Глава 29

В тонированном броневике холодно и тесно. А может быть, это из-за волнения меня всю трясет? Я чувствую себя маленькой девочкой, которая рванула куда-то с друзьями без спроса, а родители искали ее по всему городу. И вот теперь в гнетущей тишине везут обратно. Чтобы наказать.

Сердце неспокойно за Марата, но говорить с отцом в присутствии бойцов не решаюсь. Все же это слишком личное. Да и не хочется выставлять отца в дурном свете. Он поднял на ноги кучу людей, организовал спасательную операцию, а в конце окажется, что я из-за своей недоверчивости и импульсивности сделала звонок, после которого все встало с ног на голову.

– Он что-то сделал тебе? – Я вздрагиваю от прикосновения отца. Он смотрит в область шеи, и я не сразу вспоминаю  о багровых пятнах, оставленных Маратом во время нашего секса.

– Нет, это…

Я смущаюсь, словно подросток, ведь я никогда не разговаривала с отцом на такие темы. Поправляю волосы, скрывая следы нашей страсти от посторонних глаз.

– Кристина, не бойся, ты можешь рассказать мне все. Я сотру эту мразь в порошок только за то, что он к тебе осмелился прикоснуться! – В его глазах пылает ярость и жажда мести. Таким я не видела его ни разу. Меня пронзает догадка, что, скорее всего, отец думает сейчас о насилии, поэтому спешу развеять его страхи:

– Папа, все хорошо. На самом деле Марат не плохой парень. У меня не было времени тебе рассказать все по телефону, мы… спешили.

– Ты можешь говорить как есть, тебе уже ничто не угрожает, а этот Давидов, клянусь, надолго засядет за решетку.

– Нет, пап, – хватаю его за руку и смотрю с мольбой, – Марат пытался защитить нас от своих врагов. И он отец Даши, – нахожу в себе смелость рассказать ему об этом. — Настоящий отец.

– Это он впорол тебе эту чушь? – хмурится отец.

– Это правда. Из-за этого мы повздорили, я не хотела отдавать опеку над дочерью.

– Похоже, он запудрил тебе мозги. Ты у меня слишком доверчивая. Ну ничего, сейчас домой приедем, в кругу семьи ты быстро забудешь этот ужас. Может, тебе найти хорошего  психолога?

– Нет, пап, все нормально.

– Ладно, но  показания все же нужно будет дать. Завтра. После того как ты отдохнёшь и мы найдём Дашеньку. К матери пока не поедем, чтобы она не волновалась, Андрей ждёт в вашем доме. Я сообщил ему, что с тобой все хорошо.

— Нет, только не к Андрею. Не хочу видеть его. И вообще, мы разводимся, — мой голос звучит твёрдо и решительно.

— Я, конечно, рад, что ты наконец-то избавишься от этого балласта. По правде говоря, твой муж мне никогда не нравился, но, ради твоего же блага, давай ты не будешь принимать решения на эмоциях.

— Пап, пожалуйста, отпустите Марата, он ни в чем не виноват, клянусь. Я люблю его, пап, – шепчу, наклонившись к отцу. — А Андрей... он сделал кое-что плохое, и я не смогу простить его. Даже видеть его не могу. Пожалуйста.

— Ладно, – после непродолжительной паузы сдается отец, — поедешь к нам, с Андреем позже разберемся.

— А Марат? Его отпустишь?

— Об этом пока и речи быть не может. Здесь как минимум статья за незаконное хранение оружия. В доме был целый арсенал. Плюс у нас есть видео с камер наблюдения у заправки, где тебя и Дашу насильно затаскивают в автомобиль. Предполагаю, это был Давидов.

Я сглатываю подступивший к горлу ком, пытаясь сообразить, что на это ответить.

— Как... как ты узнал? И как нашел нас?

— Пришлось хорошо постараться. Ребята отследили, откуда поступил звонок, потом начали пробивать твою машину, но она с того дня так и стоит на стоянке. Поэтому не нужно оправдывать этого преступника. Ему светит нехилый срок. Все. Больше никаких разговоров, пока не доберемся домой, – предвещая мою истерику, произносит отец. Я затихаю, нервно тереблю край свитера, утыкаясь лбом о холодное стекло.

— Пап, есть еще люди, которые хотят причинить Марату зло. Пообещай, что с ним ничего не случится.

— Посмотрим, – сухо и неискренне, и я понимаю, что, кроме меня, Давидову никто не поможет. Сама втянула нас в это, самой придется разгребать.

Автомобиль останавливается у ворот моего дома, и мне кажется, что с тех пор, как я была здесь в последний раз, прошла целая вечность. На самом деле с момента, как я села с дочерью в машину, собираясь отправиться к родителям, прошло не так много времени, зато моя жизнь успела круто измениться.

Меня два раза похищали, я успела влюбиться, научиться стрелять, переосмыслила многие вещи, собираюсь развестись с мужем, с которым, думала, проживу до старости, и … понятия не имею где моя дочь. Но уверена, Марат позаботился о ней. Он не мог соврать.

