Глава 31

Я брожу по дому бледной тенью. Мое материнское сердце кровоточит. Так долго я еще не расставалась с дочерью. Вновь чувствую внутри себя ту пустоту, что образовалась до появления Даши в нашей семье. С силой сжимаю в руке ее заколочку, сидя в кресле, и не могу отвести взгляд от нераспакованных подарков под ёлкой, которые были куплены для моей девочки.

Я вдруг понимаю, что предательство Марата ударяет больнее, чем измена мужа, и что самое ужасное – в глубине души все еще теплится надежда, что Марат не безразличен ко мне, что Даша его дочь и он и в самом деле пытается уберечь нас от опасности.

Я выглядываю во двор, замечая черную машину, припаркованную рядом с домом. Охрана отца весь день не отходила ни на минуту. Думаю, это неспроста. Может ли мне угрожать опасность или нет? И с чьей стороны?

Я так запуталась во всем этом – в том, кто прав, а кто нет, кто говорит правду, а кто нет, – что сил не остается ни на что. Лишь запихнуть в себя яблоко, несколько минут постоять под душем и лечь спать. В детской. Под одеялом, которое все еще сохраняет запах моей малышки.

Звук ветра зловеще разносится по всему дому. Надвигается снежная буря, которая заставляет меня вспомнить ту ночь, когда мы с раненым Маратом застряли в охотничьем домике. Лучше бы он сдох тогда! Не было бы теперь так горько и больно от всего, что мы натворили.

Я верчусь с бока на бок, не в силах уснуть, несмотря на слабость и усталость. Мысли не дают прикрыть глаза даже на мгновенье. А еще я все жду звонка от отца. Жду, когда он сообщит, что Дашеньку нашли. Но мой телефон молчит.

Где-то в доме раздается грохот, и я испуганно вздрагиваю. Напрягаюсь, прислушиваясь к звукам, но, кажется, это всего лишь разыгралась моя фантазия. Прикрываю глаза и резко подрываюсь с кровати, потому что звук более чем реальность. Осторожно опускаю ноги на пол и поднимаюсь с кровати. Медленно подхожу к двери, прислушиваюсь. Может, это люди отца?

Я открываю дверь и с опаской ступаю по холодному паркету. В доме темно, включать свет страшно, поэтому я веду пальцами по стене, продвигаясь к гостиной. Выглядываю из-за угла. Вроде бы тихо. «Если бы в дом кто-то проник, давно бы сработала сигнализация», – успокаиваю себя. Да и всего в нескольких шагах от меня охрана. Скорее всего, это просто ветви деревьев стучат в окна из-за ветра.

Я расслабляюсь, щелкаю выключателем и подхожу к окну, отодвигая занавеску. Белые хлопья снега уже кружат в воздухе, покрывая землю тоненьким одеялом.

— Почудилось, – шепчу себе поднос и уже собираюсь вернуться обратно в спальню, как вдруг замечаю на полу следы от мужской обуви. Сначала решаю, что это от ботинок Андрея, ведь уборщицы так и не было, а потом до меня доходит, что следы свежие. Снег даже не успел до конца растаять.

— Андрей? – с надеждой зову я мужа. – Кто здесь? – Я иду в сторону входной двери, нужно позвать охрану, но дойти до нее не успеваю.

— Привет, цыпочка. Вот мы и встретились. – Сильная мужская рука перехватывает меня за талию, в нос ударят запах алкоголя, а холодная сталь прикасается к виску. Сердце в груди пропускает удар, коленки подкашиваются от страха. Я понимаю, что даже если и закричу — все равно никто не услышит.

— Кто вы? Что вам нужно? – спрашиваю севшим голосом, не понимая, как в дом мог проникнуть незнакомец.

— Прости, не успел представиться. Я Вадим, и у нас, кажется, растет общая дочь, – произносит с насмешкой и отталкивает меня от себя так, что я разворачиваюсь к нему и могу наконец-то разглядеть лицо того, о ком слышала много раз. – Что такое, не понравился? – спрашивает с издевкой, я же не могу поверить своим глазам.

Передо мной стоит точная копия моей дочери, и здесь даже не нужны никакие тесты и ДНК-экспертизы. Те же глаза, подбородок, губы, нос. Тот же цвет волос. Даже ямочки на щеках. Вот только мужчина передо мной вовсе не улыбчивый и добрый, как Даша, в его глазах застыла сумасшедшая ярость, а дуло пистолета, направленное прямо на меня, вызывает во мне ужас.

— Может, вы уберете пистолет и мы поговорим с вами как цивилизованные люди? – мой голос дрожит, глаза бегают в разные стороны. –  Как вы проникли в мой дом?

— Где моя дочь? – вопросом на вопрос отвечает Вадим. Рычащие нотки в его голосе вызывают неприятную дрожь по всему телу.

Я внимательно разглядываю его. На висках капельки пота, руки дрожат, зрачки расширены… Он… он принимает какие-то препараты? Господи, моей дочери уж точно не нужен такой отец.

