечное множество раз, но все равно она не желала верить ей и принимать всерьез.

— Ты сам меня отпустишь, если захочешь.

— Ну уж нет. В договоре четко прописаны твои условия. Советую почитать.

— Я его не подписывала!

— Ты — нет, а твоя мамаша — да, — он увидел, как лицо Леры в мгновение ока изменилось, стало таким же отрешенным, как и в прошлый раз, когда он рассказал о ее продаже. Наивная девчонка. Думала, что ускользнет от него. Ну уж нет. — Можешь не говорить, какое я ничтожество и попортил тебе жизнь.

— Не скажу, — ее голос, хоть и слегка подорванный, но звучал сладко, с привкусом легкой горечи. Не умела она притворяться, а таких птичек Егор насквозь видел. Почти видел. До этого момента. До того, как одним резким движением, видимо, осмелев, Лера нагнулась над ним, сокращая расстояние между ними, и, облокотившись по обе стороны от его статной фигуры, тихо прошептала в его губы так, чтобы смысл ее слов наконец-то дошел: — Вы сами в этом убедитесь, — ее ванильное дыхание опустилось на лицо Егора, а мелодичный голос с нотками полной уверенности, едва различимый из-за тихого произношения, звучал в его голове еще долго.

Она ушла. Вновь вышла раньше времени, не дав ему и шанса ответить. Не дала возможность поставить ее на место и показать, что она тут никто. И зовут ее никак. Но это не так. Егор прекрасно помнил имя девушки, оказавшейся в один миг не только в его штанах, но и в его голове. Мысленно. Почему? Потому что в реальности она вряд ли приблизится к его паху добровольно. Не в ближайшее время. Хотя ему почему-то казалось, что скоро этот час наступит, особенно после ее недавней выходки. И не одной. Наглая. Какая же она наглая. Почему Егор не замечал этого раньше? Почему упустил из виду тот момент, когда ее страх в глазах изменился на какое-то странное предвкушение? Неужели мстит? Но за что? Он пока что ничего с ней не сделал, если не считать присвоения. Но разве это преступление? Нет. Не в его глазах. Тем более Мороз был абсолютно уверен, что вскоре девушка изменит свое мнение.

Егор недолго размышлял над поступками девушки, вплоть до того момента, как увидел принесенные Лерой бумаги. А точнее, какие-то старые распечатки, не соответствующие его требованию. От злости мужчина смял эти бумаги и громко стукнул кулаком по столешнице, наплевав на стоящий рядом остывший чай, на рабочие принадлежности. На все. Эта девчонка трепала ему нервы, и в какой-то момент показалось, что делала это нарочно. Да, она и раньше позволяла себе иронию, однако Мороз чаще всего закрывал на это глаза. А сейчас... ощущал, что она медленно переходила границу, что сметала все на своем пути. Так же медленно и осторожно. И что с этим делать, не знал.

И сейчас он злился. До сих пор. Даже когда он отправил девчонку домой, а сам приехал позже, не желая видеть ее хитрожопую мордашку подле себя. Даже спустя сутки. Она будто нарочно пыталась вывести его на эмоции, не представляя, что из этого выйдет. Не думая о последствиях. А он держался. Как дурак. Из последних сил, дабы не перейти черту самому, дабы не сломать ее окончательно. А разве не этого он добивался? Не совсем. Он хотел приручить ее и подстроить под себя, а не делать из нее бесчувственную куклу. Таких полно за забором. Любая сама прибежит к нему и будет на коленях умолять взять к себе. Так какого черта он мучился с ней? С этой девчонкой с бездонными голубыми глазами и длинными, темными, как смоль, волосами? Зачем рассматривал тонкие коленки ее ног, зачем пожирал взглядом худощавую фигурку? Потому что хотел. До боли в яйцах хотел именно ее. Но терпел.

— Ты чего мне девчонок пугаешь? — без стука ворвалась Марфа, повышая голос на своего воспитанника. Да, она имела на это право, но сейчас Егору хотелось пульнуть чем-нибудь в дверь, лишь бы так закрылась и убрала с глаз одну из самых родных на свете женщин. Чтобы не видела его таким уязвимым и злым.

— Пусть нормально работу выполняют, а то уволю на хрен, — рявкнул в ответ мужчина.

— Ох, какой грозный! Опять на работе завал?

— Да. Еще и эта девчонка мне все мозги вынесла, — от злости Егор готов закурить, но из уважения к Марфе не поджигал сигарету. Хотя, вспоминая ту девчонку и ее наглый взгляд, он неосознанно поднес сигарету к губам и прикурил ее, выпуская сладковато-горький дым в сторону.

— А ты тактику смени, тогда перестанет выносить, — женщина слегка улыбнулась. Уголками губ. Слегка хитро, что показалось Егору до боли странным.

— На какую же? — иронично поинтересовался Мороз.

— Вспомни, как нужно успокаивать девушек? Ты сам говорил, что она из бедной семьи.

Егор задумался. Раньше, когда его пассии бесились, он устраивал огромный шоппинг или же присылал сюда своего стилиста, с которой его девушки выбирали себе обновки. После этого они становились как шелковые. Такие покладистые и нежные. Даже милые. Но почему-то Егор нутром чувствовал, что подобный план может не сработать, учитывая горделивость девчонки. До сегодняшнего дня. Возможно, он ошибся в ней? Возможно, она такая же, как и другие? Такая же меркантильная особа, притворяющаяся жертвой. Он не мог знать это наверняка, но проверить стоило.

Как только Марфа покинула его кабинет, наполненный темными оттенками, мужчина, не раздумывая более, распорядился, чтобы к приезду стилиста было все готово. Как раз Иван сможет искупить свои промахи перед боссом, проследив за девушками и доложив все ему. Главное, чтобы эта красавца повелась. В таком случае доступ к ее телу окажется весьма и весьма простым.