– Я вернусь, и мы поговорим с тобой, – целует меня на прощанье отец. Я все же передумала оставаться в его городской квартире, дома мне будет уютней. Да и с Андреем стоит расставить все точки над «i». Не понимаю вообще, какого черта он забыл здесь. А как же его любовница, которая вот-вот родит?

– Я бы хотела увидеться с Маратом, – произношу решительно.

– После того как я выслушаю его версию. Потом тебя пригласят для дачи показаний, и только после этого я решу, что с ним делать.

– Пап…

– Все, дочь, я спешу. Я оставлю охрану у дома, если нужно будет что-то еще – звони. И подумай насчет психолога. А за Дашеньку не волнуйся, этот подонок все мне расскажет.

– Этот, как ты выразился, « подонок» – ее отец, так что поаккуратней там. Серьезно, пап, не заставляй меня нервничать. И пообещай, что поможешь Давидову, у него проблемы, и из-за этого нам пришлось срочно уехать черт знает куда.

Отец смотрит на меня прищуренным взглядом. Не верит. Но обязательно все выяснит, прежде чем делать окончательные выводы. Я точно знаю это. Он у меня справедливый.

– А, и возьми телефон, чтобы я мог с тобой связаться, если что. – Он протягивает мне новенький смартфон.

– Спасибо, – киваю и удаляюсь от машины по выстеленной гравием дорожке.

К дому иду неторопливо, разглядывая пейзаж вокруг. Ёжусь от холода и набрасываю капюшон на голову. Все кажется каким-то серым и ненастоящим. Нет той радости, которую я должна была ощутить, вырвавшись из-под опеки Марата.  В сердце засело ощущение пустоты. Я все еще не верю, что все закончилось. Да, меня нашли, да, я дома, но из-за того, что Марату угрожает опасность, не могу расслабиться. А еще все мои мысли крутятся вокруг дочери. Как она там без меня? Как мне теперь с ней связаться?

Запасные ключи от дома все в том же месте. Под садовым гномом посреди клумбы. Я открываю дверь и с порога же натыкаюсь на крошечную обувь дочери. Сердце пронзают острые иголки. Тревога за Дашеньку никуда не уходит, лишь усиливается. Надеюсь, Марат не сглупит и расскажет отцу все как есть. Мне бы увидеть его. Хоть на минутку.

– Милая? – доносится до меня голос Андрея, и меня передергивает от такого обращения.

– Что ты здесь забыл? – спрашиваю зло, скрещивая руки на груди. К этой встрече я была готова. Морально. Уже не так больно от предательства, ничего не сдавливает грудь, сердце не ускоряет ритм при виде мужчины, которого я еще совсем недавно так любила.  – Разве я не сказала тебе убираться вон к своей подстилке?

– Я, вообще-то, волновался за тебя, Крис, – натянуто улыбается он, не решаясь подойти ко мне ближе. Стоит посреди прихожей с виноватым видом и не отводит от меня взгляда. Выбрит. Пострижен. В выглаженных вещах. Не похоже, чтобы он убивался по поводу моего исчезновения.

– Небось, молился, чтобы не вернулась. Ведь тогда все имущество перешло бы в твои руки. Убирайся из моего дома, Андрей. Ради бога, сделай это прямо сейчас. У меня нет сил воевать с тобой, – произношу устало, потому что меньше всего мне сейчас хотелось бы устраивать разборки с разбиванием посуды

– Кристина, я хотел извиниться за свои слова. Давидов грязно сыграл на наших чувствах, я растерялся…

– Каких чувствах, Андрей? – не выдерживаю я и срываюсь. – Их не было! Не бы-ло! – выкрикиваю по слогам. – У нас с тобой теперь разные пути. Ты – со своей этой, как ее, прости, не запомнила. Мы же с Дашей отдельно. И лучше тебе не появляться, потому что Марат не будет с тобой так любезен, как я.

– Марат? Так вот в чем дело, – зло усмехается Андрей. – Прыгнула все же к нему в постель? Это только со мной ты разыгрывала ханжу? – Его глаза наполняются яростью. Он делает несколько шагов в моем направлении, руки плотно сжаты в кулаки.

– Иди в задницу, Аникин. Мне жаль, что я потратила на тебя свою молодость. И даже не думай прикасаться ко мне. За дверью люди отца, стоит мне закричать, как тебя скрутят и увезут. Поверь, мне есть что поведать о тебе папе. Если не хочешь бежать из страны, поджав хвост, лучше уходи по-хорошему и сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видела. Все бумаги на развод тебе должен прислать адвокат Давидова. Подпишешь их и иди к черту.

Я специально подчеркиваю значимость Марата в своей жизни. Чтобы показать, что обо мне есть кому заботиться, что я могу понравиться не только Андрею  и что меня никак не зацепила его измена. У меня все прекрасно без него. Лучше всех. Почти…

– Ты еще пожалеешь о том, что связалась с этим психом. Всего хорошего. Надеюсь, такую мелочь, как машину, ты все же оставишь мне, – скалится, надвигаясь на меня.

Я отступаю в сторону, освобождая проход, и выдыхаю от облегчения, когда за Андреем закрывается дверь. Все же надеюсь, что это наша последняя встреча и у него не хватит наглости заявиться сюда еще раз.