— Я не понимаю, о чем вы. Здесь нет никаких детей, можете проверить. – С трудом проглатываю вставший в горле ком и искоса поглядываю на охранную панель рядом с дверью. Как ему удалось обойти сигнализацию?

— Не ври мне, сука! – Его лицо перекашивается, я замечаю, что он впивается в рукоять ствола с удвоенной силой. Весь дрожит. То ли от ярости, то ли от нервного напряжения, то ли это просто обычная ломка.

— Я не вру вам, не вру, – выставляю ладони перед собой. Адреналин в крови зашкаливает, дыхание рваное и учащенное. Этот сумасшедший с легкостью может выстрелить в меня.

Хоть об одном Давидов не соврал: Вадим и в самом деле опасный и неприятный тип. При воспоминании о Марате становится немного легче на душе. Есть еще кое-что, о чем он говорил правду: он спрятал Дашу в надежном месте, раз Вадим считает, что она здесь.

— Этот сучоныш, который когда-то назывался моим другом, забрал у меня все. Сначала жену. Ты знала об этом?? Он рассказывал тебе, как трахался с ней за моей спиной? Даже в нашем доме!

Я отрицательно качаю головой, делая шаг назад.

— Я делился с ним своими планами на жизнь, собирался позвать его крестить своих детей, а он предал меня! Предал! — Вадим кричит, не сдерживая своих эмоций, и надвигается на меня, не сводя с меня своих глаз, внутри которых поселился сумасшедший блеск. — А теперь он хочет отнять у меня дочь! Мою. Дочь.

— Я не знаю, кто такой Марат, вы ошиблись. Пожалуйста, покиньте мой дом, и я никому ничего не скажу. Обещаю.

Я не знаю, смогу ли запудрить ему мозги, но в таком состоянии он вряд ли может трезво мыслить.

— Врешь! — Резкий выпад в мою сторону, и я отскакиваю назад, не сводя взгляда с пистолета. — Гольдман мне все про тебя рассказал! Все! Он забрал у меня Яну, а я отниму у него тебя!

— Это ошибка, ошибка! — твержу срывающимся голосом, понимая, что не готова умирать. Не так. Не сейчас. — Я замужем и понятия не имею, о ком вы говорите. Может, вы домом ошиблись?

— Пф-ф, замужем, — Вадим начинает хохотать. Громко. Заливисто. При этом слегка теряя координацию. — Надо было мужа выбирать такого, как Давидов. Тот хоть и мразь, но и прикончить человека может за своё, а твой муженёк оказался таким же гнилым, как и все вокруг. Продал тебя за несколько лямов.

— Что? — спрашиваю поражённо, не веря своим ушам.

— Сейчас, где-то здесь, минутку, — бубнит он, проверяя карманы своего пальто,  и на какое-то время забывает обо мне

Я делаю ещё несколько шагов назад, сердце так грохочет в груди, словно я пробежала целый марафон. Совсем недалеко от меня на комоде стоит зонт. Если бы мне добраться до него...

— Вот! Нашёл! — Вадим достает из кармана связку ключей и машет ими в воздухе. — И даже код от сигналки сказал, — деловито улыбается тот.

— Я не верю. — И это правда. Я и в самом деле не верю, что мой муж настолько подлый человек. Что ему абсолютно плевать на то, что со мной произойдёт. Или же он как раз таки надеялся на то, что Вадим прикончит меня, а все имущество перейдёт к нему?

— Да мне похрен, веришь ты мне или нет. Где моя дочь? Говори, сука! — Он в несколько шагов преодолевает расстояние между нами, все происходит так быстро, что я не успеваю подумать. Я хватаю зонт, замахиваюсь и со всей дури бью по руке, в которой он держит пистолет. Вадим рычит от боли, оружие с глухим стуком падает на пол.

Мы замираем друг напротив друга, в глазах Вадима пылает ярость, вены на висках вздулись, он дышит тяжело, а потом пугает меня до чертиков, когда начинает хрипло смеяться. Он сумасшедший, не иначе.

Я прихожу в себя первой и бросаюсь к пистолету, но мужчина валит меня на пол, придавливая к полу всем своим весом. Я вспоминаю уроки самообороны. Пытаюсь избавиться от тяжелого тела на мне. Ору, зову на помощь, на что смех Вадима становится ещё громче. Наконец-то я с силой ударяю его пяткой между ног, он стонет от боли, на какое-то время забывая обо мне. Я же хватаю пистолет, и на долю секунды время вокруг словно замирает, а в голове звучит злой голос Марата:

— Тебе пора научиться постоять за себя и своих близких! Что ты будешь делать? Стоять и смотреть, как их убивают, либо выстрелишь в ответ? Стань наконец-то сильной, Кристина!

И я становлюсь.

Навожу пистолет на Вадима и стреляю.

Звук выстрела оглушает меня, а багровое пятно крови, что быстро растекается по паркету, рябит перед глазами, приводя меня в ужас. Кажется, я убила человека...