Глава 31 – Мамочка

Слышу смех Златы из детской. По груди разливается тёплая волна удовлетворения и уюта. Бросая дела, заглядываю, притормаживая в дверях. Меня тут же перехватывает за штаны Варя, просясь на руки. Поднимаю её, подхожу к Злате, у неё на руках Марк, она показывает ему в окно машины.

– Собери детей на прогулку, пожалуйста! – отдаёт она Марка няне. – Нина Андриановна хочет с вами погулять.

– Она села в кресло? – уточняю я.

– Мы называем его трон! – играет бровями Злата.

– Отлично, – ухмыляюсь я.

Держа меня за щеки, Варвара поворачивает моё лицо, заставляя смотреть ей в глаза.

– Папа…

– Нам нужно сделать ей документы на мою фамилию, – послушно смотрю в глаза дочери.

– Пока она на другую фамилию, я могу не бояться Родиона. Ни как у Ольховской, ни как у Черкасовой у меня нет никакого ребёнка. Какое отцовство он будет оспаривать?

– Разумно. Но бьёт по самолюбию, – признаюсь я.

– Потерпите уж, Демид Альбертович. Пусть пока будет так. «Папа» – это ведь не бумажки…

Варя неожиданно кусает меня за подбородок. Шипя, терплю, боясь дёрнуться и повредить ей зубы. Вгрызается она прилично!

– Варюша! Ай-яй-яй! Нельзя кусаться, – отцепляет её от меня Злата. – Зуб у неё лезет.

– Ты – бандитка! – ругаю её я. – Мне же больно. Вся в маму…

Варвара и бровью не ведёт, инспектирует мои нагрудные карманы.

– Давай, показывай свой новый зуб, – развлекаю её, пока Злата натягивает комбинезон. – Как Варя улыбается?

Мне она улыбается всегда. Впрочем, как и Тихому. Мужчины у неё в фаворе.

Одев, мы отдаём её тоже няне.

– Дэм, – прикрывает плотнее дверь Злата. – Ты пока работал, мне кое-что скинула охрана.

Включает на телефоне видео. С домашней камеры. Там Наталья. Пьёт какие-то таблетки.

– Где она их взяла?

– Вчера выезжала «погулять».

– Мда. Не запирать же её… – задумчиво пересматриваю видео.

– Но это не самое печальное. Я к ней подошла на счёт Марка. С ним же надо будет лечь в больницу. Наталья сказала, что не позволит кромсать и мучить его, пока ей не дадут гарантию, что это поможет.

– Кто же ей даст гарантии?

– И что делать? Нас ждут в центре нейрохирургии.

– Я поговорю с ней.

– Попробуй убедить, она же все-таки мать, и отчасти права.

Мне сложно говорить с Натальей в режиме диалога. Потому что её забота о Марке весьма избирательна и специфична. Я не уважаю её как мать. Скорее – презираю. Особенно на фоне Златы.

Открываю окно.

– Валентина, – подзываю няню. – Наталья заходит к Марку?

– Вчера была. Посидела немного…

– Она помогает как-то или всё перевесила на тебя?

Няня смущённо пожимает плечами.

– Моя работа заботиться о детях. Это нормально.

– Ясно.

– Валя готова лечь вместе с Марком, – поясняет Злата, – но документы на операцию она за Наталью не подпишет. И мы тоже.

Присаживаюсь на диван, пытаясь отыскать адекватное решение. Злата собирает игрушки.

– Что сама думаешь насчёт операции?

– Мозг трогать не будут, – вздыхает она. – Только вскроют черепную коробку, там, где она срослась раньше времени и сдавливает ткани. А дальше – корректировать медикаментозно. Своей я бы сделала, если был бы хоть малейший шанс, что ребенок будет развиваться полноценно.

– И я. Марк – наш. Надо делать.

Решительно встаю.

– Попробуй по-хорошему поговорить, – беспокоится Злата.

Из комнаты Натальи – музыка. Постучав, захожу внутрь. Валяется на кровати, на спине. Спит. Пеньюар съехал на груди, обнажая бельё. На полу в изголовье кровати пустой бокал.

– Наталья… Наталья! – выключая музыку, повышаю голос.

Медленно распахивает глаза, глядя в потолок. Присаживается. Волосы растрепаны, взгляд расфокусирован.

