Глава 13

За ужином они молчали. Арина через силу, с трудом съела половину порции. И то больше ковырялась, чем ела. Кусок не лез в горло. А вот ароматному согревающему чаю, что в прозрачном чайнике принесла ей Мария, она была рада, выпила весь. – Хотите, я еще одну порцию заварю? – предложила экономка, порадовавшись тому, что хотя бы чай гостья выпила. – Очень хочу, – Арина улыбнулась женщине, – люблю вот такие ягодные согревающие. Экономка долила в чашку Арины остатки из чайника и уже почти вышла из комнаты, когда хозяин дома бросил: – Мы в кабинете будем. Туда нам принеси. – Сделаем, Богуслав Аркадьевич. Женщина ушла, а Агулов, видя, что Арина закончила с ужином, поднялся наконец со своего места, сказав: – Пошли в кабинет, я помню, что обещал тебе всё показать. Кабинет Агулова был под стать своему хозяину. В его отделке, так же как и во всем доме, присутствовали натуральные материалы. Стены, отделанные дубовыми панелями до середины высоты, два кресла, обитых кожей цвета шоколада, массивный рабочий стол. На одной из стен висел большой, в дорогой раме, портрет женщины. Красивая молодая женщина, изображенная на картине, стояла вполоборота. Стройная фигура, идеально ровная спина, красиво уложенные волосы, дорогой гарнитур, состоящий из колье, сережек и браслета, удивительно сочетался с цветом её глаз и вечерним платьем из атласа. Арина залюбовалась портретом неизвестного художника, рассматривая женщину. Почему ей кажется, что эта женщина несчастлива? Глаза. Вот что выдавало её. Художнику удивительным образом удалось передать её настроение. Холодная улыбка и грусть во взгляде – это цепляло и не отпускало. Как и то странное ощущение, что эта женщина умерла, причем уже много лет тому назад. – Присаживайся, где будет удобно, – проговорил мужчина, переключая внимание Арины на себя. Она выбрала кресло, из которого было удобно смотреть именно на портрет. Почему-то она не могла оторвать взгляда от этой элегантной незнакомки. “Интересно, кто она ему? – мелькнула мысль. – Может, невеста? Так, может, он потому и не женат, что до сих пор любит её?” Агулов, сделав вид, будто не замечает её интереса к портрету на стене, прошел к огромному письменному столу, на котором царил идеальный порядок. Арина наконец перестала разглядывать портрет и обратила внимание на хозяина кабинета – он открыл лэптоп и нажал кнопку на огромном экране, что сам по себе тоже являлся компьютером. Ожидая, пока оба гаджета загрузятся, взял со стола какую-то папку с файлами, но открывать её не стал, он явно знал, что в ней. Когда оба экрана компьютера ожили, Богуслав встал из-за стола, обошел его и подошел к креслу, в котором сидела Арина, протянув ей папку: – Пока компьютеры грузятся, можешь пока посмотреть на эти фотографии. Она еще не видела, что на этих фото, но слишком внимательный взгляд Акулы не оставлял сомнений – на них то, что ей совсем не понравится. Арина взяла протянутую папку, открыла её и застыла на первом же файле. Это был альбом для фото. Каждый файл был разделен на две части, и в каждой лежала фотография. Она медленно перевернула первую страницу, потом следующую и следующую. Счастливые мгновения влюбленной пары. Влюбленные ужинали, где-то отдыхали, куда-то ехали в машине, заходили в какие-то отели. Держались за руки, даже сидя в машине. Обнимались, гуляя по набережной. Улыбались, глядя друг на друга. Смеясь, ели мороженое в парке. Это мог бы быть чей-то семейный альбом. Мог бы быть, если бы не то обстоятельство, что на всех фото был Борис. Её Борис! Её муж! Арина узнала и женщину. Они познакомились совсем недавно, на благотворительном балу. Это была Марина. Та самая, которая, по словам Бориса, его новый инвестор. Точнее, это она познакомилась с Мариной совсем недавно, а вот Борис, похоже, гораздо раньше. Гораздо… Острым скальпелем по сердцу резало понимание – они не были просто любовниками. Нет! Они были счастливы. Борис и Марина. Их взгляды, улыбки, объятия – всё говорило об этом. Им было плевать на окружающих, они не прятались по тихим кафе и отелям на окраине города. Арина попыталась вдохнуть и не смогла. Воздух не проходил в легкие. Ком, застрявший в груди, не давал этого сделать, кровь в венах застыла, сердце готово было остановиться. Предатель. Господи, как же унизительно… Стыдно, больно, невыносимо… А как давно они с Борисом гуляли вот так же, взявшись за руки? Она этого не помнила. Попыталась вспомнить и не смогла. Давно. В прошлой жизни. – Как… – с трудом, но откашлялась, – когда… – Он спит с ней год, – услышала ответ на свой незаданный вопрос. В ушах шумело, руки заледенели, в груди всё сдавило, покрывшись коркой льда. Год. Он врал ей год. Занимался с ней сексом, водил в рестораны, дарил подарки, возил на