Я в тихом бешенстве. Не приемлю, когда меня не понимают с первого раза.

– Завтра ты ложишься с Марком на обследование и операцию.

Ухмылка…

Встаёт. Проходит, пошатнувшись, мимо меня. Ставит руки на трельяж, заглядывая в глаза своему отражению.

– Ты хочешь упечь меня на несколько месяцев в больницу? – заплетающимся языком. – Хм…

Неровно красит яркой помадой губы. Улыбается себе в зеркало. Разворачивается, опираясь ладонями на трельяж. Рука соскальзывает.

– А сам трахать свою молодую сучку? Развлекаться…

Сжимаю кулаки.

– Следи за языком.

– А я тоже молодая, понял?! Я тоже хочу жить! Полноценно!

– Собираешь вещи, уебываешь отсюда и живёшь, как хочешь!

– Так ты же не отпускаешь! Хочешь мамочку, м? – пьяно улыбается, распахивая пеньюар. – Твой отец в постели был полный ноль…

Морщится.

– А ну-ка заткнулась! – взрываюсь я, наотмашь впечатывая кулак торцом в шкаф.

Зеркало на нём трескается, осколки сыпятся на пол.

– Ведешь себя как блядь! После смерти мужа и месяца не прошло!

– Это я-то блядь?! У меня кроме мужа никого не было! Это Злата твоя блядь! Сначала с одним братом, потом с другим… Сбежала то поди тоже не одна, а?

– Вон отсюда.

– А я скажу твоей сучке, что ты меня трахал! Каждый Божий день!

– Она не поверит.

– Поверит…

Мне страшно, что поверит, да. Злата болезненно воспринимает это всё. Бедро моё ноет до сих пор! Ну, может, быть и не поверит, но сомнения дело такое, они разъедают…

Хочется за шкирку вышвырнуть на улицу эту пьяную дичь. Но одна мысль о том, чтобы прикоснуться к ней вызывает отвращение.

Поднимаю к уху телефон.

– Макс, помоги собрать Наталье чемодан. Она уезжает.

– Жалко, что я не дотравила тогда эту тварь карельскую с её выблядком… – закрываются её глаза. – Ненавижу её! То же мне царицы-наследницы…

– Что ты сказала?!

От ужаса меня прошивает насквозь. Я вспоминаю за мгновение эти больницы, и изможденную мою девочку с ее вечной тошнотой. Неужели посмела?! В её глазах написано – да! И гордится этим.

Не выдерживая, хватаю эту мразь сзади за шею, и за шкирку волоку в ванную комнату. Она верещит и вырывается. Боже дай мне сил, не впечатать её башкой в кафель!

Открываю холодную, и засовываю головой под воду. Отплевываясь захлёбывается. Скребет когтями по фаянсу.

– Дэм! Демид! – в ужасе залетает Злата. – Перестань! Что ты делаешь?!

– Выйди! – рявкаю я, макая эту тварь в набравшуюся в раковину воду.

Злату ты травила, да??

Оттолкнув аккуратно Злату, запираю дверь.

Наталья, рыдая и откашливаясь сползает по раковине вниз. Сметаю в ярости ей на голову многочисленные баночки. Взвизгивает, закрываясь руками.

Мне мало! Мне жаль, что она не мужик, я мозги хочу ей вынести!

– Макс! – слышу испуганный крик Златы.

Присаживаюсь перед Натальей, за волосы поднимаю её лицо выше.

– Достаточно трезва, чтобы услышать меня?

– Да! – испуганно.

Макс вышибает двери.

– Демон! – настороженно.

За его плечом перепуганная Злата. Раскрываю ладонь, тормозя Макса.

– Завтра, – снижаю я обороты, – тебе привезут документы на отказ от ребёнка. Подпишешь. Иначе твой сын будет сиротой. Всё.

Выдохнув, прохожу мимо Макса в комнату. Там шокированная Злата.

– Всё хорошо, – пытаюсь погладить её лицо трясущимися руками.

Она отшатывается от меня, косясь на ванную.

– Так нельзя, Дэм… – шепчет она.

– Я сам знаю, как можно, а как нельзя.

Развернувшись, выбегает из комнаты. Закрываю глаза. Ну, а где я не прав?