дорогой курорт, а сам уже год любил другую женщину. Почему она этого не почувствовала? Как не поняла, что уже не единственная в его жизни? В этот момент в дверь кабинета постучали: – Богуслав Аркадьевич, я принесла свежий чай для Арины Николаевны, – услышала она голос Марии. – Входи! – последовало разрешение. Пока Мария сервировала столик и разливала по чашкам чай, Агулов молчал. – Я вам еще сегодня нужна? – обратилась экономка с хозяину. – Спальня для нашей гостьи приготовлена? – задал он встречный вопрос. – Да, конечно. Всё готово. – Хорошо, спасибо. Можешь идти отдыхать. Дальше мы сами. Мария вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Арина, собрав остатки сил, взяла чашку с чаем в руку. Смогла донести ту к губам, не разлив, руки дрожали, но она справилась, сделала маленький глоток чая. Потом еще один. Обхватила чашку, согревая пальцы. Смогла наконец сделать полноценный вдох. Свежий ароматный напиток помог. Не прийти в себя, нет. Дышать. Сладкий чай возвращал её не к жизни, в реальность. Заторможено посмотрела на чашку в собственных руках. Надо же, почему она всю свою жизнь пила несладкий чай? Это же так вкусно! – Если тебе недостаточно фото, то есть их телефонные разговоры и видео, – услышала голос Агулова. Подняла на него взгляд: – Видео? Чего именно? Их жарких свиданий в этих вот отелях? – повела подбородком в сторону папки с фотографиями, что лежала на журнальном столике. – У тебя и это есть? Хотя глупый вопрос, есть, раз предлагаешь увидеть. Мужчина молчал, она горько усмехнулась и спросила: – Как давно ты следишь за ними? – С того самого дня, когда твой муж пришел ко мне и предложил сделку. Одним из пунктов в договоре, что он принес, была ты. Твоя жизнь и тело. Увидев в глазах сидящей перед ним женщины шок и недоверие, открыл что-то в своем лэптопе, нажал на пару клавиш и развернул огромный экран к Арине, кивнул: – Смотри и слушай! На экране застыла картинка, где Борис сидит перед Агуловым, перед ним лежит какая-то папка. Муж по-деловому собран и серьезен, Акула же, наоборот, сидит, откинувшись расслаблено на спинку кресла, сложив руки на подлокотники, и смотрит со странным выражением на мужчину, сидящего напротив. – Готова всё услышать? – уточнил перед тем, как нажать на воспроизведение видеозаписи. Отвечать сил не было, поэтому Арина кивнула и в ту же секунду услышала голос Бориса: – Поверь, я смогу тебя удивить. Такого, я уверен, тебе ещё никто и никогда не предлагал. – Уверен? – насмешливый голос Агулова. – Абсолютно! – уверенное от Бориса. – За то, что ты не тронешь мою фирму и вложишься в мой новый проект, я отдам тебе свою жену. В том, на записи, и, соответственно, в этом кабинете наступает звенящая тишина. Поза Агулова меняется, Арина видит, как мужчина весь подбирается в кресле. Он наклоняется над столом, впивается взглядом в Бориса – сейчас это уже хищник, готовый к броску, его голос тих и странно спокоен: – Повтори, что ты сказал. – Ты вкладываешься в мой проект. Инвестируешь его. Оставляешь мне мою фирму. Думаю, ты можешь позволить себе хоть раз в жизни не забирать чье-то дело. Так пусть это будет моя фирма. А за это я отдаю тебе свою жену. Я в курсе, что ты не спишь с молодыми силиконовыми дурами. Арина как раз не такая. У неё всё натуральное, она имеет высшее образование, владеет английским, умеет держаться в обществе, может поддержать любую тему в разговоре, умеет контролировать свои эмоции и не закатывает истерик, – голос Бориса по-деловому сух. Он оговаривает условия сделки. Арина слушает и смотрит, слышит и видит, но её мозг отказывается это принять. А диалог двух бизнесменов, обсуждающих условия сделки, продолжается. – Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – проговаривает в ответ Агулов. Голос олигарха звучит всё так же тихо, но на Арину даже через экран монитора веет арктической стужей. – Я должен подумать. – Сколько? – тут же реагирует Борис. – Ты ничего не перепутал, Кузнецов? – олигарх усмехнулся, вновь откинулся на спинку кресла и, кивнув на папку, лежащую на столе, спросил: – В папке что? – Мой проект и выписка из медицинской карты жены. – Подготовился, значит, – ядом, что звучит в голосе Агулова, можно отравиться на расстоянии. – Оставляй. Мои люди всё проверят.  Узна́ю, что ты кому-то ещё предлагал эту сделку, и тебя посадят до конца жизни. Понял? Борис кивает. – А сейчас пошел вон! Как всё проверю, я сам тебя наберу. Борис выходит, запись обрывается. В кабинете вновь наступает тишина. Но длится она всего секунду. Перед глазами Арины всё плывет, в ушах шумит, и она куда-то проваливается. Краем сознания успевает зацепиться за тепло чьих-то рук, кто-то, кажется, шепчет её имя, странно сократив его, произнеся только три первые буквы…